Не драконьтесь, Ваше Высочество! или Игра на выживание (СИ) - Филеберт Леси - Страница 111

На самом деле, мы могли бы спокойно ночевать и в Армариллисе: там было полно пустых спален, целое спальное крыло, отведенное для воспитанников академии, со всеми удобствами. В принципе, для многих фортеминов Армариллис и был домом, где все жили одной большой дружной семьей.

Но сейчас Ильфорте считал, что мне важно довести до автоматизма некоторые базовые навыки, в том числе навык телепортации, который был заблокирован во мне на годы. Поэтому мне следовало при любой возможности отрабатывать нужные заклинания, чтобы они получались легко, даже когда я была очень уставшая. Чем я, собственно, и занималась, в полусонном состоянии формируя телепортационную воронку, в которую ныряла только после проверки Наставником. Никогда в жизни так сильно не выматывалась, как в эти дни, если честно.

Впрочем, я даже радовалась этой усталости: она помогала избавляться от плохих мыслей, от грусти. О мыслях о том, что это из-за меня погибла тетушка Майя… Приходилось гнать от себя эти мысли прочь драной метлой. Хотя "метлой" в моем случае выступал сам Ильфорте, который успешно промывал мне мозги.

— Если в твоей жизни пошел дождь, надо сосредоточиться на цветах, которые вырастут благодаря этому дождю, — сказал Наставник, заметив мой тоскливый взгляд в пустоту, когда я отдыхала в перерывах между занятиями.

— Простите… Я пытаюсь гнать от себя плохие мысли прочь, но…

— Нет-нет, это так не работает, — покачал головой Ильфорте. — Не надо ничего гнать. Нельзя заглушать в себе сильные эмоции. Таким образом ты пытаешься решить проблему не тем путем. Как если при серьезной физической травме пить настойки от кашля. Вкусненько, сладенько, а что-то не работает. Вот и с заглушением эмоций так не работает. Надо не заглушать их в себе, а уметь принимать, проживать их. Подумай о том, что твоя тетушка погибла не для того, чтобы ты винила себя в ее гибели. Она кинулась на Уайлдера, чтобы ты дальше жила и улыбалась, Белла. Люди уходят и приходят, каждому из нас отведен свой срок. Просто будь благодарна тетушке за все, что она смогла тебе дать. И живи дальше — полной и яркой жизнью. Это лучшее, что ты можешь сделать в память о Майе Риччи.

И он, конечно, был совершенно прав.

А что касается дома… мой дом отныне был там, где был Фьюри, — где бы он ни находился. Серьезно, я больше не представляла свою жизнь без него.

Вернее, не так: могла представить при желании, конечно, но не хотела. Нам было хорошо… очень хорошо — вместе. И мы оба страстно желали продлить это ощущение бесконечного счастья, когда были рядом. Даже сейчас, когда мы очень уставали и могли только крепко спать в обнимку друг с другом по ночам, счастье не становилось меньше, даже казалось — укреплялось и усиливалось.

— Может, сделаем перерыв хоть в один день? — душераздирающе зевнул Фьюри во время завтрака, к которому присоединился Наставник.

— Потом отдохнёте и помилуетесь, голубки, — усмехнулся Ильфорте. — Сейчас надо немного напрячься.

На вопрос "куда мы так торопимся?" он только пожал плечами.

— Чувствую, что сейчас так надо. Считай это профессиональным чутьем.

Было у меня подозрение, что чутье его связано непосредственно с тем, что обстановка между Лакором и Салахом была накалена до предела после инцидента со мной.

Салахский император увиливал от ответственности, откровенно тянул резину, то ли чего-то выжидая, то ли провоцируя Лакор на активные агрессивные действия. Фьюри обеспокоенно говорил мне о том, что государства находятся в шаге от войны, которая может вспыхнуть от любой искры.

— Плохо дело, да? — спросила я.

Тоже переживала вместе с Фьюри и чувствовала его волнение.

— Очень плохо, — не стал отнекиваться он. — В условиях сильных магических государств войны всегда страшные. Они всегда короткие, но безжалостные и кровопролитные. Когда в ход идет магия высших уровней с обеих сторон, то это всегда ведет за собой множество жертв. Лакор когда-то давно пережил очень страшную войну, в которой погибло больше половины населения, хотя война продлилась всего несколько часов.

