Величие (СИ) - Хай Алекс - Страница 67

Все эти платья, примерки, согласования… Им нет конца. Это просто безбожно!

Сереж, ты не представляешь, как я буду рад, когда все кончится, и, наконец, можно будет вздохнуть спокойно и сказать себе: теперь можно пожить тихо и как хочешь. Но будет это когда-нибудь или нет?

Из письма Великой княжны Софии Алексеевны, дочери Его Императорского Величества:

Господь свидетель, никогда прежде я не видела такой дивной церемонии!

Знаю, в светских кругах до сих пор слышны шепотки о том, что моя дорогая сестрица Ирина Алексеевна — неудачный выбор для наследницы. И пусть мы с сестрами приняли решение государя-батюшки не сразу, позже, узнав Ирэн поближе, я убедилась, что отец сделал верный выбор.

За прошедшие четыре года я лишь укрепилась в этой вере.

Пусть это прозвучит эгоистично из моих уст, но лишь сегодня, увидев тяжесть всего одной церемонии, я окончательно осознала, что не выдержала бы нести такой крест годами напролет. И нынче я от всей души благодарю Бога за то, что избавил меня от правления.

В первые дни за Ирэн наблюдало множество любопытных глаз. Но по отношению к будущей императрице внимание было особым — Ирэн сдавала строгий экзамен на соответствие своему новому положению. И оказалась на высоте.

Она необыкновенно мило и непринужденно держалась, элегантно выглядела, прекрасно танцевала. На охоте Ирина выделялась своим умением держаться в седле. Она профессионально музицировала, отлично пела, знала несколько языков. Да и взгляд Ирэн, ее большие, темные, необыкновенно живые, излучающие внутренний свет глаза, западали в душу многим. А уж что Ирэн вытворяла с Благодатью…

Она ждала этого четыре года. Мы все ждали, затаив дыхание, болели за нее. И свадьба наследницы престола была по-настоящему волшебной.

В этот сентябрьский день в Петрополе стояла необыкновенно ясная и теплая погода, что для осенних дней большая редкость.

Важной частью была церемония одевания невесты, которая проходила в Малахитовом зале Зимнего дворца.

Платье Ирэн было богато вышито серебром и разукрашено бриллиантами. На плечи ей накинули обшитую горностаем пурпурную бархатную мантию. Наряд был настолько тяжелым, что Ирэн не сразу смогла шагать без помощи фрейлин.

Ее шею украшало колье из больших бриллиантов. Корсаж платья был покрыт бриллиантовыми украшениями. Невеста сидела за туалетным столом, на котором стоял золотой прибор Императрицы Елизаветы Петровны. Этот прибор всегда ставился на туалетный стол, за которым причесывались перед свадьбой великие княжны и принцессы, выходящие замуж.

Два длинных локона спадали с обеих сторон лица. Кроме короны, ей надели бриллиантовую диадему и вуаль из старинных кружев. Корону эту, колье, диадему и бриллианты надевали на великих княжон и принцесс в день свадьбы. Каждая из нас, сестер, должна была подать булавку, чтобы прикрепить вуаль.

Ирэн казалась такой величественной в своем наряде, и выражение торжественной серьезности на ее лице прекрасно гармонировало с красотой ее фигуры…

Из дневника Великой княжны Ирины Алексеевны Романовой:

Никогда я не смогу забыть ту сердечность, с которой все члены семьи приняли меня. Я не чувствовала себя ни чужой, ни незаконнорожденной, а чувствовала себя равной им, и мне казалось, что то же чувствовали и они ко мне.

Сперва дочери Алексея Константиновича отнеслись ко мне настороженно, но даже тогда не сказали мне ни единого резкого слова. И позже, когда Великие княжны узнали истинную причину решения государя, когда им открылась истина о том, что совершила их тетка…

Можно сказать, мы подружились. И мне даже показалось, что девушки были рады этому вынужденному отречению: их не готовили к правлению, и они желали для себя иного, более свободного, будущего.

Что до меня… Пока рядом со мной Михаил, мы выдержим все.

