В оковах тишины (СИ) - Ларц Максим - Страница 36

Ночной лес был тих и пуст. Роман шёл между деревьями и уходил всё дальше от лагеря. Ему нравились тишина и покой, которые царили здесь. Всё, что можно было сейчас услышать — лишь шелест листьев на ветру.

Оглядевшись, Роман убедился, что остался совсем один. Он вытянул руку вперёд и произнёс:

— Выходи, Уилсон.

Как только Уилсон выбрался наружу, Роман в тот же миг ощутил окутавший его холод. Жар в груди никуда не делся, но теплее от этого не становилось.

— Ничего себе, — задрожав, сказал Роман. — Я и забыл, как холодно бывает в лесу. Да, Уилсон?

Довольный Уилсон закружился рядом, а затем взметнулся к небу, оставив после себя пламенный след, который на мгновение отпечатался в глазах тёмным пятном.

— Что-то мне совсем нехорошо.

Роман прислонился к дереву спиной и сел на землю. Он задышал быстро и часто и почувствовал, как что-то большое разрастается внутри. Это нечто начало обжигать лёгкие, и Роман упал набок. Лес перед глазами закружился и превратился в размытую кляксу. Прежде чем потерять сознание, Роман успокоил себя мыслью, что Уилсон не даст ему замёрзнуть.

— Я не ожидала, что это случится так скоро.

Мир наполнился звуками бушующего водопада и светом полуденного солнца. Роман стоял на краю обрыва и смотрел вниз — туда, куда обрушивались стремительные потоки воды, отчего пузырилась и вздымалась вверх мутная пена.

У Романа перехватило дыхание, и он осторожно шагнул назад. Он взглянул на Заувен и спросил:

— Что со мной произошло?

— Пробуждение, — сказала Заувен. — По крайней мере, всё на это указывает. Тебе не стоит тревожиться — к утру всё пройдёт.

— Пробуждение… магии? Моей силы?

— Да, — задумчиво ответила Заувен. — Похоже, твой элементаль ускорил процесс.

— Что вы имеете в виду?

— Что я имею в виду? — усмехнулась Заувен. — Никогда за всю историю ни один из учеников учения Заякнар не впускал в себя элементаля.

— А, — улыбнулся Роман. — Вот оно что.

— Видимо, из-за элементаля ты истощал свои магические резервы и тут же восстанавливал их, — продолжила Заувен. — В любом случае, это мало что меняет: приступишь к практике немного раньше.

— Вы начнёте обучать меня? — обрадовался Роман.

— Да.

Позади Заувен из воздуха образовалась потрёпанная массивная дверь. Заувен толкнула её вперёд и, войдя внутрь, утонула во тьме. Роман глубоко вздохнул напоследок, насладившись ароматом неповторимой свежести, и вошёл следом.

Тьма неожиданно расступилась, и Роман ощутил каменный пол под ногами. Здесь практически не было света, но даже во сне он прекрасно видел в темноте.

— Наш храм, — сказала Заувен. — Такой, каким я его запомнила.

Это место действительно напоминало древний храм: высокий потолок, росписи на стенах, статуи животных и эльзеаров. Посередине купола был вырезан огромный круг, сквозь который сочился лунный свет, освещавший самую большую статую — статую женщины. Роман подошёл к ней поближе и пригляделся. Женщина, запечатлённая в этой скульптуре, выглядела странно: Роман узнавал эльзеарские и человеческие черты лица, но в то же время его не покидало ощущение, что он смотрит на пришельца с другой планеты.

— Это Заякнар?

— Образ, который хотели передать её первые ученики.

— Первые ученики? Это они изображены на других статуях? — Роман обвёл рукой место, где стояли скульптуры женщин и мужчин.

— Да, — кивнула Заувен.

— Значит, никто больше не видел Заякнар кроме них?

— Старые писания гласят, что долгое время она продолжала приходить к своим последователям во снах.

Роман смотрел на застывшее лицо Заякнар и не мог оторвать взгляда.

— Может быть, во снах они видели то, что хотели увидеть, — неуверенно предположил он.

— Может быть, — согласилась Заувен.

— Она приходила к вам хоть раз?

— Нет, — ответила Заувен и улыбнулась. — Но разве это важно?

