Человек с ружьём (СИ) - Лебедев Юрий - Страница 7

Какие люди…

Граф Грюнхюгель с графинчиком, в смысле, с сыном. Ехали с ярмарки в поместье, да и попались. И купец Зеллер с дочерью. Те на закупки сельхозпродукции направлялись. С деньгами и охраной. Охрана, правда, при появлении разбойников куда-то делась. Деньги тоже. Шестерых лесовиков граф с сыном нашинковали, а вот с остальными не управились.

Я же знакомую песню спел. Мол, сами мы неместные, из далёких краёв пришедшие. Происхождения такого, о каком лучше не распространяться. Во избежание… Порядков здешних не знаем, этикетов не ведаем. Король нанял, трусы с тельняшкой выдал, да послал в их захолустье с разбойниками разбираться. Инкогнито. Вот я и разбираюсь.

Объяснил обстановку. Граф оказался толковым, времени на сопли и разговоры терять не стал, только ту полутораметровую железяку, которой атаман махал, подобрал. Обрадовался Вальтер ей, как родной. Оказалось, это «Большая рубящая нечисть стальная струя света», или, если совсем попросту, Гросстойфеляйхакенштальлихтсштраль, родовой меч Грюнхюгелей, который уже несколько веков переходит от отца к сыну. Правильно я сообразил, Малыш Цаг меч этот часа четыре назад впервые увидел. И не удержался, тут же на пояс нацепил. В общем, жадность фраера сгубила.

Граф лихо построил нас, всех троих, в шеренги и колонны по восемь, поводья в руки и вперёд, стройными рядами. В лагерь. Бандитов оставили сложенными в кучку. Ибо работа их опасна и трудна, пусть полежат немного, отдохнут, дозреют. А то после моей палки зелёные они какие-то.

До подворья добрались быстро. Хотя неправильный в данном случае термин. На подворье только подворовывают. А эту заимку, раз уж грабители тут жили, вернее граблёй назвать. Или граблями? Как правильно?..

И спросить-то не у кого. Языковеды в лесу не водятся.

Что-то меня на филологию потянуло. Устал, наверное…

В общем, лошадок привязали, я на сарай с запертыми клетками показал. Пока граф сотоварищи пленных освобождали, решил тоже в этом немножко поучаствовать — освободить разбойников от части неправедно нажитого. Пока никто не мешает. У меня золотовалютных запасов маловато будет, а забесплатно кормить и поить, по-моему, и в других мирах не очень принято.

Сбегал в дом, где самую приличную комнату видел. Причём, единственную запертую. Ну, она уже с час как отпёрта. Я же любопытный. Там несколько сундуков стояло. Стукнул каждый палкой, а то намагичат чего, а мне потом отмываться. Два раза изрядно звякнуло. Первым вскрыл маленький, но с виду самый крепкий…

Это я удачно зашёл…

Похоже, тут у них походный общак хранится. Мешочек с золотыми, примерно в полкило, в отделении слева просто золотые монеты, десятка три, справа — серебряные, много. Посередине — ювелирка разная. Забрал золото, начерпал в подвернувшуюся ёмкость килограмма три серебра. Изделия и камушки брать не стал. Ещё опознает кто, доказывай потом, что какой-то неизвестный, мимо пробегая, подарил…

Во втором сундуке лежала весьма богато выглядевшая мужская и женская одежда. В третьем — оружие, тоже непростое. Вероятно, для скупщика отложено, в лесу с таким ходить не комильфо.

В четвёртый сундук, похоже, были личные вещи атамана сложены. Какие-то письма, документы, ещё один кошелёк, приличная одежда, аккурат мой размерчик. Ну да, атамана недаром «Малышом» прозвали, немножко меня пониже будет, а в плечах мы почти вровень.

И карты… Уррра, хоть со здешней географией немного разберусь. Подписи, правда, непонятно по-каковски, но символы довольно доходчивы. Север с югом тоже не на месте, но указаны. Куда вертеть, уж как-нибудь соображу.

Хватит, однако, золотодобычей заниматься, пора в люди выходить, а то чего-то они там подозрительно затихли…

Народ, оказывается, отнюдь не затих, а даже и совсем наоборот…

Окружил пятерых повязанных и молча на них уставился. Недобро так.

