Рыцарь в старшей школе. Том 2 (СИ) - Ш. Дмитрий - Страница 65

Меня разбирало от любопытства, как же они над ним пошутили, что Даниэль до сих пор шарахается от близняшек Гловер? И не только меня. Бэйли как-то, ради интереса, попробовал поговорить с ними о высшей математике, чтобы отомстить за друга, так эти двухцветные настолько сильно заморочили ему голову, что бедный парень едва не сменил «религию». Заинтересовавшись химией. Только через три дня его отпустило. С тех пор Бэйли тоже старается держаться от них подальше. Причём, когда об этом рассказывал, делясь впечатлениями, признался, что Гловер не смогли бы достигнуть таких впечатляющих результатов, если бы на очень высоком уровне не владели предметами, прикрываясь которыми мастерски вводили в заблуждение.

Они были далеко не недалёкими дурами, какими казались окружающим. Их можно назвать, эксцентричными стервами. Любительницами издеваться над чужими рассудками. Поклонницами злых шуток и разных фриков. Ехидными сплетницами. Да много, кем ещё. Но, вместе с тем, невероятно эрудированными и умными особами. Для расчётов им не требовался калькулятор. Гловер не нужно было что-то повторять два раза или разжёвывать, как остальным. Они превосходно умели анализировать информацию и делать выводы. Если бы не всё это, то они бы не оказались в нашем классе. Мне пока, до этого момента, не доводилось сталкиваться с ними лично.

— Йохансон, не уделишь нам минутку? — попросили хором, с приветливо-формальными улыбками.

— Да. Чем могу помочь? — обратился к обеим сразу, не зная, на кого из них смотреть, чтобы продолжить разговор.

— Наша мать работает на телевидении. На Би-би-си два. Ты же знаешь об этом? Она популярная ведущая нескольких ток-шоу, — начала Тина.

— Она попросила узнать, не мог бы ты принять участие в передаче, посвящённой юношескому силовому фехтованию? В четверг. В семь вечера, — продолжила Эми.

— Пожалуйста, — попросили хором и, такое впечатление, отрепетировано.

— Нет, — отказался.

— Почему? — удивилась Эми.

— А зачем? — поинтересовался, откинувшись на спинку стула.

— Ради денег и славы, — объяснила Тина.

Постоянно переключать внимание с одной на другую было слегка утомительно.

— Мне уже достаточно и того и другого. А если понадобится добавки, найду ещё каких-нибудь террористов.

В сети такая шутка уже появилась.

— Ну так заяви об этом на программе, чтобы все знали, что тебе не нужна ни слава, ни деньги, — предложила Эми.

— Так будет проще, — поддержала Тина.

— Опровергнешь слухи…, — начала Эми.

— И попросишь оставить себя в покое, — закончила Тина. — К тому же, там будет викторина с призами, — попыталась меня соблазнить.

— Зачем тянуть? Девчата, пожалуйста, оставьте меня в покое. Поблагодарите вашу дорогую маму за приглашение. Скажите, я действительно польщён и рад, но чувствую, что это не моё. Верю, что найдётся множество других, более достойных кандидатов на место гостя программы.

На это они не согласились. Принялись убеждать, что кандидатов много, но зрителям я сейчас интересен больше всех. В свете последних событий. Да ещё с длинным шлейфом, накопившихся ко мне, вопросов по турниру, фестивалю, школьным похождениям, награждению и прочим вещам. Я ведь ещё ни разу не давал полноценного интервью. Не рассказывал о себе. Не ходил на телевидение. Что только подогревало этот интерес. Та программа, что сумеет заполучить меня первой, получит рост просмотров, рейтингов, поддержки и одобрения руководства. Для карьеры их мамы мой приход был бы очень полезен.

— Гловер, да отстаньте вы от него. Пожалейте раненого парня. Не пойдёт он никуда, — вмешалась недовольная Кейси.

— Рэдклиф, мы тебя не звали. Не звали же? И Йохансон не звал. Вот и не навязывай ему своих решений. Он мальчик взрослый и сам может их принимать.

— А меня не нужно звать. Я сама прихожу, — с вызовом заявила Кейси, выпятив грудь.

— В качестве кого? — иронично спросила Эми.

— В качестве друга.

