Сталь от крови пьяна (СИ) - Александрова Виктория Владимировна - Страница 73

— Мы можем проверить, есть ли на этом пергаменте невидимые чернила или нет, — сказала она, стараясь делать голос твёрдым, уверенным, будто собирая его по осколкам. — Нужно просто сварить зелье, которое эти невидимые чернила проявляет.

Кристина нервно оправила складки серого с зелёной отделкой платья и стремительными шагами подошла к капитану Фостеру. Он смотрел на неё снизу вверх, причём смотрел весьма удивлённо, однако весь его вид выражал готовность следовать приказу и подчиняться. Кристина усмехнулась. Ей нравился этот вид, но и истинное отношение к ней — не только капитана, но и других людей отца — она тоже видела. За время отсутствия лорда Джеймса это отношение мало изменилось: они по-прежнему считали её ребёнком, нуждающимся в заботе и опеке. Но она не обижалась — привыкла.

И она всё-таки правда нуждалась в покровительстве, как ни крути.

— Нужно передать господину Гленну, что я хочу перенести нашу с ним встречу, — заговорила Кристина. — К тому же он сам опоздал, так что пусть теперь ждёт.

— Наверняка он уже обнаружил пропажу и ищет своё письмо… — возразил капитан Фостер.

— Тогда заприте его в покоях, чтобы не бегал по замку и не мешался под ногами, — бросила она и, обойдя высокую фигуру Реджинальда, выглянула в коридор. — Где служанки? Мне нужен мой плащ. Прогуляемся в город.

***

Приказ Кристины капитана Фостера явно поразил. Впервые на его памяти она проявила жёсткий характер и отдала такое суровое повеление. Однако оно было выполнено. Господина Гленна молча заперли в его покоях — письмо ему, конечно, не вернули, Кристина спрятала его в свою поясную сумку, намеренная не выпускать из виду в ближайшее время.

Далеко в город ей выходить не пришлось. Улица травников пролегала совсем недалеко от замковых стен. Да и слава Богу — Кристина торопилась, медлить было нельзя. Она, конечно, знала, что дверь господин Гленн выбить не сможет, но мало ли что ещё он захочет предпринять… Подкупить стражу, например… Капитан Фостер не сомневался в верности своих гвардейцев, но Кристина всё равно опасалась.

Метель улеглась, ветер улетел куда-то на юг, но снегопад продолжался, и стужа по-прежнему сковывала воздух. Кристина зябко куталась в плащ и поправляла шерстяной синий худ на голове; пальцы деревенели даже в подбитых мехом перчатках, зубы стучали и колени дрожали… Но она всё равно уверенно, с гордо вскинутой головой управляла лошадью, высматривая впереди знакомый дом травницы Магдалины.

Пожилая женщина встретила Кристину в тёплом, наполненном приятными запахами доме, поклонилась и пригласила в маленькую, уютно обставленную комнату. Капитан Фостер с охраной остался у входа, хотя хозяйка предлагала им согреться тёплым чаем и подкрепиться кашей. Но мужчины по каким-то причинам отказались.

Кристину Магдалена усадила на небольшую, грубо сколоченную скамейку возле нехитро накрытого стола: на скромной белой скатерти, расшитой розовыми и жёлтыми цветами, были разложены ложки, плоские тарелки, а посередине возвышался довольно-таки крупный чугун, из которого поднимался пар и разливался приятный запах пшённой каши.

— Гостей ждёте? — улыбнулась Кристина.

Это было понятно не только по накрытому столу, но и по внешнему виду хозяйки: жёлтое платье с чёрной отделкой на вороте и коротких, чуть ниже плеч, рукавах, из-под которых виднелись обычные длинные рукава нижнего льняного платья; чистый белый чепчик на аккуратно уложенных седых волосах; низка разноцветных деревянных и даже стеклянных бус и скромный браслет… Причём в отделке на платье угадывался шёлк — у простолюдинов обычно не хватало средств на одежду, сшитую из шёлка полностью, а вот на небольшой отрез, чтобы украсить лён, вполне набралось бы. Такая одежда считалась особой и надевалась далеко не каждый день.

— Сегодня павечерницы у нас, — закивала Магдалина, — все наши ко мне придут…

— Павечерницы? — переспросила Кристина, услышав смутно знакомое, но уже подзабытое слово.