Когда меня закончили одевать к церемонии, император благословил меня иконой и, положив ее на стол, взял меня под локоть и помог мне встать. Затем образовалась свадебная процессия. Я следовала позади об руку с государем.

Из дневника княжны Ольги Николаевны Соколовой, фрейлины Великой княгини Ирины Алексеевны

Перед бракосочетанием нас отвели в комнату, где с надлежащими церемониями одевали невесту, и, согласно старому обычаю, я незаметно положила золотую монетку в ее туфельку.

В Малахитовой гостиной, среди «своих», государь благословил невесту иконой. Ирэн с трудом опустилась на колени, и после благословления не смогла подняться сама, настолько тяжелы были эти «брачные доспехи».

После церемонии бракосочетания пришла пора традиционного парадного обеда.

К предстоящей свадьбе государь подарил Ирине Алексеевне Аничков дворец — уютную резиденцию в самом центре столицы. На шумный Невский проспект выходит только боковой фасад дворца, а основная часть здания прячется в тенистом саду, что тянется вдоль набережной Фонтанки. Эта относительная уединенность, «спрятанность» от чужих любопытных взглядов пришлась Ире и Мише особенно по душе.

Императрица Елизавета Федоровна занялась ремонтом, реставрацией дворцового убранства, с наслаждением обустраивая будущее семейное гнездышко… Это немного отвлекало ее от тоски по умершему сыну.

Когда парадная часть свадебных торжеств закончилась, молодоженов повезли в Аничков дворец, где должна была пройти их первая ночь. Там по традиции их встретила императрица Елизавета Федоровна с хлебом и солью.

Из письма графини Анны Петровны Денисовой (в девичестве Грасс):

Венчание проходило в Домовой церкви Зимнего дворца. Редко туда пускают посторонних, но нас с Костей пригласили. И будь храм побольше, для сотрудников Тайного Отделения можно было выделять отдельную ложу.

Из «ищеек» были мы с Костей, Корф, Гаврила Бестужев и еще несколько высоких чинов из Отделения.

Как выяснилось, для того, чтобы на тебя таращились во все глаза, совершенно необязательно наряжаться в пух и прах. На меня постоянно пялились, и я так и не смогла понять, привлекала ли зевак дама в форме или они удивились тому, что бывшая революционерка Аня Грасс поступила на службу к тем, кто столько за ней гонялся.

Хотя какая разница? Главное — все закончилось хорошо. Костя растет по службе, в следующем году обещают новое звание. Я с удовольствием ковыряюсь в артефактах. После всего, что мы устроили под началом Радаманта это — моя попытка загладить вину.

А в церкви было отвратительно душно.

За все это время я надевала парадный мундир от силы раза три. В своем черном кителе я чуть не сварилась, но Ирине всяко было хуже. На нее навешали столько драгоценностей, что удивляюсь, как она вообще могла ходить. Надеюсь, сев на трон, она упразднит к черту эти садистские традиции. Ну нельзя так девчонок мучить!

После церемонии бракосочетания в Зимнем дворце и визита в Казанский собор к чудотворной иконе молодожены отправились в Аничков дворец. Во дворце новобрачных встречали родители и отводили их «во внутренние покои». Мы же остались пировать и предавались возлияниям до глубокой ночи: когда еще увидишь собственного начальника во хмеле?

Корф, к слову, едва не прослезился на венчании. Лишь присутствие Матильды заставило его сдержаться. И говорю тебе: между этими двумя точно что-то есть. Шифруются они великолепно — никто ни разу не смог застукать, но точно тебе говорю — они как минимум спят вместе. Не удивлюсь, если в скором времени тайно умотают в отпуск куда-нибудь в Констанцу.

Короче говоря, гулянка удалась. Жаль, не всем было суждено увидеть этот красивый финал. Зато теперь у людей наконец-то появилась надежду. Иринку очень полюбили в народе, и не без помощи нашего Миши. Как ни странно, брак с родным русским князем, да еще и героем, здорово поднял императорской семье рейтинг среди неодаренных.

Однако не все готовы разделить счастье молодых. В аристократических гостиных Петрополя помолвка Иры вызвала множество разговоров, и, как всегда, не обошлось без сплетен, домыслов и злословия. Но с этим мы разберемся…