Приятного аппетита, ваше величество! - Дэвлин Джейд - Страница 6

– Чего орешь! – напустился на меня торговец. – Не твоего ума дело, оборванец! Куда нос суешь?!

– В чем дело? – Господин Жуй оставил степенный разговор с крупным поставщиком мяса и подошел поближе.

– Уберите этого поганца, достопочтенный, совсем совести у него нет, рыбину хотел стащить! – Бегающие глаза торговца хитро и подобострастно сощурились.

– Кому нужна твоя тухлятина! – Ну нет, не на ту напал. Я не дам себя обвинить, а раз по-хорошему не захотел, пусть не жалуется потом. – Ты что подсовываешь, уважаемый? Этой рыбой врагов травить надо, а не господам за деньги продавать!

– Много ты понимаешь, мозгляк! Господин Жуй, не слушайте его!

– Господин Жуй, – я ловко выхватила вялено-копченую рыбину прямо из рук торговца, не давая ему спрятать ее под другими тушками, – гляньте сами! На первый-то взгляд вроде и ничего, а если в брюхе пощупать, мясо как кисель, явно в тепле перележала перед тем, как второй раз закоптили. И налет у хвоста, видите? Специальным раствором терли, чтобы плесень убрать. Залежалый товар, одно слово. Нельзя такой есть! Потравишься!

Главный повар первым делом выдал мне профилактический подзатыльник, но несильный. Отобрал рыбу и долго ее исследовал, чуть ли не сунув нос в брюхо. Потом молча отложил тухлятину и так посмотрел на мошенника, что тот аж присел.

– Простите, достопочтенный, простите! – заблажил он, торопливо собирая свой товар. – Не иначе помощник подсунул, тварь вороватая, а я не проследил! Простите!

– Чтоб я в замке этого больше не видел. Появится – ноги переломаю. И позову другую артель.

Кажется, господин Жуй не любил тратить лишние слова. Он и слушать вопли изобличенного жулика не стал, коротко кивнул старшему в этом обозе, уронил фразу и пошел обратно к мяснику, больше не обращая внимания на слезные мольбы.

На меня он больше не смотрел, да и слава богу. Я, правда, не удержалась и сунула нос во все оставшиеся у портала корзины, прежде чем перетаскать их к крыльцу. Однако все было в порядке, и я уже думала, что сейчас начну на своем горбу переправлять всю эту гору отличных продуктов куда-нибудь в кладовую, но тут меня в очередной раз ловко поймали за шиворот и слегка встряхнули.

– И откуда ты так хорошо разбираешься в рыбе, постреленок? – Господин Жуй смотрел грозно и холодно. – В последний раз управляющий велел прислать два десятка мальчишек из приюта. А ты откуда взялся? В доме милосердия ты такую рыбу даже издалека видеть не мог.

Мозги вскипели. Неужели я спалилась на таком пустяке? На своей привычке не терпеть халтуры и надувательства? Как… обидно-то!

Думай, голова, думай. А то холодец из тебя сварю.

– В приют детей птицы приносят, что ли? – грубовато ответила я, нарочно шмыгнув носом и утершись рукавом, чтобы хоть немного скрыть проблеск паники на лице. – Не родился я там!

– А где ты родился? – Рука на моем загривке все еще была неумолимо тверда, но хоть трясти перестали.

– Дык… в трактире. Батя мой трактир держал!

Это, конечно, была пляска на тонком льду – не только скользко, но еще и риск провалиться очень велик. Знания Юйриль об окружающем мире были ничтожно малы. Пришлось импровизировать и полагаться на то, что я знала из истории в своем прошлом мире. Не может быть, чтобы в городе за пределами замка не было таких заведений!

– И? – Очередной рывок за ворот явно должен был подстегнуть мою словоохотливость.

– Да чего… погорел трактир. Батя там и остался. А мне куда идти? Сколько мог – на улице жил, потом в приюте. Потом сюда попал. Все.

И сделала честные-честные глаза.

– Воровал? – после паузы строго спросил господин Жуй, стараясь просветить меня взглядом до самого донышка.

– А то! – не моргнув глазом, соврала я. – Как жить-то? С голоду подыхать, что ли?

– Шустрый пацан. И хорошо, что честный, – хмыкнул главный повар. – А если на улице выжил и в приюте не пропал – значит, не дурак.

Я затаила дыхание. Ну?

