В городе жестоких людей (СИ) - Александер Арина - Страница 76

— Ну, ну, поосторожней с высказываниями. Я тебе не Денис, и уж тем более не Антон. Буду говорить прямо, по факту, иногда жестко, зато правдиво.

Теперь настал Ксюшин черед пренебрежительно хмыкнуть. Вот тебе и первое мнение. Обманчивое оно, как никогда. Чувствовала, что его визит не сулит ничего хорошего, от этого растревожилась пуще прежнего.

— Что вы хотите от меня? — спросила, посмотрев ему прямо в глаза. Как же Денис похож на него. И взгляд этот тяжелый, пронизывающий насквозь, когда собирался сказать что-то важное, и напряженные скулы, и стойка затаившегося в засаде хищника. Если в жизни Дениса ничего не изменится, то в пятьдесят лет он будет выглядеть так же, как и его отец.

— Чего я хочу? — переспросил Леонид, вернувшись на мягкий диван. — Да много чего. Для начала, чтобы ты ушла из жизни моих сыновей, оставила их в покое и прекратила пудрить мозги. Сможешь?

Да, действительно, прямо и по факту. Даже не к чему придраться, настолько всё чётко.

— Не смогу! — заявила твердо, чувствуя дрожание внутри. Скрещенные на груди руки до боли сжались в кулаки, борясь с этой внутренней дрожью. — Потому что, для начала, — против воли съязвила, — я не пудрю мозги вашим сыновьям.

Леонид лениво зевнул, показывая, что ему ни капельки не интересны её заявления. С таким выражением лица отмахиваются от назойливой мухи.

— Да, да, конечно. Ты — сама святость и невинность. Только мне глубоко плевать на тебя. У меня два сына, и я не собираюсь делать выбор или терять кого-то из них из-за тебя! Я вижу, ты до сих пор не понимаешь, какую кашу заварила. Тогда я объясню тебе более доступно.

Он подался чуть вперед, упёршись локтями в колени. Ну вот, Денис тоже зачастую так сидит, а ещё, если нужно, смотрит не в глаза, а чуть выше, словно просверливает во лбу брешь. От такого взгляда начинаешь чувствовать себя пустым местом, мелкой букашкой, которую запросто раздавят, если не сойдешь с пути.

— Вы думаете, если меня не станет, то между Антоном и Денисом воцарится мир? — не смотря на напряженность Ксюша улыбнулась. Настолько всё казалось нелепым. — Вы видимо не знаете, что ненависть Антона появилась не сейчас. Что он давно точит зуб на брата и что он сам… — осеклась, не ведая, как быть дальше. Но стоило встретиться с выжидающим взглядом карих глаз, как весь страх улетучился. Ничего он ей не сделает. Хватит, пуганная уже. — Он сам признался, как подставил Дениса. Жёстко подставил, наплевав на родственные связи. Так что, сначала разберитесь внутри своей семьи, а уж потом цепляйтесь ко мне.

Леонид заметно напрягся, сцепив между собой пальцы. Думал, она не знает?

— Слушай сюда, девочка, — устрашающе поднялся с дивана и двинулся на Ксюшу, злостно играя скулами, — если ты думаешь, что я буду стоять в сторонке и наблюдать, как они перегрызут друг другу глотки, то глубоко заблуждаешься. Мне легче устранить тебя. Если тебя не будет с Денисом — проблема решится сама собой. Если же ты продолжишь упорно гнуть свое… — навис над ней, подавляя не столько авторитетной силой, сколько свирепым, бешеным взглядом доведенного до крайности человека, — то увидишь, как плачевно всё может закончиться. Тем более не забывай, у тебя есть бабушка. Может всякое случиться…

Что она там говорила на счёт его схожести с Денисом? Внешне — может быть. Во всём остальном — перед ней стоял Антон. Против воли вздрогнула, да так сильно, что Леонид заметил. Улыбнулся, успокаивающе приобнял и тут же убрал руку, будто боясь испачкаться.