— Новый год же скоро, — с радостью пояснила травница. — Надо старый год достойно проводить и новый по чести встретить… Песни петь будем, припевочки всякие.

Кристина кивнула: она была наслышана об этом народном обычае провожать старый год, но никогда не видела его воочию. Конечно, было бы интересно остаться у Магдалины и посмотреть на то, как всё будет происходить, послушать упомянутые песни… Да вот только некогда. Надо как можно скорее разобраться с господином Гленном, он и так сидит взаперти, к тому же Кристине надоела неопределённость, она хотела знать наверняка, виновен он или нет.

— Внучка вот как раз пошла к Аве и Полле, соседкам, — вырвал её из размышлений голос Магдалины, — напомнить, чтоб пришли.

— Не боитесь внучку одну отпускать?

Магдалина уже не раз упоминала свою внучку, и Кристине стало жутко любопытно, какова эта девочка из себя. Жаль, что сейчас её не было дома.

— Да я ж недалеко! — усмехнулась женщина. — Кто её тут обидит? Все свои, все друг друга знаем…

— Я хотела вот что у вас спросить, — наконец перешла к делу Кристина, сняв перчатки — в доме Магдалины было очень тепло. — Вы случайно не знаете, чем можно проявить невидимые чернила?

— Ох, мледи, так я ж ими и не пользовалась никогда… — развела руками Магдалина.

— Но рецепт знаете?

— Воском можно писать, чтоб не было видно, — сказала травница. — Не чистым, а зелье сделать с его помощью. А чтобы его проявить, стало быть, мел толчёный нужен.

Кристина задумалась. Воск — наверняка лишь один из многих вариантов создания невидимых чернил, и господин Гленн вполне мог прибегнуть к другому… Но гадать было некогда. Если не получится с мелом — можно будет попробовать ещё пару способов, но если не сработает вообще ничего… Кристина сдаваться не собиралась, но не представляла, что ей делать тогда. Не пытать же господина Гленна, в конце концов?

— Сделать сможете? — Леди Коллинз с надеждой взглянула на травницу. — Назовите цену — и я заплачу в два раза больше, только сделайте как можно скорее.

Магдалина лишь вздохнула, промолчав и устремив взгляд вниз. Неужели не может? Не сделает, откажет? Но хоть рецептом-то поделится? Кристина, наверное, и сама могла бы сварить, применив при этом немного магии — для лучшего результата. И вообще, она могла бы приказать, и тогда Магдалина не имела бы права не сделать… Но если она и правда не умеет? Да и не хотелось срывать её посиделки с подругами. Для простолюдинов подобные обряды — важная часть жизни, без них они бы только и делали, что работали, не зная ни развлечений, ни красоты, ни искусства.

— Пожалуй, смогу, — ответила наконец травница, — особо много времени это не займёт. Вода у меня вскипела недавно, да и мела осталось немного… Погодите минуточек пять, — попросила она Кристину, и та с готовностью кивнула.

Магдалина встала, подняла со скамьи серый, явно уже давненько не стиранный фартук, повязала его и принялась за дело — стремительно и уверенно, несмотря на свой возраст. Кристина едва успевала наблюдать за действиями травницы: та сходила в какой-то чулан, принесла оттуда несколько склянок и мешочков, затем принялась что-то смешивать в мисках, вливать в них воду и неизвестные Кристине снадобья из склянок… Из всех ингредиентов проявителя невидимых чернил она узнала лишь мелко растолченный мел. Магдалина мешала дымящееся зелье долго и тщательно, и Кристина, привстав, решилась заглянуть в миску — варево было непрозрачным, с белыми разводами, и приятно пахло зубным порошком.

— Осторожно тряпочку в нём намочите, проведите по письму, и всё тут же будет видно, — негромко проговорила Магдалина. — Ну, если в невидимых чернилах был воск, конечно… ежели же нет… — Она задумалась, прекратив помешивать, и вдруг резко взглянула на Кристину. — Ежели нет, то вы поколдуйте там над ней немножко, поворожите… Наверняка же у вас книжки всякие есть, найдёте там, что нужно делать.

Лишь тогда Кристина осознала, что о её магическом даре знали не только отец, господин Гленн и сестра Эстер. Слухи по Нижнему городу ползли быстро, и наверняка уже не только Магдалина была в курсе… Ну и чёрт с ним. Наверное, в одном господин Гленн был прав: магия может стать неплохой помощницей в правлении.