Томминокеры - Кинг Стивен - Страница 40

Я имею в виду, что мы бы почти наверняка давно выродились, если бы мы не доверяли этим течениям, потому что мы всегда были горячими, готовыми к борьбе. Мы.., мы... - Глаза Бобби вдруг запылали глубокой, страшной зеленью, ее губы развернулись в беззубый оскал. Правая рука Гарденера сжала револьвер вспотевшей ладонью.

- Мы ссоримся! - сказала Бобби.

- Это нормально, - сказал Гарденер и сглотнул. Он услышал щелчок. Сухость не просто подкралась - она вся была здесь.

- Да, мы ссоримся, мы всегда ссорились. Как дети, можешь ты сказать. Бобби улыбнулась. - Мы очень похожи на детей. Это наша хорошая сторона.

- И сейчас тоже? - Чудовищный образ вдруг заполнил голову Гарденера: первоклассники загородили школу, вооруженные книжками, и "Узя", и автоматическими винтовками, и яблоками для любимых учителей, и осколочными гранатами для нелюбимых. И, Боже, каждая из девочек выглядела как Патриция Маккардл, а каждый из мальчиков выглядел как Энергетик Тед. Энергетик Тед с горящими зелеными глазами, объясняющий все неприятности от крестовых походов и арбалетов до противоракетных спутников Рейгана.

Мы ссоримся в прошлом и в настоящем. И тогда, и сейчас мы просто немного вздорим. Мы взрослые - я считаю - но у нас плохой характер, как у детей, и еще мы любим забавляться, как дети, поэтому мы удовлетворили обе потребности, построив все эти отличные ядерные рогатки; и тогда, и сейчас мы оставляем немного вокруг, чтобы люди подобрали, и знаешь что? Они всегда это делают. Люди вроде Теда, которые вполне готовы убивать, поскольку любая женщина, делающая покупки, будет требовать электричество для своего фена. Люди вроде тебя. Гард, которые недалеки от мысли убивать во имя мира.

Мир был бы таким скучным без револьверов и склочников, не правда ли?

Гарденер понял, что его тянет спать.

- Как дети, - повторила она. - Мы боремся.., но мы также можем быть очень великодушными. Как здесь.

- Да, вы были очень великодушны к Хэвену, - сказал Гарденер, и его челюсти резко распахнулись в огромной внезапной зевоте. Бобби улыбнулась.

- В любом случае мы могли потерпеть крушение, потому что пришло время крушения, согласующееся с теми потоками, о которых я говорила. Корабль, конечно, не был поврежден. И когда я начала вскрывать его, мы.., вернулись.

- Есть ли вы еще где-нибудь, кроме этого места? Бобби пожала плечами. "Я не знаю". И мне все равно, - сказали ее плечи. Мы здесь есть. Должны быть сделаны усовершенствования. Этого достаточно.

- Это в самом деле то, что вы есть? - Он хотел уверенности; уверенность была бы не лишней. Он ужасно боялся, что задержался, слишком задержался.., но он должен знать. - Это все?

- Что значит все? Разве это мало о нас?

- Честно говоря, да, - сказал Гард. - Видишь ли, я всю жизнь искал дьявола вне моей жизни, потому что дьявола внутри поймать было так чертовски трудно. Тяжело затратить столько времени, думая, что ты.., голубь - Он снова зевнул. На его веках лежало по кирпичу, - ..и обнаружить, что ты все время был.., капитаном Ахавом.

И наконец, в последний раз, с какой-то безнадежностью он спросил ее:

- Это и все, что вы есть? Просто люди, которые вносят усовершенствования?

- Я думаю, что так, - сказала она. - Я прошу прощения, если это так разочаровало тебя.

Гарденер поднял под столом пистолет и в тот же момент почувствовал, что лекарство под конец предало его: защита соскользнула.

Глаза Бобби вспыхнули - нет, в этот момент они ослепительно сверкали. Ее голос, мысленный крик ворвался в голову Гарденера, как нож мясника, (РЕВОЛЬВЕР, У НЕГО РЕВОЛЬВЕР, У...) прорубающийся сквозь встающий туман.

Она попыталась двинуться. Одновременно она попыталась начать наводить на него фотонный пистолет. Гарденер под столом нацелил свой пистолет на Бобби и нажал на курок. Раздался только сухой щелчок. Старый патрон дал осечку.

Глава 9

СЕНСАЦИЯ, ОКОНЧАНИЕ

1

Джон Леандро умер. Сенсация не умерла.

Дэвид Брайт обещал Леандро подождать его до четырех, и это обещание он намеревался сдержать.

Около 2.30 пополудни Брайт неожиданно подумал о другом Джонни - бедном, богом забытом Джонни Смите, который мог дотронуться до предмета и получить о нем некие "чувства". Это также совершенно очевидно было сумасшествием, но Брайт верил этому Джонни Смиту и верил в возможность подобных действий. Было невозможно глядеть в его одержимые глаза и не верить тому человеку. Брайт не дотрагивался ни до чего, принадлежавшего Леандро, он просто глядел на его стол в другом конце комнаты напротив, на чехол, аккуратно наброшенный поверх его компьютерного терминала, и неожиданно внутри родилось чувство.., весьма гнетущее. Он почувствовал, что Джон Леандро, возможно, мертв.

Он обозвал себя старой дурой, ни ощущение не исчезло. Он вспомнил голос Джонни, отчаянный и прерывистый от восторга.

(Это моя история, и так просто я все не оставлю.)

Он вспомнил темные глаза Джонни Смита и след от постоянного потирания с левой стороны лба. И опять и опять взгляд Брайта останавливался на зачехленном компьютере Леандро.

Он высидел до трех часов. К этому моменту ощущение переросло в нездоровую и отвратительную уверенность. Леандро был мертв. И никаких "может быть". Даже если до этого Дэвид ни разу в жизни не замечал за собой подлинного предчувствия, сейчас оно возникло. Леандро не свихнулся, не ранен и не пропал. Он мертв.

Брайт поднял телефонную трубку и, несмотря на то, что был набран номер центральной телефонной станции Кливз Майлз, оба, Бобби и Гард, предчувствовали это очень и очень давно: через 55 дней после того, как Андерсон споткнулась в лесу, кто-то наконец позвонил в полицию Далласа.

2

Человек, поднявший трубку в здании полиции Кливз Майлз и разговаривавший с Брайтом, оказался Энди Торгесоном. Дэйв знал его еще с времен колледжа и поэтому мог разговаривать с ним спокойно, не чувствуя себя человеком, сующим нос не в свои дела. Торгесон слушал внимательно, перебивая крайне редко, и Брайт рассказал все, начиная с задания, которое получил Леандро, и связанное с исчезновением двух полицейских.

- Из носа у него текла кровь, зубы выпали, его рвало и при этом он был уверен, что все произошло из-за того, что что-то было в воздухе?