Не драконьтесь, Ваше Высочество! или Игра на выживание (СИ) - Филеберт Леси - Страница 122

— Не хочу никуда идти. У меня и так голова не на месте.

Я снова вздохнул.

Восстанавливать воспоминания мне не спешили, заявив, что они сами в ближайшее время вернутся.

— Не торопи события, — говорил мне Ильфорте. — Всё в нашей жизни происходит вовремя. Дай магии утрястись в тебе немного. Тебя здорово контузило этой временно́й волной, лекари долго корпели над тем, чтобы вернуть тебя в сознание. Не волнуйся, ты всё вспомнишь — вовремя. Когда нужно будет.

Что ж, раз Наставник сказал не переживать — значит, повода для переживаний в самом деле нет, правда же?

Только почему же на душе было так пусто? Странное, незнакомое мне доселе чувство опустошения наполняло сейчас всего меня. Я не знал, куда себя деть, не понимал, зачем нужно просыпаться, когда мне снятся такие сладкие сны…

Перед внутренним взором постоянно мелькал образ некой прекрасной белокурой девушки. Она снилась мне каждый раз, как я закрывал глаза и засыпал. Мне снились ее ласковые руки и нежные поцелуи. Ее красивы голубые глаза и светлая улыбка.

Белла. Сегодня утром в голове всплыло это имя. И почему-то сразу после того, как я спросонья спросил у Наставника "А кто такая Белладонна?", все вокруг засуетились, и некоторое время спустя мне заявили, что я должен вечером явиться на некий бал. В честь чего бал мне толком не объяснили, ограничившись какими-то общими фразами и заверениями в том, что я обязан присутствовать на этом мероприятии. Кому обязан? Для чего обязан?

— В душе́ так пусто, — негромко произнес я. — Почему так пусто? Как будто я потерял какого-то близкого человека. Как будто кто-то вырезал кусочек сердца.

— Да, — горько улыбнулся Заэль. — Я знаю это ощущение абсолютной пустоты в душе. К счастью, в твоем случае это — ненадолго.

Я как в тумане спустился вместе с Заэлем в бальный зал. Я был не в состоянии восхищаться красотой украшенного зала, не обращал внимание на множество гостей в праздничных нарядах, с совершенным безразличием прошёл мимо вазонов с душистыми желтыми и фиолетовыми цветами. Мне было абсолютно все равно, что происходит вокруг меня. С таким же безразличием я обнял и отца, который шагнул мне навстречу.

— Ты как? — участливо спросил Салливан.

Он, кстати, тоже был в парадном белом камзоле. Да и моя мама красовалась роскошным серебристым платьем, которое чрезвычайно ей шло. И чего они так все вырядились?..

— Отвратно, — честно и без улыбки сказал я. — Скажи, зачем я тут нужен? Заэль отказался давать мне какие-либо пояснения.

Отец не ответил, лишь кивнул куда-то мне за спину. Я неохотно обернулся и замер, а сердце мое пустилось вскачь.

С другой стороны зала по лестнице со второго этажа осторожно спускалась девушка. Прекрасная белокурая девушка, которая снилась мне непрестанно и шептала во сне слова любви.

Белла.

На ней было чудесное голубое платье из легкой струящейся ткани, переливающейся блестками на свету при каждом шаге. У нее было такое же растерянное выражение лица, как у меня. Она с недоумением оглядывалась по сторонам и шла вперед, кажется, только благодаря тому, что ее подгоняла моя сестра Агата. Они вместе спустились с лестницы, и только тогда Белла увидела меня. И замерла на месте, широко распахнув глаза.

Меня тянуло к ней магнитом. Я шагнул к этой девушке, чувствуя странное воодушевление и уверенность в том, что просто обязан заключить ее в объятья.

Я не видел, как отец за моей спиной махнул музыкантам, чтобы те начали играть, и дал отмашку Заэлю, который сидел за роялем. Зато услышал прекрасную музыку*: нежные клавиши, к которым потихоньку присоединялись струнные инструменты. Клавиши словно бы играли мелодию моей души в такт моим нетвердым шагам к Белладонне.

