Дикая магия. Игрушка темного принца - Княжина Елена - Страница 13

– Анна, вы еще юны и не знаете сильных чувств. Понимаю, девушки мечтают, чтобы все было, как в дамском романе… Чтобы кружило голову, чтобы рвало сердце. Но в обычной жизни бывает иначе. Мы прекрасно подходим друг другу. Это будет счастливый брак, и я вас никогда не обижу. Подумайте. Хотя бы минуту.

– Я… – сил было только на то, чтобы оторвать лицо от его плеча и вяло мотнуть головой. Я едва в обморок не падала от переизбытка чувств.

Неужели он не понимает? Неужели не видит, что я беспросветно, безнадежно, беспамятно люблю его наставника? Порой мне казалось, что об этом знают даже птицы, елки и вот этот пухлый сабер, с удобством устроившийся на хвойной подстилке. Может, о моей любви и в «Трибьюне» печатали – не удивлюсь.

– Я давно хотел вам кое в чем признаться, – нерешительно пробормотал парень, отойдя от меня на шаг назад и вверив обмякшее тело стволу. – Когда вы лежали в больничном отделении, опоенная «Спящей красавицей», я тайком украл ваш поцелуй. Пробрался, как идиот, поздним вечером, дождавшись, пока госпожа Пламберри выйдет пить чай. Подумал, а вдруг? Вдруг вы испытываете чувства ко мне? Но вы не очнулись. Продолжали гореть, метаться по кушетке и сбивчиво дышать. Вы никого не звали… Это было так странно. И оставляло надежду. А проснулись утром… Мари уверяла, что ночью никто не заходил. Я на мгновение решил, что…

– Что меня разбудили вы? Просто подействовало не сразу? – догадалась я.

– Но сейчас у вас такое виноватое лицо, что я чувствую себя идиотом. И понимаю, что вы совершенно точно не желаете выходить за меня замуж.

– Простите, – прошептала, не в силах направить взгляд в серые глаза. – Простите меня, пожалуйста.

***

В Академию я возвращалась на ватных ногах, едва разбирая дорогу. Из-за слез, то и дело смаргиваемых с ресниц, все казалось размытым. Я продрогла – плащ из теплицы взять не додумалась – и позволила Брендану укутать меня в свой.

Он шел рядом – сдержанный, вежливо-отстраненный, – но воздух между нами искрил неловким напряжением. Вина плотным ковром легла на мои плечи, заставляя сгорбиться под гнетом угрызений совести.

Дала ли я Брендану повод думать, что питаю какой-то романтический интерес? Когда лечила его рану, когда просила сопроводить в Заповедник? Когда пила с ним ядреный Эстер-Броул и слушала рассказы о буднях Службы отлова? И позже, когда смеялась над его шутками на индивидуальных тренировках? Сейчас трудно было понять.

– Поздравляю, мисс Дэлориан, с прохождением экзаменационного поединка. Вам удалось нас всех… удивить, – встретила на входе Карамзина. На ее лице просматривалось замешательство. Преподавательница несколько раз кашлянула в кулачок, сочувственно глянула на Брендана и протянула мне скрученный трубочкой и повязанный золотой лентой свиток. – Здесь подробно зафиксированы ваши достижения и начисленные за них баллы. Вы успешно подтвердили свое мастерство и сможете осенью приступить к изучению Высших дисциплин в рамках специализации «Магический правопорядок».

Ксения Игоревна пыталась говорить торжественно, но ее голос взволнованно подрагивал. Только сейчас я заметила, как тихо в фойе. Десятки учеников, столпившихся у экранов, молчали. Точно, они же смотрели «немое кино»… Интересно, какую интерпретацию получила сцена в лесу?

– Кроме того, напоминаю, что для подтверждения целительской специализации вам нужно набрать на промежуточном экзамене по «Снадобьям и травам» не менее восьмидесяти одного балла из ста возможных. И пройти итоговую практику под руководством госпожи Пламберри, – Карамзина нервно поправила серо-русую прядь, дерзко выбившуюся из тугого пучка.

Внутри расползалась дырка размером с черную дыру. Это было совсем не то, чего я ждала. Никакой радости от пройденного турнира, никаких поздравлений от друзей… Все будто застыли в янтаре. Сюзанна прожигала меня глазами, полными раздраженной неприязни. Джен, прикусив губу, шмыгала носом и отводила взгляд. Девушки выглядели так, будто я нанесла им личное оскорбление.

