Сильная и независимая для котика (СИ) - Вада Маричка - Страница 60

— Началось, — вздохнула Лена и поморщилась. — Пойдем.

***

Лорд провела Моргана в гостиную, роскошно обставленную мягкой мебелью, и предложила присесть на диван. Уставший от эмоционального перенапряжения капрал с благодарностью воспользовался приглашением. Его глаза, как и мозг отдыхали, глядя на убранство, выполненное в пастельных тонах. Гала-обои приятного бежевого цвета, неяркие картины пейзажей, мебель под дерево, обивка кресел и дивана в тон. Всё спокойное, ровное, никаких тебе выкрутасов. Морик взглянул на саму Банник и отметил про себя, что она выглядела тоже вполне себе по моде СШГ. Черные облегающие штаны, серая туника с коротким рукавом, обшитая широкими темно-зелеными лентами. Ни перьев, ни пирсинга, ни татуировок. Мысленно, Морган поблагодарил Вселенский Разум за такую удачу. Воспринимать всерьез устрашающего йонгея в стрингах и пером между ягодицами это выше сил даже катара!

Наконец, к ним присоединилась и Мурси с Палпатином. Она практически с разбега бухнулась на диван, продолжая неустанно целовать и нюхать своего любимца. Выходит, Мурси совсем не шутила, когда говорила, что без ума от запаха шерсти. Глядя на такое совершенно неожиданное сюсюкание, Морган и сам растроганно улыбнулся. Вот иногда, в бою или приступе гнева, даже страшно бывает рядом с капитаном. А иногда, как сейчас, смотришь на неё и понимаешь, что детство своё Мурсик явно пропустила. Такие простые радости — игры, фильмы, комиксы, обнюхивание котика. То, чем обычно успевают насладиться до взросления.

— Он глуховат, — донесся смысл слов, хохочущей Мурси. — Моричка, у тебя кататония. Опять!

— Простите, — встряхнул головой капрал. — Вы что-то сказали?

— Та-а-ак, — потянула лорд Банник. — Я что-то пропустила? Катар продался тебе с потрохами?

— Это национальный охранный амулет! — пробормотал Морган, снимая ошейник. — Мы с Мусей играли.

— Сестра! — пригрозила пальцем Лена. — Так и думала, что ты мне не всё рассказываешь.

— Просто в связи с рекламой, на катар прям какой-то ажиотаж. Мы и двух шагов ступить не могли, как Лорды и Леди принялись насовывать ему по карманам. Морган мог бы сделать в Империи карьеру за два дня.

— А были там кто-то стоящие? — приподняла бровь Лена.

— Сами смотрите, — поморщился Морган, вытаскивая из кармана остатки визиток. — Я не разбираюсь в императорских извращениях!

— Не обращай внимания, сестра, — Мурси похлопала Моргана по ноге, призывая успокоиться. — Мы просто устали. Не спали очень давно. Пока летели, пока контроль проходили. То да сё. Сама понимаешь. Пойдемте Морган, я покажу вам, где в квартире спрятался душ.

— А я могу посмотреть? — недвусмысленно намекнула Лена.

— Нет! Котик мой. Мы теперь с ним повязаны одни орехом!

— Что? — только и смог прошептать Морган, но тут же выкинул из головы все эти шуточки. Держатели Силы, напомнил он себе, смотрят на мир и на смертных совсем под другим углом.

Глава 9

Мурси провела для Моргана быструю экскурсию по квартире, толком не объясняя где и что находится. Кухня, комната для гостей, спальни хозяек. Назначение шести помещений за закрытыми дверями капрал так и не узнал. Но и не очень-то хотелось, по крайней мере, в том состоянии, в каком он находился после внезапной атаки со стороны жителей Империи на его целомудренность. Это высосало все силы. Да и права Мурси. Слишком давно началось их утро, еще на Катарсисе. За суетой совсем вышла из внимания разница во времени и на родной планете, и на корабле, и на Беллис. На ногах уже около суток, не удивительно, что так клонило в сон. Но всё равно от прозорливого ума капрала не ускользнуло несоответствие площади жилища и представленных комнат. Квартира физически не могла состоять из такого малого количества помещений, так как занимала весь этаж. Но думать об этом Моргану тоже было тяжко, мысли от нервного перенапряжения путались, и он как всегда отметил галочкой пункт в воображаемом списке «обдумывалок». Потом, всё потом.