Ксюша не обратила на этот жест никакого внимания. Услышанное не укладывалось в голове. Бред… Разве она помеха? Да, бесспорно, она прекрасно помнила об угрозах Антона, но… черт! Неужели он до сих пор не успокоился? Ещё и отца натравил. Мра-а-азь… Какая же он всё-таки мразь…

— Задумалась? — выдернул её из оцепенения Леонид. — Правильно. Когда есть кого терять — всегда есть над чем подумать. Думаешь, мне охота мараться? Нет, не охота. Да мне похрен, кто с кем трахается, понимаешь? Но если начался такой замес!?.. Когда брат на брата!?.. Тогда всё имеет значение. Всё, сечёшь? Не смотри на меня так! — наклонился к Ксюше, заглядывая в глаза. — Я не враг тебе. Я сейчас закрою глаза, а завтра — похороню кого-то из них. Антон не отступится от тебя, не откажется, а Денис… он будет защищать свое. Любой ценой. Думаешь, я не знаю о предательстве? Или у меня не обливалось сердце кровью? Всё я знаю. Теперь подумай, что будет дальше? Пока я прошу тебя по-хорошему, потом, бл*дь… потом ты сильно пожалеешь.

Ксюша зажмурилась, прогоняя непрошеные слёзы. Трясло её капитально. Что же, Леонид добился своего, заставив упасть в панику.

— Я расскажу… Денису о вашем шантаже, — выдавила из себя, давясь застрявшем в горле сердцем. — Вы не отец, раз плюете на счастье одного сына в ущерб второго.

Ходаков побледнел. Ксюша вскрикнула, настолько резко он схватил её за футболку, потянув на себя, а потом со всей силы толкнул в сторону, впечатывая в дверь и надавил согнутой в локте рукой на горло.

— Ах ты ж су-ука, — зашипел зловеще, лишая возможности дышать. — Да я тебя размажу. Уничтожу! Один звонок — и от твоей бабки не останется и следа. Да кто ты такая в его жизни? М?.. Кто? — рявкнул, не обращая внимания на извивания под рукой. — Очередная п*зд* от которой одни проблемы — вот ТЫ кто!! Да Денис тебя первый бортанет, когда з**бется барахтаться в дерьме, это я тебе гарантирую.

Ксюша буквально задыхалась от нехватки воздуха. Перед глазами переливались радужными пятнами расплывчатые кольца. Судорожно схватилась за удерживающую руку, повиснув на стальном запястье. Стало невыносимо жарко. Резко бросило в пот.

— Даю тебя время до завтрашнего утра, — чуть ослабил локтевое давление Леонид. — Потом будем говорить на другом, более доходчивом для тебя языке. Не заставляй Дениса расплачиваться за собственную безмозглость.

Он реально намекал на новые проблемы, которые сам же сварганит для собственного сына? Урод…

Резкий рывок — и она отброшена на пол. Отлетела как тряпичная кукла, приземлившись посреди гостиной.

— Как же вы все меня достали, — прохрипела, потирая саднящее горло. Перед глазами всё плыло. — Я никуда… не уйду. Ни-ку-да. Вы не вправе… принимать… за меня решения. Никто не в праве. Проваливайте отсюда…

Поднялась, пошатываясь. Против воли лицо заливало слезами. Сколько можно безвольно плясать под чью-то дудку?

— Да пошли вы…

Мужчина, обреченно вздохнув, посмотрел на наручные часы, видимо считая, что разговор действительно окончен.

— А знаешь, мне нравится твое упорство. Видимо, за это они и прикипели к тебе. Жаль, что сразу оба. Ладно, — подошел к двери и, провернув замок, посмотрел на дрожащую девушку, — я предупредил. Дальше — всё на твоей совести…

Глава 32

Укрылась пледом, сжавшись в комок. Слёз не было. На их место пришла жестокая реальность. Сколько она была счастливой? Если так подумать — три неполных дня и то… если сложить от каждой встречи по чуть-чуть.

Это был такой контраст. Такие качели. Взлет-падение. Страх-радость. Страсть-отвращение. И всегда, всегда Денис был рядом. Как же сейчас без него? Ведь он — её первая любовь. Не какая-то там влюбленность, не подростковое влечение, а самая настоящая любовь. Если раньше стремилась к ней, пыталась прожить как можно скорее, то сейчас ползала по огромной кровати, путаясь в одеяле, и тихо подвывала от разъедающей нутро боли.

Вдруг осенило: бабушка!!! Ей нужно позвонить. Немедленно.

— Алло, бабуль… — голос сорвался, в горле першило, поэтому каждое слово давалось с огромным трудом и скрипучим звучанием. — Как ты?

Родная частичка, её душа, конечно же удивилась столь позднему звонку:

— Ксюшенька?.. Что-то случилось? Почему не спишь? Что с голосом?

И пускай бабуля засыпала её вопросами, Ксюша определила самое главное — с ней всё хорошо.

— Да простыла немножко, не бери в голову. Просто хотела узнать, как ты.