Цельняпушистая оболочка (СИ) - "Бебель" - Страница 24

Глава 11

Так, их четверо. Будем считать, что они все вооружены автоматическим оружием… Блин, а если у них гранаты есть!? Да я же пернуть не успею, а уже по веткам разлечусь! Полна же моя голова дурацкийх идей!

Ладно… Если всё сделаю быстро, то они даже понять ничего не успеют! Главное только шуму погромче, да криков поматернее, авось проникнутся!. Ну а если нет, то лупить короткими и целится получше. Может и попаду, куда–нибудь.

Подойдя к костру поближе, я обнаружил свои цели. Нет, да вы издеваетесь!?

Возле потрескивающих угольков спокойно дрыхло четверо чернокожих засранца. Тихо так, мирно посапывали видя во снах свою знойную Африку и даже не думая закидывать меня гранатами или жрать живьем. Я даже как–то разочарован… Все африканцы были разодеты кто как: джинсы, брюки, майки–хуяйки… Никакой военной формы и в помине не было. Впрочем, хорошо хоть ни на ком юбки или балеток не обнаружилось, уже спасибо.

Хм, а может они и не вооружены вовсе, — подумал было я, но тут же заметил несколько стволов, сложенных в пирамидку. Нет, ну это уже все! Хоть бы часового выставили!

Блин, как–то нехорошо выходит… Мне–то они ничего не сделали, а я собрался вязать, да к Солярке тащить. Она же вздернет бедолаг! Ну или мозги им до смерти затрахает, как она любит. Нет, мне конечно жаль несчастную собачку, но…

Мое внимание привлек какой–то предмет, который один из спящих мужиков сжимал в своей руке. Когда я чуть пригляделся, меня аж передернуло.

Этот предмет оказался ничем иным, как ожерельем из сушеных человеческих пальцев. Мерзость–то какая! Это трофей или талисман?! Черт, да они совсем дикие! Он бы еще хуёв туда намотал! Ошарашенно оглядевшись, я обнаружил похожий «брелок» у еще одного африканца.

Нет уж, такие соседи мне не нужны! Котятками обойдусь! Уже засобиравшись развернутся да отправится к Солярке, дабы высказать что я думаю о ее заданиях, я заметил пару блестящих глазных белков, сонно устремившихся на меня. Немая пауза прошла через мгновение, когда африканец резко схватился за ножны на поясе. Все надежды на мирный исход испарились вместе с сверкнувшим в лунном свете штык–ножом. Моим штык–ножом.

Рухнув на все еще лежащего мужика, я вогнал нож ему прямо кадык. Он захрипел, засучил слабеющими руками по моей спине и, охнув, по–моему чутка обосрался. Извлекая лезвие из горла мертвого противника, я уже представлял, как на меня кидаются остальная тройка, но они всё так же мирно спали. Гибель одного из своих они не заметили.

Может, не ожидали, что в лесу на них кто–то может напасть, а может, просто тупые! Ну и вонючие, да. Странные узорчатые татуировки по всему телу, у одного кость в носу, у другого губа как–то странно порвана… Я думал такое только в кино бывает!

Задумчиво поиграв в руке штык–ножом, я еле слышно вздохнул. Через несколько минут, видимых черных элементов в лесу уже не осталось. Никаких угрызений совести я не испытал, даже странно как–то. Вот спит человек, а ты ему нож в глотку всаживаешь! И хоть бы хны, вообще ничего не почувствовал, только в крови заляпался… Страшно как–то. Может я совсем ёбнутый? Не маньяк часом?

Закурив и оглядевшись, я громко свистнул Сивире. Через несколько секунд она вышла из кустов и стала удовлетворенно осматривать мою «работу», возбужденно играя хвостом. Впрочем, я уже не смотрел на неё, а от души мародерствовал, копаясь в карманах убитых. Надо было в разбойники идти, а не в армию. Вот где мое призвание–то! Даже как–то не по себе…

Пока младлей злобно пинала трупы, я обшмонал их всех. Нихрена полезного! Бусы, какой–то сушеный язык, костяшки со странными дырками. Разве что сигареты, да и те какой–то непонятной марки. Правда, у первого негра оказался здоровенного вида кинжал. Или нож? Хрен разберет, но выглядел он красиво, да еще и с ножнами! Трофей е-мое!