[примечание автора: настоятельно рекомендую вам послушать музыкальную композицию Thomas Bergersen "Love Suite": на мой взгляд, именно такая музыка могла бы играть в зале, она как нельзя лучше передает нежную торжественность обстановки]

Зал вроде не такой уж большой, но эти несколько шагов до Беллы казались мне бесконечными. С каждым шагом ощущал бурлящую магию, которая наконец-то начала во мне просыпаться. Все эти два дня магия во мне была неподконтрольна, и ее временно заглушили так, что я даже не слышал своего внутреннего зверя. А сейчас вот наконец-то услышал.

"О-о-о, наш-ш-ша крош-ш-шка, — услышал я еще очень тихий, но все же наконец слышимый шелестящий голос Ластара. — Нам ее не хватало, вер-р-рно?"

Верно, Ластар.

Мне действительно ее не хватало. Тот самый осколок души, который оторвали от меня — к счастью, ненадолго — и который не давал мне покоя, отзываясь звенящей пустотой в груди.

С каждым шагом магия разливалась во всем моем теле, чувствуя приближение к Бойцу. К моей соуле, к той самой моей единственной истинной, без которой и было так душераздирающе пусто. Ее магия тянулась ко мне, соприкасалась с моей магической Искрой, пробуждая то, что временно погасло под воздействием взрыва часов в академии.

С каждым шагом ко мне возвращалась память. Возвращалась она резко, обрывочно, болезненными прострелами в голове.

Вспомнил призывную пентаграмму и безумные сутки в Салахе. Сумасшедшие выходные, раз и навсегда изменившие мою привычную рутину. Подарившие мне ту, кого я искал всю свою жизнь.

Вспомнил все последующие события, связанные с "эпидемией" в Салахе и всей этой "игрой на выживание", из которой мы всё-таки вышли победителями. Вышли же?..

Вспомнил, как было страшно, когда мы прорвались в подземную лабораторию в Салахе и ошалели от того масштаба, который предстал нашим глазам. Вспомнил тот лютый ужас, который сковал нас всех, когда взоры сотен неосэйров обратились к нам, и их магия страха стала окутывать подобно плотным коконам.

Вспомнил, как буквально онемел от страха в первую секунду — не только я, но и Морис, и Эрик, и даже сам Ильфорте — все мы были ошарашены той мощной темной магией, в эпицентре которой оказались. Да и сильным психологическим давлением оказался тот факт, что неосэйры мгновенно стали принимать облик знакомых и близких нам людей. Все мы видели разные облики тварей, но всех нас перекосило знатно. Мне, например, пришлось сражаться с неосэйрами, которые приняли облик Белладонны и иногда сменяли его на облик Агаты. Сражаться против тварей в таком обличии мне морально было очень тяжело… Не знаю, чьи обличия принимали неосэйры для остальных. Мне было бы очень интересно узнать, но никто не хотел сам об этом распространяться. Особенно мне было интересно, кого видел Наставник, потому что его буквально перекосило от ужаса, когда неосэйры принялись зеркалить наши мысли и воспоминания. И сражался он в итоге с закрытыми глазами, ориентируясь только на ощущения магии.

Вспомнил, как отмерли мы только после того, как Заэль первым кинулся наперерез тварям, безжалостно истребляя их. Своим особым магическим даром, своим умением влиять на чужие эмоции Заэль легко отзеркалил направленный на него страх. Он оказался единственным среди нас, кто не поддался чарам неосэйров, и он стал для нас буквально эмоциональным щитом, спокойно принимая на себя первый удар и прорубая нам дорогу вглубь лаборатории. Честно говоря, если бы не магия Заэля, то вся наша спасательная миссия провалилась бы, едва начавшись. Потому что мы оказались не готовы к столь мощной атаке страхом и ужасом. К такому никто не может быть готов… Ну вот кроме Заэля разве что.

Вспомнил, как во время сражения в лаборатории Салаха на подходе к контролирующим часам обратился к Наставнику с просьбой.

— Иль, когда мы вырубим всех неосэйров, в воздух скорее всего выплеснется большое количество украденной временно́й магии, — говорил я тогда Наставнику. — Так как я самолично буду катализатором, то случится может все что угодно.

— Опасаешься временно́й аномалии? — спросил Ильфорте, когда мы с ним сражались плечом к плечу, прорубая себе дорогу к контролирующим часам.

— Да, — кивнул я. — У меня может наступить временная амнезия… Но я не знаю, что в таком случае произойдет с Белладонной. Пообещай мне, что в случае моей потери памяти вы проследите, чтобы Белла от меня никуда не делась, и поможете нам быстрее наладить обратно контакт, и всё вспомнить.