Какое-то время они молча смотрели на Заякнар, и Роман поймал себя на мысли, что здесь было очень тихо. Ненормально тихо.

— Ни звука вокруг, — прошептал он. — Это… необычно.

— Только истинный последователь тишины способен долгое время находиться в храме, — сказала Заувен. — С этого момента каждую нашу встречу мы будем проводить здесь. Пойдём.

Они прошагали через храмовый зал и прошли сквозь маленькую арку. Это было ещё одно просторное помещение. Роман заметил на полу начерченные круги, по краям которых были выдолблены символы.

— Большой ученический зал, — сказала Заувен. — Место, где новички совершенствуют свою магию.

Некоторые символы чем-то напоминали буквы из эльзеарской письменности, но Роман всё равно никак не мог понять, что они значат.

— Что это? — спросил он, ткнув на один из них.

— Магический алфавит, — ответила Заувен. — Помогает сконцентрироваться на нужных вещах. У каждого из символов своё назначение. Последователи тишины использовали их тысячелетиями, поэтому каждый день они наполнялись всё большей силой.

Заувен пошла по границе круга и, поочерёдно указав на два символа, сказала:

— Безмолвие и Покой.

— И как этим пользоваться?

— Войди в круг, — произнесла Заувен.

Роман послушался и переступил через границу. Он ожидал, что символы загорятся каким-нибудь светом или его наполнит необъяснимая сила, однако ничего не произошло.

— Для начала тебе стоит запомнить простое правило, — сказала Заувен. — Мы способны хорошо видеть и слышать далёкие звуки в ночи. Не в темноте, а именно тогда, когда свет солнца больше не касается земли.

— Значит, если я окажусь в подвале, где совсем не будет света, а в это время на улице будет день, то я ничего не увижу?

— Правильно.

— Вы не говорили об этом.

— Вспомни, что я сказала тебе в тот день, когда ты согласился стать одним из служителей Заякнар.

Роман нахмурился и буквально за несколько секунд восстановил в памяти их диалог.

— «Слова, произнесённые вдали, не будут услышаны при свете дня. Моя стихия — это ночь», — повторил Роман фразу, которую когда-то произнесла Заувен. — Не будут услышаны при свете дня… Я думал, это касается только некоторых ваших способностей. Вы же общались со мной на расстоянии.

— Это относится ко всему, что связано с нашим учением, — улыбнулась Заувен. — Поэтому жрецы и их ученики привыкали спать днём и бодрствовать ночью.

— Как это работает? Почему именно ночью? Что мешает нам просто видеть в темноте?

Заувен искренне засмеялась и сказала:

— Ты любишь задавать простые вопросы, на которые у меня нет ответов.

— Мне же не придётся спать днём?

— Не беспокойся, — ответила Заувен. — Тебе не нужно этого делать. Итак, давай приступим.

Она тоже вошла в круг и встала рядом с ним.

— Первое, с чего начинают ученики — это бесшумный шаг, — сказала Заувен. — Простая техника, которая поможет тебе лучше понять, как работает магия. Используй символ Безмолвия, чтобы сосредоточиться на нужном результате. Воссоздай его перед своим взором и вложи в него нужный смысл.

— Я не совсем понимаю.

— Ты можешь сделать это даже с закрытыми глазами, — терпеливо объясняла Заувен. — Представь перед собой символ Безмолвия — помни, что он означает полную тишину. Реши, какой смысл он несёт для тебя. Не пытайся всему найти объяснение — просто доверься моим словам.

Заувен демонстративно шагнула, и Роман понял, что она сделала это в полной тишине.

— Подождите, но мы же во сне, — сказал он. — Как я пойму, что это не моё воображение?

— Это моя забота, — сказала Заувен. — Сосредоточься на обучении.

Роман резко выдохнул и зажмурил глаза. Он без труда представил нужный символ.

«Безмолвие, — подумал Роман. — Что означает этот символ? Полную тишину. Какой смысл я должен заложить в этот символ? Бесшумный шаг? Хочу бесшумно ходить?»

Роман сделал два шага, и стук его каблуков разлетелся по всему помещению. Он вдруг понял, что впервые во сне с Заувен был обут в тяжёлые туфли.