Цельняпушистая оболочка. Том 3 (СИ) - "Бебель" - Страница 46

«Магия какая-то…» — вздохнула девушка и отправив порцию тертой моркови в рот, повернулась в сторону гостьи. Сэйли догадывалась, что столь нехарактерное поведение вызвано её присутствием. Бэйри сидела за столом занимая место напротив лейтенанта и с самодовольным видом переглядывалась с порядком взбешенной Арфой.

Добродушная и жизнерадостная фелисина сейчас едва ли не сыпала молниями из глаз, злобно смотря на рыжую гостью. Судя по всему, они с журналисткой уже успели о чем-то повздорить и, похоже, весьма крупно.

Однако Сэйли не разделяла чувств своей сожительницы. Все-таки, с Бэйри они познакомились еще в Чистой Мяте и, несмотря на гадкие обстоятельства о которых девушка не хотела вспоминать, Сэйли была очень благодарна журналистке. Хотя бы за то, что она была первой дружелюбной фелисиной, которую девушка увидела за долгое время проведенное в подвале.

— Так вы у нас на ночь останетесь? А то на улице холодно уже совсем, да и снегом все замело… — пожав плечами, Сэйли решила все же первой начать разговор.

Ловко насадив соломинку из жаренных баклажанов на вилку, Бэйри утвердительно кивнула, зачем-то вытянув ногу под столом:

— Да. Конечно, если нашего достопочтенного лейтенанта это не обременит. — с улыбкой отозвалась она.

Сэйли, краем глаза, заметила как Арфа напряглась сильнее прежнего и едва сдерживается, чтобы не опрокинуть на гостью весь ужин. «Что-то тут нездоровое происходит… Она бешенством от людей заразилась что ли? Не зря ведь с автоматом последнее время ходит.».

— Я думаю это не проблема… У нас ведь как раз еще одна свободная комната есть. Со всем необходимым. — улыбаясь кивнула девочка, стараясь игнорировать накалившуюся обстановку.

— Ох, да это не проблема… — спокойно сказала журналистка и прожевав очередную порцию кабачков с луком, добавила. — В случае чего, я смогла бы отлично устроится и возле лейтенанта. — кивнула она в сторону пребывающего в прострации Лукина. — Не первый раз ведь. — многозначительно закончила Бэйри, переводя взгляд на Арфу.

«Что это она вдруг? Я же ей только что сказала, что комната есть…» — удивилась Сэйли, но продолжить мысль не успела.

— Че-е-его!? — во весь голос возопила Арфа, вскакивая с места. — Ну все, пизда рыжая! Ты меня уже вусмерть доебала! Пошли за гаражи, шаболда столичная! Я печень вырву, вша поднарная! — ничуть не сдерживаясь выкрикивала Арфа слова, которые, кажется, и сама до конца не понимала.

«У Скокова нахваталась, не иначе».

— Что-что? Простите, я не понимаю ваш сельский акцент? Будьте любезны повторить это в вашем захолустье, любезная. — ничуть не испугавшись, ответила Бэйри, следуя примеру Арфы и поднимаясь со стула.

Спешно оглядев стол, Сэйли поняла, что разрешать намечающийся конфликт никто не собирается. Лишь Кабанов пытался что-то сюсюкать рядом стоящей Арфе, однако та совсем не замечала этого.

— Э-эм… Ребята!? Ребят!!! — окликнула девочка сидящих напротив рядовых. — Ну вы это… Ну помогите что ли?!

Скоков безразлично поднял глаза на впившихся взглядами друг в друга фелисин и проигнорировав их, повернулся к лейтенанту:

— Да похеру… Кстати. Товарищ лейтенант, а куда Лисин-то пропал?

При упоминании фамилии ефрейтора, лейтенант ощутимо вздрогнул и наконец оторвал взгляд от часов.

— Да… Блять… Он в этой, как её? В пиздодельной мастерской своей. На ночь отпросился. Типа какую-то хуйню шить или что-то такое. — нервно пожимая плечами, отозвался офицер, стараясь не встречаться взглядом с подчиненным.

«Так, а этого-то какая муха укусила!?».

— А у меня на ферме тоже работа ведь! — тут же заявил Алексей и хлопнул Сергея по плечу.

— Так точно, и у меня! — присоединился Пугачев. — Там дегустировать… Ой, то есть дегидрировать надо! Овощи в вино! То есть вино во фрукты… Тьфу, да… — сбивчиво принялся врать боец, пока Скоков, подзатыльником, не заставил его заткнутся.

