Вопреки (СИ) - Снежная Катерина - Страница 11

Она видела, как потемнел взгляд, как потяжелело выражение на лице.

Поймав ее пальцами за подбородок, слегка сжал.

— Никому об этом не рассказывай. Никогда. Ты подпишешь себе смертный приговор.

Круто отпустил, так что девчонка на миг потерла равновесие, и не глядя больше в ее сторону, вернулся в дом.

Выругавшись, она подошла к одному из охранников, стоящих у ворот.

— Вы меня понимаете? — и, дождавшись кивка, велела: — Отведите меня к Двадабру.

***

В больших залах дома с барельефами горели костры. Вокруг них, что-то горячо обсуждали старцы. При виде Марины они замолкли, и даже самый дряхлый из них преклонил голову.

— Приветствую тебя, принцесса земель Аравилата. Меня зовут Двадабр, — произнес воин, встретивший их у храма.

Марина, растерявшись, кивнула.

— Чем мы можем тебе служить, Знародная? — спросил воин, видя, как она стоит и молчит.

— Мне нужна помощь и совет.

— Пойдем в малую залу.

Оказавшись в одной из маленьких комнат, Двадабр указал на кресло возле горящего огня. Сам сел в соседнее, уставившись кошачьими глазами.

— Могу ли я среди вас найти мага, способного вернуть меня назад? В мой мир, — спросила она без обиняков.

— Среди нашего народа есть маги, подобные Лорду смерти, — произнес он задумчиво. — Но зачем ты хочешь вернуться?

— Мой дом там.

— Овинга твой дом и твоя чаша.

— Лорд Смерти отвезет меня в Аравилат, и меня убьют. Хороша чаша! — от переживания она встала, заходила туда-сюда.

— Понимаю, ты боишься. Но чаша уже наполнена, твоя судьба ее осушить.

— Так вы поможете? Мне очень хочется прожить долгую счастливую жизнь. Марина уставилась на воина, который смотрел на костер.

— Прежде чем узнаешь ответ, прими от моего народа дар.

Он ударил посохом дважды о пол, и через минуту в комнату вошел охранник с берестяной шкатулкой. Передал ее и удалился. Воин открыл шкатулку. На большом зеленом листе лежал тонкий золотой волос.

— Это принадлежит тебе, — сообщил он. — Мы храним его со дня твоего первого перехода. Сними верхнюю одежду.

— Может не стоит, — она, скептически свела брови на переносице.

Поднес к руке девушки и аккуратно перевязал вокруг бицепса.

— Это позволит народу леса знать, что перед ними Знародная и проявлять должное отношение.

— В смысле? — охнула Марина, запрокинув голову и безнадежно опустив ее. — Как клеймо на лбу. Как это снять? Снимите, сейчас же.

Волос ожил, заблестел, расправил узел и превратился в тончайшую золотую татуировку на коже. Воин одобрительно взглянул.

— Да будет твой путь светлым и чистым, Знародная, — пожелал Двадабр, низко поклонился и протянул ей руку, предлагая встать и удалиться. Она неохотно прошла до двери, но у входа обернулась и спросила:

— А почему он Лорд Смерти?

— Нет более сильнейшего мага огня и смерти в магии подземелий. Умеет как забирать жизнь, так и даровать ее.

— Ну, хоть чем-нибудь вы можете помочь?

Двадабр помолчал, а потом, понизив голос до шепота, торопливо заговорил:

— Связываться с ним дороже себе, Знародная. Найди своего Хранителя. Он единственный на всей Овинге имеет законное право укрывать тебя. Хранители приносят клятву на крови, и никто, даже сам Смертник, не может запретить им защищать опекаемого. Это поможет дать законное убежище.

Марина вздохнула, понимающе кивнув.

Выйдя из дома с барельефами, она вернулась назад в сопровождении воина. Охранники стояли у дверей. Подойдя к ним, она попыталась выйти, но ей преградили путь.

— Приказ старейшин, Знародная, — пояснил тот, что провожал ее к дому с барельефами.

Похоже, Двадабр времени зря не терял, со злостью подумала Марина.

Арвил сидел в кресле, ничего не сказав, лишь смотрел на нее хмурым взглядом.

— Отказал тебе Двадабр?

Она проигнорировала его, повалившись на кровать, в чем была.

***

На следующее утро Марина собираясь в путь, осталась стоять, как вкопанная у крыльца. С ужасом оглядывая огромного вороного жеребца.

