Прикладная археология (СИ) - Даниленков Алексей - Страница 60

— А ночью?

— Ночью эта зараза забралась к нам в спальню, — Принцесса недовольно посмотрела на линсу, — разложила на подоконнике хвосты каких-то ящериц, раскидала по полу потроха с чешуей и улеглась на мне спать.

— Хвосты церт — любимое лакомство, — альвийка смерила Принцессу оценивающим взглядом. — Линсы приносят их хозяевам. И своим избранникам во время ухаживания.

— Котенька, мне уже можно начинать ревновать? — голос Мирк сочился ехидством.

— Можно. Я ее даже подержу, пока ты проклятие готовишь.

— Рич вам этого не простит, — Зоя не удержалась и фыркнула, вспомнив, с каким лицом тот гладил мелкую, тихо рычащую кошку, так и не сумевшую вырваться из его хватки.

Альвийка попыталась забрать линсу, но после протестующего мява и шипения, махнула рукой и села завтракать. Через пару минут они с баронессой начали тихо ворковать, глядя друг на друга так, что, кажется, даже Мирк почувствовала себя здесь лишней. Сообразив, что смотреть на это придется весь день, Зоя, уже чувствующая легкое раздражение из-за ауры альвийки, решила сходить в замок вместе с суккубой, оставив вместо себя Рича.

***

Проводив Вирид, с которой ушли Зоя, баронесса и альвийка, Соня вернулась в гостиную к начатым недавно расчетам. Через десяток минут в комнату вошел Рич, уселся на диван и принялся тяжело вздыхать. Терпения Соне хватило минуты на две:

— Хочешь подержать? — она кивнула на сидящую на ее коленях наглую животину.

Рич мотнул головой:

— Кэп запретил, — он показал перебинтованные ладони. — Сказал, пока ожоги не заживут — никаких кошек, даже если это редкие виды.

— Н-да-а. Знатно тебя вчера накрыло, — покачала головой Соня. — Как по мне, — она в который раз безрезультатно попыталась спихнуть линсу, — кошка как кошка. Только мелкая и наглая. А где ты так обжегся-то?

В ответ Рич разразился лекцией о различиях между кошками, пунтами и линсами, редкости и магической одаренности последних, особенно если это ферсийские линсы. Где-то на двадцатой минуте Соня подняла руку, прерывая сослуживца:

— Погоди. Хочешь сказать, что это ожоги от ее ауры? Рич, какой бы магической она ни была, в ней столько света просто не поместится. Ее аурой только зомби пугать. Да и то не всякого.

— У Вайсы на шее магический ошейник с накопителем. И она умеет им пользоваться, иначе и дня бы здесь не прожила.

— Хм. Странно.

Соня прижала линсу к ноге, заработав укоризненный взгляд от Рича, и раздвинула шерсть на шее недовольно замяукавшей животины. Ошейник из сложенной вдоль полоски серой кожи действительно оказался магическим: на внутреннюю сторону были нашиты тонкие серебряные пластинки с закрепленными на них крохотными, с горошину, кристаллами.

— Ого, — Соня пересчитала пластинки, — да тут почти стандартный накопитель. Был. Теперь понятно, почему она с меня не слезает.

В подтверждение ее слов отпущенная линса прошипела что-то явно нецензурное, но с коленей не слезла.

— Совсем мало осталось? — забеспокоился Рич.

— Четверть. И эта хитро… хвостая зверюшка явно об этом знает. Даже нашла способ сэкономить заряд. Только непонятно почему на мне, а не на хозяйке. Ты ведь теперь с меня не слезешь, да?

Соня в очередной раз попыталась снять с себя наглую заразу, но та вцепилась в штанины всеми двадцатью когтями и жалобно замяукала. Соня посмотрела в умоляющие глаза Рича и махнула рукой:

— Свет с вами!

Она положила правую ладонь на шею линсы, в левой сжала свой накопитель и принялась переливать силу в кристаллы на ошейнике. Понявший, что она делает, Рич выдохнул и благодарно кивнул. Через минуту Соня услышала громкое мурчание:

— Маленькая, а тарахтит как фиакр. Рич, ты говорил, что ферсийские линсы — серебристые. Тогда почему эта серая?

— Не знаю, — пожал тот плечами. — Но она точно не обычная. Те меньше раза в полтора, пятна другой формы и больше, хвост длиннее, а уши не такие острые. В общем, сложно перепутать.

— Так говоришь, будто ты их раньше видел.