— То есть, по-твоему, Йохансон настолько несамостоятелен, что ему нужны подсказки друзей, которые приходят без спроса, говорят за него, да ещё делают всё, что им заблагорассудится? — уточнила Тина, выставив её не помощницей, а злодейкой.

— Эй, я не это имела в виду, — забеспокоилась Кейси.

— Если сама не можешь ясно выражать свои мысли, то не учи этому других. Ты же согласна, что так поступать нехорошо? — задача Эми провокационный вопрос.

Поняв, что близняшек не переспорить, ещё минута и они её слова так извратят, что придётся долго оправдываться, Кейси сразу перешла к более вескому аргументу.

— Так, крашеные, дрессированные собачки, отойдите от Эрика или я вам сейчас носы разобью. Не посмотрю, что вас двое, — рассерженно пригрозила Рэдклиф.

— Оу. Ты из тех, кто вместо интеллекта качает силу? Это многое объясняет в твоём поведении, — усмехнулась Тина, ничуть не испугавшись. — А давай ты оставишь нас в покое, а мы за это не будем громко обсуждать видео семилетней давности, из кинотеатра Астория, где одна маленькая девочка, в платьице в горошек, забралась на…

— Достаточно! — рявкнула покрасневшая Кейси, часто дыша, чьи волосы приподнялись, будто наэлектризованные. — Прости Эрик, — виновато сложила руки в молитвенном жесте, признавая поражение.

— Итак, Йохансон, на чём мы остановились? Сколько у нас осталось времени? — спросила Эми у сестры. — Отлично, успеем, — кажется, она нисколько не сомневалась в том, что сумеет меня переубедить.

— Послушай меня, тыковка, не хочу я никуда идти. Мне лень.

— Я не тыковка. Я Тина, — обиженно напомнила девушка.

— Спасибо морковка, я знаю. Значит, тыковка…, — невозмутимо вернулся к её сестре.

— Я не хочу быть морковкой. Почему морковка? — перебила меня недоумевающая Тина, сломав их схему очерёдности вопросов — ответов.

Поставив сестру, открывшую рот, но не успевшую ничего сказать, в неловкое положение.

— Потому что твой цвет волос напоминает мне спелую, сочную морковку, а у твоей сестры он похож на тыкву. К слову, я люблю тыкву и морковку. Так что это не оскорбления или ругательства, а уменьшительно-ласкательные прозвища, навевающие мне приятные, светлые воспоминания, придающие вам неповторимый вкус, который невозможно спутать. Они настолько же разные, как и вы.

Растерявшиеся близняшки переглянулись.

— Разве бывает голубая морковка и розовая тыква? Ты что, дальтоник?

— Нет. Просто я вижу вас такими, какие вы есть. Поэтому и говорить буду то, что вижу, а не то, что вы хотите от меня услышать.

Близняшки вновь переглянусь, только уже обеспокоенно. В этот раз задержав взгляд чуть дольше, словно беззвучно советуясь.

— И в каком же это месте мы разные? Помимо цвета волос, — упрямо уточнила Тина, которой сестра уступила право быть лидером.

— Да во всём. Я могу вас отличить даже с закрытыми глазами. Хотите, прямо сейчас это докажу? Отвернусь и закрою глаза, а вы поменяетесь местами столько раз, сколько захотите. Потом я скажу, кто где стоит. Идёт?

Благодаря прорезавшемуся чутью на колебания А-поля, которое, пусть и в малых величинах, излучал каждый человек, мне действительно больше не составляло труда их различать. Каким образом я узнал настоящий цвет волос близняшек Гловер, сказать не могу, но абсолютно уверен в том, что не ошибся.

Отложив учебник, заинтересовавшийся происходящим, Даниэль предложил себя в качестве судьи. Помимо него, ещё нескольким одноклассникам стало любопытно, правда ли я мог это сделать? Так что задние парты вновь стали оживлённым местом, собравшим большинство учеников 1АА.

Девять раз подряд легко угадал, невзирая на попытки меня запутать. На десятый, близняшки Гловер решили схитрить, выглядя всё более потрясёнными. Теряя уверенность в том, что это невозможно.

— В этот раз вы встали не рядом, а одна за другой, — объявил, не поворачивая головы. — Тыковка спереди, Морковка сзади. О, а вот сейчас быстро поменялись.

— Сколько раз тебе говорить, чтобы не называл нас этими глупыми прозвищами? — рассердилась Тина.