Русская партия. 1944-1945 (СИ) - Савинков Андрей Николаевич - Страница 53

16 ноября силами черноморского флота был высажен десант под Николаевом. По отработанной уже за последние годы схеме масса лёгких мелкосидящих катеров прорвалась прямо к причалам, а выброшенная на берег пехота сходу смогла закрепиться на территории николаевских верфей. Предприятие сильно пострадало от наводнения после подрыва запорожской дамбы, однако оставалось весьма обширным по площади, предоставляя советским войскам массу укрытий. Выбить засевшую в цехах пехоту у немцев сходу не получилось, а времени на длительную осаду уже не оставалось, поскольку двигающиеся от Одессы войска Южного фронта маршала Рокоссовского на четвёртый день операции вышли к городу Вознесенск, где сумели захватить неповреждённым мост через Южный Буг. Теперь уже и правый фланг группы армий "С" оказался под угрозой перерезания основных линий снабжения.

Паулюс был опытным генералом, начавшем свою карьеру аж в далёком 1910 году и отлично понимал, что самым правильным решением в такой ситуации стало бы отступление. К началу ноября немецкая армия на Украине выгнулась огромной тысячекилометровой дугой вдоль течения Днепра и именно такая конфигурация фронта сейчас сулила вермахту большие проблемы. Вот только бросить оставшиеся на левом берегу и угодившие в западню войска фельдмаршал не мог. А из Берлина отдать подобный приказ было просто некому: там как раз в это время армейцы добивали Геринга и потихоньку брали нити управления страной в свои руки.

18 ноября в наступление перешли части Днепропетровского фронта. Два с половиной месяца начиная с августа за Днепропетровск шли постоянные жестокие бои. Немцы с упорством достойным лучшего применения пытались захватить последнюю действующую переправу через Днепр и обеспечить безопасность своих флангов для дальнейшего наступления вглубь территории СССР. За это время город фактически перестал существовать, будучи разрушен на 95 %, однако не смотря на все усилия противника сбросить защитников с правого берега реки им так и не удалось.

В свою очередь советские войска под командованием генерал-полковника Еременко, с начала ноября сумели накопить резервы и, почувствовав ослабление нажима, контратаковали в южном направлении. Части 7-ой танковой армии сумели пробить брешь в немецких порядках и за три дня преодолев семьдесят километров окончательно отрезали находящиеся на левобережном плацдарме немецкие части. Теперь шансы на их спасение стали совсем призрачными.

Вообще изначально советское командование и близко не ставило задачу по разгрому и окружению всей группы армий "С". Во-первых, ход операции такого масштаба при любых раскладах слишком малопрогназируем. Во-вторых, над генштабом в Москве изрядно довлел опыт неудачной весенне-летней кампании, когда попытавшись потягаться с немцами в оперативном мастерстве, красные генералы оказались полностью посрамлены. Поэтому изначально главной целью операции было именно уничтожение левобережного плацдарма со всеми там находившимися войсками вермахта. Однако к 23 ноября стало очевидно, что немцы банально "посыпались".

Повезло еще с погодой: во второй половине ноября температура упала в отрицательную часть столбика, прекратились дожди, небо несколько очистилось от низкой облачности позволяя сталинским соколам резвиться во всю силу. Да, реактивной авиации у русских еще не было, зато преимущество по поршневым самолётам на некоторых участках фронта доходило до 3к1 а иногда и 4к1, при этом смерть Геринга и пертурбации в верхушке люфтваффе — вместе с рейхсмаршалом пришлось убирать с их должностей не меньше трети командного состава, по причине личной преданности покойному борову — поломали работу летунов еще сильнее чем сухопутных сил.

По советским данным за первые десять дней операции "Уран" было уничтожено 632 немецких самолета при собственных потерях всего в 238. Вероятно, как это бывает, потери немцев в советской статистике несколько завышены, а собственные, возможно, — занижены, однако даже с этой оговоркой вполне можно прочувствовать масштаб разгрома.