На кухне сервисный дроид предложил ему выбор из приличных блюд. И хоть список был достаточно велик, Морган остановился на добротном куске мяса без гарнира. Мурси присоединилась к трапезе, ограничившись только фруктами. Но стоило капралу приступить к еде, как на стол запрыгнул Палпи и сел прямо напротив его тарелки.

— Неприемлемо! — возмутился Морган. — Котам не место на столе!

— А че такого? — равнодушно пожала плечами Мурси. — Палпи же просто смотрит.

Но Палпатин не просто смотрел. Он буквально не сводил гипнотического взгляда с рук капрала, провожая каждый кусочек мяса до рта. При этом кот еще и громко плямкал, недвусмысленно облизывался и периодически тяжеловесно вздыхал.

— Он меня смущает, — вынужден был признаться Морган. — Мне кажется, что я съедаю последнюю «едуличку» в мире, отобрав её у всех котиков Галактики. Палпатин сейчас пойдет и пожалуется на меня в какую-нибудь «котопеку». А есть, кстати, орган императорской власти, защищающий права котов? Мне кажется, вы обязаны его создать.

— Че? — расхохоталась капитан. — Котопека?

— Я шучу, — улыбнулся Морган. — Можно как-то отвадить Палпи от моей тарелки?

— Вы всегда с таким лицом трындите, шо и не поймешь, где серьезно, а где нет. Угостите его. Малышик, будешь? — протянула Мурси откушенный кусок дрыни Палпатину. Кот понюхал, презрительно чихнул и опять отвернулся к тарелке Моргана.

— Как знаешь, — невозмутимо прокомментировала капитан и без всякой предосторожности съела обнюханный кусок.

— Фу, сэр! — ощерился Морган. — Теперь я серьезен. Весь аппетит перебили. Я еще мирюсь с тем, что вы его целуете и нюхаете. Но это уже перебор!

— Не нравится, не смотрите.

— А молоко в доме есть? — недовольно спросил Морик. — Я перед сном всегда пью, чтобы спалось хорошо.

— Не, молока нет. Завтра утром купим. Но спать вы будете и так хорошо, уверяю.

Отдав недоеденный ужин Моргана коту, Мурси повела капрала в спальню для гостей. В предоставленной комнате было всё, что могло бы понадобиться на долгий срок пребывания. И рабочий стол, и шифоньер, и стационарный холотерминал с подключенными к нему каналами, и даже отдельный санузел.

Душ освежил. Мысли понемногу приходили в норму. Морган прилег на просторную двуспальную кровать. Он предвкушал, как спокойно обдумает всё, что запланировал до этого, разложит по полочкам данные, проанализирует последние события. Но подушка оказалась такой мягкой и прохладной, матрац моментально подстроился под его спину, а тяжелое, но при этом не жаркое одеяло придавило своим весом, поэтому капрал моментально отключился, проваливаясь в темноту. Спал он долго, качественно и без мучительных кошмаров.

***

А проснулся Морган затемно и чувствовал себя отдохнувшим, как никогда прежде. Полежал еще немножко. Вылезать из такой приятной постели совсем не хотелось. Страхи и неприятные мысли улетучились, остались только радостные мечты о грядущем. Если вдруг, когда падет Син, Муся выкажет желание, чтобы он остался рядом, помогать с управлением в Империи, то Морик обязательно попросит её перенести эту кровать в их покои. Возможно даже, что при таком ложе и человеческая близость не будет казаться откровенной чушью. Но стоило Моргану представить сам процесс, как сразу шерсть от брезгливости встала дыбом. Нет, к такому жизнь его не готовила! Тем более, насколько он помнил из статьи в энциклопедии и по собственному опыту, слюни — это наименьшая «жидкая» проблема. Оставалось надеяться, что Мурсику придется по вкусу катарская ласка и не потребуется чего-то большего. По крайней мере, пока сам Морган не будет готов к экспериментам.

В квартире послышались шорохи, потихоньку начала оживать суета. Вон Лена кашлянула, а вот и Муся, радостным шепотом приговаривая ласковости, поймала Палпи прямо возле двери в комнату капрала и упрашивает съесть еще немного «вкусней». И опять приговаривает: «Будешь толстым и красивым!»

Может и вправду, Моргану есть смысл задуматься об упитанности щек? Вдруг, капитану нравятся полные мужчины. А в век поголовного стремления к рельефным телам, на такой вкус найти партнера сложно. Нет, это уж точно чушь! Христов явно посвящает громадное количество времени тренировкам. И если на то пошло, то Гидрос стал бы первым претендентом на «обнимашки» и «мацания» со стороны своей непокорной ученицы.