— Я не езжу на этом.

Ее бесцеремонно схватили за плечо, под ахнувший шепот провожающих, больно и топорно усадили перед собой. Лошадь тронулась, цокая копытами.

Ей казалось, что она слишком высоко от земли, каждое движение животного отдавалось в седло, за спиной прижимался Арвил, могучий и ненавистный.

— Мое оружие, — давясь оскорблением, прошептала она, вспомнив, что кроме него у нее с собою ничего, в общем-то, и не было.

— Тебе не понадобится, — колюче отрезал он, направив лошадь из деревни.

Проснулся он в не настроении, да и где тут быть довольным, когда мысли о боли в мошонке, а не о предстоящем путешествии. Он уже точно знал, что сделает, как только окажется в Бултаме.

Через четыре часа они выехали из леса на сопки, покрытые пестрыми луговыми цветами. Где-то за головой ощущалось его жаркое дыхание, как он, ведя поводьями, задевает руками ее плечи. С непривычки заболели ноги и заныл живот. Когда устроили привал, у Марины, не нашлось сил даже слезть с животного.

— Не трогай, — обессилено прорычала она не в состоянии пошевелиться.

Арвил стащил ее с лошади и, не сказав ни слова, поставил на ноги. Сделав пару неуверенных шагов, она гнетуще вздохнула и опустилась на землю.

Он развел огонь и, достав в одном из баулов хлеба с мясом, разложил на вышитой тряпице. Затем принес два закупоренных бурдюка. Подошел к девушке и протянул руку.

Расплатился с ней таким же чёрствым взглядом, руку убрал, продолжая стоять. Марина, собрав всю волю в кулак, поднялась, гордо выпрямила плечи и поплелась за ним.

— Сколько нам еще, до Аравилата? — спросила она, насытившись едой, и немного расслабившись.

— Едем до Бултама. Оттуда на дирижабле доберемся за несколько дней.

Он растянулся у костра, как огромный хищник, вытянул длинные ноги и, казалось, больше никуда не спешил.

— Бултам?

— Торговый город, народов Огня.

— И много здесь народов?

— Пять, — Арвил с интересом посмотрел на нее. — Для тебя все это ново. Есть еще два — измеры и ангелы. Последних, ты видела.

Ее передернуло. Она встала, обхватив себя руками.

— Несколько дней это сколько?

— Семь, — казалось, Арвил подобрел окончательно, и не слишком внимательно наблюдал за ней, добродушно крутя травинку в руках.

— Может, у меня есть что-то, что я могу тебе предложить взамен? — спросила она скорее от отчаянья, чем из надежды.

Он скользнул по фигуре заинтересованным взглядом.

— Должны же у тебя иметься меркантильные интересы, — растерялась она, в глубине души разрываясь отчаянной мольбой, дабы были. — Я богатый человек. Я продам квартиру. Найдешь себе столько баб, сколько захочешь!

Он откинувшись на спину, загоготал своим выдающимся басом, чуть ли не хрюкая. И этого оказалось достаточно, чтобы она мгновенно среагировав, выхватила его меч, и приставила к горлу.

Теперь, когда он знал, что в этих руках меч далеко не игрушка, это тут же сказалось на его желаниях. И почему запретное так сладко.

— Не усвоила Ты урок, маленькая.

— Или, жизнь за жизнь, — гордо поддела, стараясь контролировать любое движение.

— Слишком-слишком приятно, — поддразнил он ее, припоминая слова в ванной, иронически улыбаясь. Серые глаза, обычно безжизненные и холодные, недвусмысленно блестели сарказмом.

Он развел руки в стороны, и слегка пошевелил пальцами, от костра отделился небольшой огненный шар.

Марина попятилась, отходя по дальше, с опаской и страхом реагируя на горящий клубок.

— Пока у мага не связаны руки, он свободен.

Она резко остановилась, с силой воткнула меч в землю.

— Арла веста ри, комуравы кохра! Толей!

Меч осенился желтым кругом, разошедшимся на метр вокруг.

Арвил цокнул языком, встал, покачал головой. Обошел круг словно медведь.

— Быстро учишься. И способности есть.

Кряжисто хмыкнул. Затем ушел за костер, не отпуская огненной сферы. Взгляд его, приобрел тоже азартное выражение, что и вчера в драке при храме. Несильно хлопнул.