Понимая, что нужно спасать то, что еще вообще теоретически можно спасти, 25 ноября Паулюс отдал приказ на полномасштабное отступление из под Запорожья и Кривого рога, но было уже поздно. 28 ноября советские войска взяли Умань. Отчаянная контратака во фланг предпринятая группой Манштейна, собранной с бору по сосенке по всему восточному фронту сумела замедлить продвижение русских танков но не остановить их.

При этом у немецких войск, находящихся восточнее Кировограда постепенно начали заканчиваться боеприпасы и топливо. Из-за налётов советской авиации множество дивизионных и корпусных складов оказались разрушены, а поставки по железной дороге осуществлялись со значительными перебоями. Так 29 ноября командир 18 танковой дивизии вермахта, которая держала оборону в районе города Александрия, Вальтер Неринг доложил командованию, что у него осталось меньше одного БК на машину, а запасов топлива хватит на восемьдесят километров марша. И это при том, что в строю к этому моменту оставалось всего 83 танка, 50 % от штата на конец 1945 года. То есть даже перегруз снарядов и топлива из подбитых и поломанных машин уже не мог спасти гибнущее под ударами советов соединение.

И надо сказать, что это были далеко не худшие показатели — некоторые дивизии к концу ноября, первым числам декабря потеряли больше половины своей численности. К концу первой декады декабря ситуация осложнилась тем, что среднесуточная температура в центральной Украине опустилась до минус пятнадцати. К этому избитые и вынужденные отступать, оставив большую часть имущества, немецкие войска были просто не готовы. Не были вовремя завезены тёплые вещи, и главное — зимнее топливо для техники. Танки превратились с в стационарные огневые точки, автомобили — в бесполезный балласт. Началась массовая сдача в плен.

12 декабря войска Киевского и Южного фронтов встретились близ города Первомайск, замкнув таким образом кольцо окружения, в которое попала примерно половина всей группы армий "С". Часть немецких войск за время выигранное отчаянными контратаками Манштейна все же сумело выскользнуть из громадной мышеловки, однако и им чаще всего приходилось спасаться бросив по дороге все тяжёлое вооружение.

Впрочем попавшие в окружения части под командованием самого фельдмаршала Паулюса сдаваться не торопились. Даже не смотря на то, что воздушный мост устроенный было Люфтваффе прекратил своё существование буквально через неделю — советская истребительная авиация по статистике сбивала каждый четвёртый вылетевший с "большой земли" самолёт — остатки группы армий "С" продолжали приковывать к себе советские части еще больше месяца.

ЗЫ. Как вы думаете, пойдет Сталин на сепаратные мирные переговоры и на каких условиях?

Глава 22

Берлин, ноябрь-декабрь 1945 года

Курт сжимал в зубах папиросу и смотрел как его парни суетятся вокруг танков стоящих на Парижской площади перед Бранденбургскими воротами и не мог понять, что именно он чувствует по поводу происходящего. Казалось бы он должен был ощущать смятение, однако наоборот оставался на удивление спокойным.

После того как попав в засаду на одной из многочисленных турецких горных дорог его батальон потерял половину личного состава, а он сам получил многочисленные ожоги, контузию и лишился трёх пальцев на правой руке, его вообще сложно было чем-то взволновать.

Когда посреди проверенного разведкой пути внезапно начинают взрываться закопанные по обочинам дороги фугасы, сверху летят пули и реактивные снаряды, все горит, все громыхает и кажется, что жизнь закончится вот буквально сейчас, многочисленные жизненные проблемы быстро перестают казаться столь уж неразрешимыми.

В том бою погиб Вилли. Жизнерадостный товарищ с которым Курт был знаком уже почти десять лет. Со времён танкового училища а потом Польской кампании. Его танк сгорел дотла, даже хоронить было нечего. Впрочем, загремевшему в госпиталь майору Мейеру было всяко не до этого.