Лейтенант удивленно уставился на них, и Сэйли со странным чувством успокоения заметила как у него от злости заиграли челюсти. «Хвала Солерии! Ну наконец-то проснулся!». Однако Лукин не спешил оправдывать возложенные ожидания своей падчерицы. Пододвинув себе пустую тарелку и закурив, вознамерившись использовать посуду как пепельницу, он лишь махнул рукой:

— Да катитесь куда хотите. Заебали меня уже… Только без разборок чтобы обошлось.

— А довольствие выдадите!? — тут же отозвался Скоков, видимо почуяв момент.

— Залупу на воротник я тебе выдам! В атаке не охуевай, боец!

Рядовой пробубнил что-то нечленораздельное, и подхватив своего товарища под руку, устремился на выход с кухни.

— Э-э-э… Дядя Дима, так они же там всю ночь пить будут! — не выдержала Сэйли.

Но лейтенант никак не отреагировал. Тем временем, Бэйри и Арфа, несмотря на едва слышные увещевания Кабанова, продолжали играть в гляделки. Наконец, Арфа не выдержала и тряхнув Лукина за плечо, с вызовом потребовала:

— Если эта дрянь у вас спать собралась, то и я тоже буду!

— Это как же, сразу втроем? — притворно смутилась Бэйри, заставляя длиннохвостую фелисину заскрежетать зубами.

— Да хоть вчетвером… Мне вообще похер — спите где хотите. — так же безразлично отозвался командир.

Девушки которые только что чуть не вгрызлись друг-другу в глотки, мгновенно замолкли и ошарашенно уставились друг на друга.

— Ну… Мы это… Пойдем тогда. Постелим там и всякое такое, да? — неуверенно протянула Арфа, обильно краснея и дождавшись утвердительного кивка не менее смущенной журналистки, отправилась в коридор.

«Да что тут творится-то!? Он же Арфу динамил постоянно! Она, бедная, и так и этак, а тут такое! Хм… А может это мой шанс!?» — пронеслось у девочки в голове и она тут же решилась на риск:

— Дядя Дима, а можно мне на новый год на «концерт» поехать? — с опаской поинтересовалась она.

— Э-э-э… Ну раз на новый год, то ладно. Хрен ли нет-то. — пожал плечами лейтенант, стряхивая пепел в тарелку.

Сэйли еле сдержалась чтобы не накинутся на шею отчиму, но рассудив, что это будет лишним, лишь сказала «спасибо».

— Ладно, всем спокойной ночи… Дядя Вова, спасибо за ужин, все было очень вкусно. — вне себя от радости поблагодарила Сэйли Кабанова и быстро упрыгала в свою комнату.

Уже в коридоре, она услышала еле слышимый голос лейтенанта, донесшийся с кухни:

— Ну охуеть теперь.

***

Тяжко это, шлангом притворятся. Но увы, необходимо. В конце-концов, потом смогу под дурака закосить и сделать вид что в «несознанке» был. Подумают что выпил чего, да и все. Лишние пути к отступлению всегда пригодятся.

Ну не могу я теперь их строить! Не могу и все! Я и раньше-то не самым крутым был — так, на одном кураже, да авторитете выезжал. А теперь и подавно. Тот же Скоков по роже зарядить похлеще меня может, а теперь, когда у меня левой руки нет — подавно. Блин, да меня теперь даже Пугачев отмудохать cможет! И как их теперь строить!? А?

Это раньше за мной был целый государственный институт с монополией на насилие и принуждение. Даже если с кем-то справиться сам не можешь, сможет кто-то другой. Командир роты все подразделение вздрючит или начальник службы одним своим видом обоссаться заставит. А для совсем отбитых личностей горячих кровей — курорты комендантской гауптвахты или, для совсем несознательных — Уссурийского дисциплинарного батальона. И все. Даже самый зачуханный дебил может держать свое подразделение в узде.

А теперь… Мда. Нет, конечно есть варианты. Расстрелы никто не отменял, например. Да только это совсем уж беспредел. Я же их не для своего развлечения строю, а наоборот, для них, идиотов, стараюсь. Чтобы не потерялись, не разбрелись, а вместе держались. Местные-то не такие сахарные как кажутся. Один раз всех за жопу уже чуть не взяли, чудом обошлось. Крылатым таким, огнедышащим чудом. Ну или Бермудским треугольником, оказавшимся на пути у поезда с отрядом гвардии. Как по мне, в драконе поверить куда легче.

Короче, стрелять нельзя и точка. Но и авторитетом уже не задавишь. Мальчики уже пуганные, и одними угрозами их не проймешь. Умные, блин. Да только там, где не надо! Ох, блять… Устроили пиздец какой-то! Один дебил на службу забил, два других бухать ускакали. Одна дура в столицу на танцульки намылилась, да по-любому с пацаном каким-нибудь! А две других, с какого-то рожна у меня спать собрались. Еще полвечера ботинки о мои колени вытирали, овцы охреневшие! Культя болит, блин…