Русская партия. 1944-1945 (СИ) - Савинков Андрей Николаевич - Страница 38

2-ого июля считается днём начала обороны Одессы. Желая уничтожить всю полумиллионную группировку красной армии, для чего в первую очередь необходимо было лишить ее снабжения, немцы поставили перед собой задачу захватить действующие ещё порты на этом куске Черноморского побережья. Советское же командование, понимая всю сложность ситуации задействовало Черноморский флот, в том числе и линкор "Новороссийск", который своими восемью трехсотвосьмидесятимиллиметровыми орудиями способными стрелять на расстояние в добрых сорок километров попил немало немецкой крови. Воронки от разрыва такого снаряда — к сожалению запас именно фугасных был достаточно ограничен иначе немцам пришлось бы совсем худо — были газомером с четырёхэтажный дом. При удачном попадании разрыв такого "чемодана" легко выводил из строя атакующую в развёрнутой цепи роту солдат.

Кроме того в Бессарабию были переброшены несколько истребительных авиаполков из резерва Ставки, что также значительно повлияло на атакующие возможности немецких войск.

Активные попытки штурма Одессы продолжались полтора месяца с середины июля до конца августа, когда у немцев возникли проблемы совсем в других местах и об отрезанной полумиллионной группировке красной армии им пришлось на время забыть. Штурмы получились ожесточённые с громадными потерями с обеих сторон однако практически полностью бесполезные. Одессу немцам взять летом 1945 года так и не удалось.

Всего же неудачная весенне-летняя кампания обошлась красной армии в 330 тысяч человек безвозвратных потерь. Из них только в плен по немецким данным попало сто пятьдесят тысяч. Потери немцев были гораздо скромнее и не превысили пятидесяти тысяч бойцов, из которых не меньше половины пришлось на итальянские и венгерские части.

Ну а командовавший группой армий "С" Фридрих Паулюс получил за этот успех фельдмаршальский жезл.

Глава 18

Возобновившиеся с конца марта воздушные налёты на немецкие города, обозначили очередной виток противостояния меча и щита в небе над Европой.

С одной стороны немцы, в лице командующего ПВО Рейха Эрхарда Мильха, убедившись в действенности новой доктрины основанной на применении ракет земля-воздух, все силы бросили именно на это направление. При этом активизация боевых действий на восточном фронте весной 1945 вынудила люфтваффе отправить на туда буквально все резервы, оголив западное направление, что изрядно снизило оперативные возможности противодействия налётам союзников.

С другой стороны, англичане, больно получив однажды по носу вынужденно занялись возможными средствами противодействия новому оружию. Основной проблемой и угрозой для своих самолётов командование RAF видело в увеличении количества активных радаров, использующихся в деле обороны воздушного пространства на континенте. За прошедшие годы так называемая линия Каммхубера — плотно перекрывающие друг друга немецкие радары и средства зенитного поражения работающие с ними в связке — протянулась от широкой дугой от Ютландии по Альпийских гор.

К началу 1945 года немцам удалось перекрыть все побережье северного моря от Ла-Манша до Ютландии с помощью новейших радаром Маммут, принятых на вооружение в конце 1943 года. Радар этот представлял собой настоящее чудо технической мысли, первый в мире радар с фазированной антенной решёткой, позволяющий засекать все цели летящие на большой высоте с дальностью работы в 300 километров. Причём сеть радаров за один только 1944 год стала на побережье настолько плотной, что британские спецслужбы дали ей название "частокол".

Способов противодействия точному наведению авиации ПВО рейха а потом и сотен взмывающих ввысь ракет — к весне 1945 года месячное производство "Вассерфалей" вышло на плато и достигло четырёхсот штук, что позволило сформировать опять же непрерывный пояс ПВО по берегу Северного моря — на практике нашлось не так много.

Для начала попробовали банально облетать "частокол" со стороны Франции и Дании, благо практическая дальность тех же Ланкастеров в 4600 километров достаточно просто позволяла облететь линию радаров на побережье с любой стороны. Постепенно однако эта тактика действовать перестала: количество радаров увеличивалось, а в начале 1945 года появилась новая модификация "Гефна" позволяющая видеть на 400 километров вглубь. Выставленные на побережье Ла-Манша, они перекрывали остров более чем на половину, позволяя засекать английские и американские бомбардировщики еще на взлёте.

Попытки летать выше и быстрее тоже ни к чему не привели — в отличии от американского В-29 английские самолёты на такие подвиги были просто не способны. Зато англичане смогли в кротчайшие сроки изобрести первый в мире постановщик помех на основе дипольных отражателей. Это резко изменило пошатнувшийся было баланс сил и вновь позволило английским самолётам начать громить промышленность рейха. Тем более, как уже было сказано выше, с началом ожесточённых боев на востоке большая часть авиации была переброшена туда, и так оперативно реагировать на возникающие угрозы ПВО Германии уже не могло.

Американцы же и их восьмой воздушный флот, расположенный на Британских островах, поступили в этой ситуации в своей манере. Если не хватает дубины, нужно просто взять дубину потяжелее. Так на островах появились первые В-29, у которых практический потолок и дальность, а так же максимальная скорость позволяли с относительной лёгкостью прорывать ПВО противника к такми показателям просто не готовое.

Для немцев стало настоящим шоком то, что американские "Суперкрепости" с лёгкостью облетали все ПВО Рейха, заходили на территорию Европы чуть ли не через Бискайский залив и доставали до заводов в Остррейхе, которые до того были такой себе спокойной гаванью в плане бомбардировок. При этом делали они на высоте в 12000 метров и скорости 600 км/ч. Перехватить такой налёт немцам оказалось просто нечем.

Так 9 мая 1945 года две сотни В-29 без особых проблем оторвавшись от пытавшихся их перехватить тяжёлых немецких истребителей нанесли удар по танковому производству в "Нибелунгенверке" в Санкт-Валентине, где выпускались танки "Тигр". Удар привёл к срыву планов по поставкам этих машин в следующие три месяца, что, надо признать, изрядно облегчило жизнь советским войскам и стало причиной к очередной истерики Гитлера.

Июнь и июль прошли под знаком все возрастающей активности союзной тяжёлой авиации, постепенно, не смотря на все противодействие немецкого ПВО, стирающей один немецкий город с лица земли за другим. Тяжёлым ударом для всей системы обороны Рейха стала серия налётов на Пенемюнде, где в подземном заводе производились те самые зенитные ракеты. Для этого удара союзники использовали специально изготовленные для этого сейсмические бомбы "Толлбой" весом в пять тонн, которые были способны перед взрывом пробивать бетонные защитные сооружения и глубоко углубляться под землю. В результате налётов 13, 14 и 15 июня вся инфраструктура полигона вместе с производственными, складскими и прочими сооружениями была полностью уничтожена. Таким образом немцы разом лишились половины всех производимых зенитных ракет, что еще сильнее снизило их оборонный потенциал.

Всего за "весенне-летний" сезон бомбардировок 1945 года союзная авиация сделала суммарно почти 27 тысяч самолётовылетов и сбросила на немецкие военные и гражданские объекты примерно 140 тысяч тонн бомб. Тем или иным разрушениям подверглись сорок восемь населённых пунктов из которых тридцать девять входили в список сотни крупнейших в Рейхе. По разным данным жертвами бомбардировок стали до пятнадцати миллионов человек, а около миллиона человек погибло. Сами союзники за это время потеряли сбитыми 376 самолётов и еще 87 штук было списано уже по приземлении на своих аэродромах по причине невозможности их восстановления. При этом было потеряно 2198 пилотов и членов экипажей. Такая вот ассиметричная математика войны.