Немного поколебавшись, я забрал пару мерзких ожерельев из мертвых рук. Надо же что–то предъявить Солярке!? Может к награде представит. Рыбку там даст или мяты кусок… Тьфу, не о том думаю.

На оружейную пирамидку нельзя было смотреть без презрения. Все оружие было в таком ужасном состоянии, что я начал всерьез сомневаться в его работоспособности. Среди двух охотничьих карабинов и одного ППШ сильно выделялся маленький пистолет–пулемет. Видимо, магазин, найденный мною сегодня в лесу, как раз от этой «машинки». Презрительно сплюнув, я решил ничего не забирать. Такое говно на себе тащить не хотелось… Этож надо так оружие засрать–то а!? Странно что оно вообще стреляет, а не рассыпается прямо в руках.

— Ну что? Может, двинем уже отсюда? — закончив свои дела, спросил я у Сивиры.

Та немного помедлила и снова кивнула.

— Эти твари… От бедолаги ничего не осталось, кроме кожи да костей! Даже и похоронить нормально не выйдет… — злобно проговорила малявка стараясь не смотреть в сторону расположившихся у костра потрохов.

Я неопределенно пожал плечами и поглядев на собачью шкурку, молча поплелся вперед. Я тут только что четверых человек порезал, а она мне про своего «Бобика» втирает. Странно все это. Видимо так уж мы все устроены. Прежде всего думаем о «своих».

Уже когда мы отходили от костра, она опять заговорила.

— Ты ведь понимаешь, что мы не можем сказать принцессе правду? Ну, про то как все тут прошло. — задумчиво добавила она.

Я удивленно посмотрел на свою «боевую подругу».

— Расскажи ей что–нибудь в духе: «Они оказали сопротивление и пытались убить нас». Если что, я подтвержу! Обещаю! — клятвенно заверила она.

Чуть помедлив, я кивнул. Собственно, почти так и было. Тот первый и впрямь за нож хватился, явно не для того, чтобы колбасы мне нарезать. А что остальные… Нет, ну не говорить же принцессе, что я их во сне порезал!? Как–то не по геройски же!

Мои мысли оборвала Сивира. Она легонько коснулась моей руки и, поджав уши, прошептала:

— Спасибо. Если бы не ты… Принцесса слишком добра и милосердна чтобы по–настоящему наказывать этих выродков! Ничего кроме смерти они не заслуживали… — еле слышно закончила она.

Блин, какая–то она больно кровожадная для травоядной кошкодевки… Что–то мне перехотелось на неё выпендриваться. Совсем–совсем перехотелось! Еще так подлизывается…

Ладно, черт бы с ней. Я спать хочу, за сегодня по лесам уже набегался. И наползался. И нарезался. Насыщенный денек, короче. Надо было в маньяки идти, а не в училище. Такой–то талант пропадает.

Солерия жутко «обрадовалась» стильному подарку в виде пальцастого ожерелья! Смотреть на блюющую принцеску было забавно… Лисси так вообще в обморок завалилась, когда я в подробностях рассказал ей, что это за ожерелье такое. Даже в самых смелых фантазиях я не ожидал такой реакции! Надо бы его себе оставить. Так, ради прикола.

Фиолетовая смотрела то на «ожерелье», то на мою вытянутую для сравнения руку, пока у неё не подкосились ноги.

— Обморок… — закончив украшать стену королевской блевотиной, заключила Солерия и снова вернулась к своему занятию, но уже с цветочным горшком.

Сивира, как и обещала, подтвердила мои слова относительно агрессивности негров, так что лишних вопросов не возникло. Даже удивительно насколько эти ушастые могут быть доверчивыми. Или мне так показалось. Эту Солярку не разберешь. Может она и блевала только для виду? Что–то с ней совсем не то и речь не только про рост. Тем не менее, принцесска настоятельно «попросила» меня не отлучатся из города, ибо мало ли, то гусеницы, то негры какие–то вылезаю. Оно и понятно, раз уж меня сюда не одного закинуло, а с африканцами, то кровь из носу, а надо бы лес–то прочесать. Вдруг еще кто найдется? Хотя… Да ну его нафиг. Вдруг опять сороконожка вылезет? Нет уж, пусть сами дорогу ищут, если кто и найдется.

Было уже далеко за полночь, когда я улегся спать прямо на пол в зале. А где еще? Лисси с койки прогоняет, а все матрасы и раскладушки оккупировали стражники с Сивирой во главе. Дорогому гостю едва ли не на сортире гнездиться приходится!