— Видел. В шарах с образами, — Рич тяжело вздохнул. — Только шар с ферсийскими выдохся.

— Запиши новый, — предложила Соня. — Я этот ошейник еще минут пять заполнять буду.

— Точно! — Рич сунул руку в подсумок и вытащил шарик для хранения образов.

***

К тому, что суккуба из Сомбрии питает к светлой вовсе не гастрономический интерес, Риона решила отнестись, как к редкому, но все же безобидному извращению. Тем более что после произошедшего в столице и прочитанного в Списках Памяти, к человечке было сложно относиться хотя бы без толики уважения. Но вот новость о том, что эдле Кристель, будущая правительница приграничного баронства, встречается с альвийкой, да еще из Бланка-Рандо, была слишком шокирующей, и сейчас Рионе очень хотелось ущипнуть себя и проснуться.

— Жалко девочку.

— Что? — Риона с трудом отвернулась от совершенно счастливой эдле Кристель едва не пританцовывающей на ходу.

— Я говорю, жаль девочку, — эдле Мирк вытащила из корзинки крупную пиру и кивнула на баронессу, вытянувшую перед собой правую руку и любующуюся серебристым кольцом с крупным рубином. — Ей придется сильно постараться, чтобы эта альвийка смогла здесь жить, — черный коготь легко срезал толстую желтую кожуру. — И я не уверена, что у нее получится.

— Вы что, одобряете ее выбор?!

— Не то чтобы одобряю, — суккуба сунула в рот кусочек твердой мякоти и с явным удовольствием прожевала. — Но года два назад я бы, пожалуй, им позавидовала.

— Почему? Вы же суккуба, и… — Риона осеклась.

— Могу соблазнить любого? — продолжила за нее эдле Мирк.

Риона кивнула.

— В принципе верно. Вот только глаза, затуманенные шармом, и взгляды, в которых похоть борется со страхом, очень быстро начинают раздражать. И тогда начинаешь ценить настоящие чувства. А эти двое действительно любят друг друга. Кристель, может, еще и не осознает до конца, насколько сильно, но, заметьте, они видятся дней десять-двенадцать в год, и до сих пор не расстались. Альвийка, конечно, не лучший выбор, но она хотя бы не постареет после бурной ночи. И вообще нескоро постареет.

— Но они же обе девушки. А как же семья, дети, наконец?!

— Для альвиек такие пары — норма. А насчет детей… — эдле Мирк принялась за вторую пиру. — Риона, вы ведь знаете, что эдле Эссер не сможет родить?

Риона кивнула. Любой лекарь знал, что организм суккубы очень неохотно делится силой с будущим ребенком, а при малейшем ее недостатке начинает отбирать. Хотя, если верить прочитанной в Архивах книге, родить суккуба все же может. Только отец ребенка не должен быть демоном, а мать всю беременность нужно кормить светлой магией, причем первый месяц — из ауры разумных. Там же перечислялись и известные прецеденты. Целых пять за всю изученную историю. Причем мужем одной из таких суккуб был светлый человеческий барон, скормивший жене две трети своих крестьян и четверть дружины. А когда та, наконец, родила двойню, выжившие подданные, не иначе как от радости, сожгли все семейство вместе с замком.

— Тогда какая разница, с кем она делит постель? — кожура от третьей пиры полетела в траву. — Тем более ради альвийки она либо сделает так, чтобы баронство приносило высокий доход, либо сбежит куда-нибудь на границу, где они смогут жить вместе.

***

Перед обедом Соня решила проверить «паутинку». Прихватив коробку с инструментами, кожаные перчатки и сбросив силу из ауры в накопитель, она зашла в комнату Зои, за окном которой была закреплена управляющая пластина. Лак на печатях был цел, а приклеенные в их центре тонкие косточки, к которым Франц прицепил нити связи от сигналок, светились ровным зеленым светом. Убедившись, что запаса силы в накопителе, поддерживающем заклинание некроманта, хватит до вечера, Соня слезла с подоконника, мысленно еще раз обругав себя за бестолковость. Если бы она сразу вспомнила, что ее аура, даже почти пустая, может повредить заклинания некроманта, то не стала бы делать стандартный вариант «паутинки». А теперь не то что активацию сигнализации, даже замену накопителя приходится поручать другим, иначе есть риск испортить всю работу. Хорошо что лака на печати не пожалела, и не придется обращаться к имперскому артефактору с просьбой о помощи в ремонте.