– Будешь хорошо работать, станешь человеком, – усмехнувшись, выдало начальство. – Я буду следить за тобой, понял? Если станешь воровать, лично отрублю руку и выкину вон, понял?

– Да чего уж непонятного. – Я еще раз вытерла нос рукавом и ухмыльнулась, вспомнив собственный опыт. Нонеча – не то что давеча, поварят на кухне никто за уши не дерет и ремнем не порет, но все равно, нанимая подсобный персонал в свой ресторан, я изначально старалась обозначить все карательные перспективы. Разве что руки рубить я ни разу не обещала, но тоже умела нагнать страху. Потом, когда юные оболтусы обнаружат, что я местами очень даже добрая тетя Юля, а не только злобный дух Ю-Ю, привычка к дисциплине уже сыграет свою роль.

– Иди работай! – Мне вручили корзину с перепелиными яйцами и выдали стимулирующего пинка. – Перенесешь все вот это, – начальственный палец ткнул в отдельно стоящую груду корзинок, – во вторую кладовую и доложишь! Бегом!

Бегом так бегом… У кого бы узнать, где та вторая кладовая-то? Ладно, бой покажет.

Я никак не ожидала, правда, что бой начнется раньше, чем я добегу со своей корзиной до кухни.

– Попался, гаденыш!

Глава 7

Не на того напал. Увернуться от летящего в голову кулака было не так сложно, как удержать корзину. Если яйца разобьются, мне этот козел вертельный белым пряником покажется на фоне начальственного гнева. Может, на то и расчет?

– Эй, ты что! – Скакать кузнечиком в узком коридоре сложно, зато орать во все горло мне никто не мешает. – Помогите! Он взбесился! А-а-а-а-а-а-а!

Главное, корзинку… корзинку под удар не подставить. Да где этот, мать его, главный повар, он оглох, что ли?! Я так ору, что меня за порталом слышно должно быть!

– Что здесь происходит?

Оппа! Ну, я бы на этот раз упала, потому что гадский пинок в спину меня таки достал. Полетела бы птичкой, капец бы яйцам, а то и костям. Но вместо стены моя голова повстречалась с чем-то более мягким, а еще меня поймали за шиворот и подняли над полом, как кутенка. Да что ж за привычка тут у них… нехорошая!

– Ты еще кто?

Запах горькой полыни с нотками базилика ударил в ноздри, и только тут я поняла, на кого налетела. Ах ты ж черт! А если он сейчас с близкого расстояния приглядится к моему лицу и все-таки узнает?! Я ведь даже сажей рожу намазать не успела для маскировки.

– А-а-а-а-а-а! Спасите-помогите, господин, он рехнулся и хочет ваши яйца! – С этим воплем я пихнула корзину впереди себя и сама вцепилась в спасителя, опуская голову и прижимаясь к его груди, не давая заглянуть себе в лицо.

– Чего он хочет?!

– Ыгх-х-х-х… – это уже бугаина, чтоб ему свои собственные яйца на бегу потерять. – В-ваша с-светлость… я… я не…

– Вот! – Я снова ткнула в герцога своей корзинкой, старательно прикрываясь ею от слишком пристального взгляда. – Яйца! Господин Жуй велел в кладовую отнести! Это ваша собственность! А он хочет отобрать! – голосом завзятого ябедника.

Мне, кажется, везет. Вполне возможно, как утопленнику, но везет. Потому что рука, державшая меня за шиворот, сначала затряслась, а потом и вовсе разжалась.

Хороший у него смех. Почти такой же приятный, как запах. Не был бы он еще герцогом и женихом, сошел бы за нормального человека. А пока надо бы ноги в руки, яйца в зубы и тикать, пока не спалили.

– Да нужны мне те яйца, гаденыш! – не вытерпел и взревел бугаина. – Тьфу! Я тебя самого поймаю, и…

– А-а-а-а, господин! Он хочет не только ваши яйца, но и меня снасильничать! – заблажила я с перепугу. А испугалась потому, что меня хоть и не трясли больше, держа за воротник, зато крепко сжали плечо, а другой рукой отстранили корзину и подняли мое лицо за подбородок.

Одно хорошо – кое-как обстриженные лохмы от такой физкультуры давно превратились в воронье гнездо и падали на лоб и щеки, частично скрывая слишком нежный для мальчишки овал лица. Я затаила дыхание и подняла наконец глаза. Раз меня все равно рассматривают в упор, надо хоть самой глянуть, что там за жених. Чтобы в следующий раз издалека распознать и вовремя убраться с его дороги.