Но больше всех настораживала темная фигура вдалеке, за экранами. Карпов стоял с невозмутимым видом, давая советы нескольким своим ученицам с «Дипломатии». Среди «зазнаек», внимавших его инструкциям, была и Присцилла. В мою сторону он даже не смотрел. Ни улыбкой, ни взглядом не намекнул, что рад за меня. Что гордится тем, что я смогла.

Сжав вспотевшими пальцами свиток, я вернула Брендану плащ и медленно направилась к лестнице. Нужно было залезть в теплый душ и погреться. Ступенька, еще одна… Я уговаривала себя не коситься на Демона, но выходило паршиво.

Надеялась, что он почувствует мой взгляд и обернется. Приподнимет насмешливо бровь, искривит губы в привычной усмешке… Но нет: он был слишком увлечен беседой с курируемыми «зазнайками».

Я шла наверх и прокручивала на мелкий фарш события последнего получаса. Объявление моего поединка – как в тумане. Ободряющие слова Карпова в теплице. Белый пушистый зад пухлого сабера, исчезающий в изумрудной хвое… Мой бег по тайной тропе, приоткрытой дружелюбным лесом. А потом это дурацкое предложение и кольцо… Какой позор. Слава богу, хоть слов никто не слышал!

О господи…

Экраны! Без звука! Карпов же не подумал, что я согласилась?

Картинки в голове замельтешили калейдоскопом. Тонкое золотое колечко с крошечной жемчужинкой на мужской ладони. Брендан, стирающий платком кровь с моих губ и ласково гладящий по щеке. И я, порывисто бросающаяся на его шею и заливающаяся слезами на груди воина. И снова он – неловко хлопающий по лопатке… И одевающий замерзшую меня в свой плащ… О боги, боги! Как это выглядело со стороны? Для Джен, для Сюзи, для… Андрея?

Я резко схватилась за перила и пошатнулась на верхней ступени. Упасть в обморок и свернуть себе шею на лестнице, нарушив планы арканов, – не самый плохой вариант же, да? Поясницу обожгло черным взглядом, но обернуться теперь не было сил. Нет, нет… Он не мог подумать такое. Я же сказала, что люблю… Сказала же, да… Он обязан верить.

На ватных ногах я вышла на втором этаже. Дальше подъем был пока невозможен. К счастью, экзаменационный оракул в эту секунду объявил новый поединок – «Артемиус Валенвайд и Присцилла Пруэтт», – и подниматься никто не спешил.

– Ани, зайди ко мне на минуту… – из ректорского кабинета вылезла голова крестного, словно он меня поджидал.

Я протиснулась за массивную резную дверь и не без удивления обнаружила возле его стола зависший в воздухе магический экран. Продолговатый и передающий сразу две картинки. Сейчас на нем стремительно заворачивала за статуи Присцилла, видимо, пользуясь какой-то тактикой, подсказанной Андреем.

– Не мог лишить себя удовольствия наблюдать за турниром, – признался крестный, падая обратно в свое роскошное кресло. – Правда, не могу сказать, что последний поединок мне его принес…

– Ты видел, да? – я опечаленно вздохнула и опустилась на неудобный стул для посетителей. Должна была злиться на Артура за дурацкую затею, но не получалось.

– Еще и слышал! Ты угрожала убить ректора Академии, Анна… – недовольно проворчал крестный, сдвинул брови и притянул к себе графинчик «Цветочного сбора».

– Слышал?

– Что-то о том, что ты «жаждешь придушить своего опекуна и ему надо беспокоиться о своем, весьма призрачном, будущем», – процитировал крестный, и я растерянно раскрыла рот. Как он узнал? – Или как-то так. Я мог перепутать. Не могу сказать, что я доволен…

– Там был звук?

– Что тебя удивляет, Ани? Это экзаменационный турнир, кристаллы, позаимствованные из Банка Эстер-Хаза, прекрасно справляются с трансляцией…

– Ответь: там был звук?! – я впилась пальцами в подлокотники и придвинулась к столу.

– Был… Насколько я понял, в ходе поединка его включил профессор Карпов, – удрученно пояснил Артур. – Лучше бы не включал. Сначала Вяземская ругается, как сапожник, – слышали бы ее родители! – потом крестница ректора угрожает ему удушением… Мало того, что ты при всей Академии отвергла прекрасного молодого человека, уважаемого мага-миротворца и преподавателя, так еще и моя репутация… Ну чему, чему ты так улыбаешься, Ани?