— Какой ужас, — прошептала я, прикрыв рот ладошкой. — Столько жертв… Неужели никак нельзя было их предотвратить?

— Увы, в тот раз не вышло, — покачал головой Фьюри. — Когда сотни и тысячи магов пускают в ход серьёзную магию, а уж тем более когда к этому подключаются арханы… В общем, это страшные войны, Белла, и мне бы не хотелось знакомить тебя вплотную с этой стороной государственных проблем. Но пока дела плохи, и поведение салахского императора вызывает недоумение. Он будто нарывается и только рад сложившейся ситуации. А в условиях нынешней напряженности есть сложности с вылазками в Салах. Хотя я знаю, что наши воины сейчас все равно заняты попытками пробраться в академию Тори Уайлдера, минуя карателей. Но мы обязательно справимся с любыми трудностями. Иного не дано. Просто пока что ищем способ, как решить проблемы максимально мирным путем.

Наставник… Это был особенный и совершенно удивительный волшебник. Уж не знаю, сколько ему на самом деле было лет, но мудрости у него было не занимать.

— Если ты будешь пытаться налить в кофейную чашечку литр воды, то та ожидаемо перельется через край в какой-то момент. То же самое происходит и с Фьюри, — говорил мне Ильфорте во время одного вечернего практического занятия. — В нем слишком много магии, так как два мощных магических дара конфликтуют, никак не могут "подружиться". Чтобы вместить в себя целую канистру воды, нужно самому стать своего рода "канистрой", понимаешь? Но такой вот "канистрой" для Фьюри являешься ты, Белла. Звучит не очень, но на самом деле это очень тонкий и очень важный момент. Потому что Фьюри сам не справляется, два конфликтующих дара не способны спокойно ужиться в одном теле без посторонней помощи, это физически невозможно. А ты способна идеально вместить магию вас двоих без вреда для обеих сторон, но тебе и самой необходимо увеличивать свою внутреннюю "кофейную чашку", чтобы постоянно быть в тонусе. Вы воистину идеально подходите друг другу, — широко улыбался Ильфорте. — И знала бы ты, как я счастлив это наблюдать.

А уж я-то как была счастлива… И от таких слов становилась только счастливее.

Я впитывала, как губка, всё, что давал Наставник, и очень старалась качественно отрабатывать все практические задания. Что-то получалось сразу, что-то получалось лишь после пары десятков попыток…

Наставник никогда не ругал. Он терпеливо наблюдал за всеми моими попытками создать правильные защитные блоки, давал мне время для концентрации, но в то же время мягко подгонял, ускоряя процесс некоторых практик. И знаете… О таком учителе я могла только мечтать.

Я все еще не могла поверить в то, что всё это происходило со мной на самом деле. Знаете, как будто всю жизнь питалась одной пресной кашей, а тут вдруг разом попробовала пирожные, конфеты, шоколадки и самый настоящий праздничный торт… Ох, кажется, я стала рассуждать такими же десертными критериями, как мыслил Ластар. С кем поведешься…

В один день я проснулась раньше обычного, но обнаружила, что Фьюри проснулся еще раньше. И он был не один, с кем-то разговаривал. Судя по певучему голосочку — с какой-то девушкой.

Я спросонья чуть ревновать не начала, но для начала заглянула в щель между дверьми, и облегчённо выдохнула. Хотя одновременно и напряглась, потому что Фьюри общался в кабинете не абы с кем, а с сиренофеей в темно-синей мантии.

— Ваш заказ выполнен! Вот фотоотчет, — радостно заявила она звонким голосочком и вывалила на стол Фьюри целый ворох фотографий.

И сама уселась прямо на стол, наплевав на все рамки приличия. Еще и ногу на ногу закинула.

Мне не видно было, что именно за фотографии внимательно разглядывал Фьюри. Видно было только его лицо — с очень странной смесью эмоций, должна отметить. Удовольствие, отвращение, ярость, удовлетворение, любопытство. С такой вот гримасой он и просматривал фотографии, и чем дольше смотрел, тем более дикой становилась его улыбка.