Людей в клетушках оказалось немало. Пятеро мужиков в рванине, семеро молодых женщин весьма потрёпанного вида, которых бандиты использовали. В том числе для стирки, готовки и уборки. И заложники. Захваченный на Большой дороге барон лет сорока и молодые ребята, отпрыск одного из местных дворян лет семнадцати и купеческий сынок, слегка постарше. Эти хоть тоже явно недокормлены, но всё-таки не такие забитые, как разбойничьи слуги.

Нужно срочно озадачивать, а то будет, как в той опере про зайцев. В смысле, «сейчас прольётся чья-то кровь»…

Командование принимать никто не хотел, даже Вальтер что-то сник, пришлось мне.

Оказывается, по местным законам, я теперь полноправный хозяин всего этого походного бардака. То есть, мне не только всё, нажитое непосильным трудом романтиков большой дороги принадлежит, но даже груз сегодняшнего каравана. И выкуп за освобождённых тоже.

А оно мне надо?

Но, как поётся:

За точность цитаты не отвечаю.

А комроты тут один, правда, теперь уже бывший. Но делать нечего, надул потолще щёки и, как положено большому начальнику, принялся осуществлять руководство на месте.

В этом непростом деле, я «осуществление руководства на месте» в виду имею, настоящими мастерами были Великие Вожди Корейской нации, товарищи Ким Ир Сэн, Ким Ир Сын и Ким Ир Внук. Я же только учусь. Но, вроде, неплохо получилось.

Сначала речугу толкнул. Дескать, я, как истинное королевское инкогнито, человек хоть и небогатый, но гордый. Своего мне не надоть, чужое бы доволочь. Поэтому от выкупа отказываюсь. То, что ограбленные опознают как своё, пусть забирают. Не раздумывая. Остальное я посмотрю, немного себе отложу, а что останется, пусть рассматривают как королевскую компенсацию за бандитские унижения. Только вот разбойников к королевскому судье пусть сами доставляют. Ибо их много, а я один!

Делить назначил купца и его дочку. Но это завтра, когда всё посчитаем.

Сюзанне хоть лет пятнадцать всего, но уже в эти годы она крепкая опора отцу и истинная бизнесгёрл. До бизнесвомен, правда, ей нужно добавить лет пять возраста и килограмм тридцать весу, а чтобы настоящей бизнеследи стать, в здешних условиях придётся какого-нибудь барона окрутить. Но уже сейчас Сюзи считает быстрее калькулятора, а торгуется круче лучших специалистов одесского Привоза и ташкентского Чор-Су. Успел убедиться.

Курта, сына графа, послал пацана с левой тропки подобрать, женщинам велел на всю нашу шоблу обед готовить, да посытнее и повкуснее, а сам с графом, мужиками, бароном, молодёжью, купцом и лошадьми направился к сложенным у дороги бандитам.

Пока их в заимку перетаскали, уже совсем стемнело. Наши дамы как раз к этому моменту расстарались. Продуктов у бандитов хватало, экономить не приходилось, поэтому обед получился на славу. Ударники феодалистического труда наелись, повеселели. Те, которых из клеток освободили, давно сытно не питались, разморило их всех, в сон потянуло.

Быстренько определились, кто где спать будет. Курта, как самого крепкого из молодёжи, поставил ворота сторожить. Чтоб их ночью не украли. А то ходят тут всякие.

Бандитов оставили там, куда дотащили, связанными. Ничего с ними до утра не случится, ночи тёплые. Вязал сам, не убегут. Лошадок распрягли, напоили, накормили, привязали и разбежались по койкам…

А у меня откат. Не спится. Попробовал в избе примоститься, но там душно. Воздух какой-то спёртый. Похоже, разбойники и его спереть ухитрились. Ну что скажешь, профессионалы.

Прихватил пару покрывал и устроился на травке между домами.

Глава 7

Разговорчики в строю

Только задрёмывать стал, слышу, на крыльце разговаривают, мои косточки перемывают.

Тут вся дремота разом и пропала…

— Ваше Сиятельство, — это купец.

— Брось, Отто, сколько лет друг друга знаем, — ага, а это граф.

— Вальтер, что о нашем освободителе скажешь?

— Да парень настоящий, честный, только врёт как сивый мерин.