Сильная и независимая для котика (СИ) - Вада Маричка - Страница 45

— Обсуди наш вопрос со старейшиной, — с нажимом закончила она свои наставления. — Ты же понимаешь, что он не может отменить клич.

— Мы уже обсуждали вчера, — нервно огрызнулся Морик. — Не дави на меня!

И пока мать с сыном сверлили друг друга эксклюзивным «моргановским» взглядом, видимо мечтая прожечь дыры в оппоненте, Мурси присела на край мягкого кухонного уголка и с плохо скрываемым азартом принялась подсчитывать шансы на победу у обоих противников. Конечно, она ставила на мать, потому как у той и опыт обширней, да и психологического воздействия из-за своего положения в иерархии семьи на три контейнера больше.

— Чао, семейка! — прервал их занятие старейшина неожиданным появлением и еще более неожиданным приветствием.

Мать в неподдельном изумлении вытаращилась вначале на своего отца, а потом, сжав от злости челюсти, перевела взгляд на Мурси. И это тоже выглядело вполне по «моргановски».

— Вы набрались плохих манер у капитана, — проворчал Морик, выходя победителем из немой битвы.

— О, да брось! Моя новая внучка, как свежий поток в старые воды, — лилейным голосом пропел дед и, прося подвинуться, присел рядом Мурси. Не стесняясь, совсем не по катарски, он сжал её руки, радуясь встрече. — Правда, моя дорогая?

— Дедуля! Наконец, мы увиделись! Вредный Моричка не пускает к вам, — сразу будто озарилась Мурси, отвечая ему взаимностью. — Это вы для меня как свежий глоток воздуха после нудных поучений вашего потомства.

— Чем мы обязаны столь раннему визиту уважаемого старейшины? — подчеркнуто по-деловому прервала обмен любезностями мать.

— А я не могу прийти в гости к своим внукам просто так? — выпрямился старый катар и открыто посмотрел на дочь. — К тому же, я не дорассказал одну интересную историю позавчера, когда веселье так бессовестно оборвали на самом забавном моменте.

— О, я бы с радостью послушала еще раз все ваши истории! — искренне сообщила Мурси.

— Дед, окстись! — вздохнул Морик. — Я так долго и упорно рассказывал капитану о строгих правилах этикета, чтобы ты их порушил единым махом?

— Вчера я с тобой уже обговорил неуместное упрямство, — посуровел старейшина. Он выпустил из рук ладони капитана, отошел к окну и поправил занавеску, как заправский шпион проверяя ситуацию вне дома. — И тут я по твою душу. Сейчас всё узнаешь.

— Соседка, я зайду? Смотрю, все ключевые персоны в сборе, — на пороге появилась полная пожилая катарка.

— Просим, разделите с нами скромный завтрак, уважаемая соседка, — мать жестом погнала Мурси вглубь треугольника сидений, и та покорно пересела поближе к капралу.

Гостья, тяжело ступая и пыхтя, подошла к столу и, с трудом удерживая равновесие, села на маленький стул, который тут же потонул под её пышными формами. Катарка немного помолчала, пытаясь совладать со своей отдышкой. Было видно, как вес делает любое движение трудной задачей. Странно, но настолько полных жителей Мурси раньше не замечала.

— Хоть мы и из соседней деревни, — будто отвечая на мысленный вопрос капитана, продолжила гостья, наконец выровняв дыхание, — но птичка на хвосте донесла, что у вас нынче хороший урожай.

На этих словах Мурси почувствовала, как капрал вдруг сильно напрягся. Вытянулся по струнке, вцепился руками в собственные колени и с ненавистью уставился на незнакомку, применяя уже на ней тайное оружие пыток семейства Морганов. Таким капитан его видела разве что после Военного Совета, где при всех унизила. Неужели и соседская деревня решила нанести личное оскорбление? Или это такая битва за урожай?

— Чем богаты, тем и рады, — ответила почтительно мать.

— Но, говорят, что один плод особо налился. Он может дать отличное семя, — полная катарка внимательно оглядела Морика и удовлетворенно кивнула, вообще не обращая внимания на его мрачное расположение духа. — У нас хорошая благодатная почва! Совместными усилиями мы могли бы дать прайду еще один богатый урожай. Старейшина, вам так не кажется?

— Хотелось бы для начала взглянуть на предлагаемую почву, — спокойно ответил дед, что-то снова выглядывая в окне. — Давеча нам уже обещали чернозем, а под пристальным взором оказался солончак.

— Понимаем вашу озабоченность, в таком деле важно всё предусмотреть, — гостья выложила на стол свой холофон и включила изображение. Высветилась голограмма молодой, тоже склонной к полноте катарки, чертами очень похожей на сидевшую перед ними. Видимо её дочь или близкая родственница.

Мурси от неожиданности крепко зажмурилась. Не битва за урожай, а самое настоящее сватовство! Но что скажет Клара? Мысли капитана полетели с утроенной скоростью, планируя побег.

— Почва действительно достойна, — кивнула мать.

— Вы посмотрите внимательно на эти бедра, — изображение медленно начало вращаться вокруг своей оси. — Они предназначены только для одного!

— Нам надо обдумать ваше предложение, посовещаться, — вежливо улыбнулась мать, перевела взгляд на сына и тут же недовольно скривила губы. — Такие дела наспех не делаются.

— Конечно, дорогая соседка, я буду ждать ответа от старейшины, — скривилась и гостья. Она медленно встала, опираясь на стол, и Мурси пришлось срочно прибегнуть к психосиле, чтобы он не перевернулся. — Но хотела напомнить, что семя не должно пропасть зря или покинуть прайд. Таков закон!

Больше она ничего не сказала, только неприлично громко кряхтела, пока покидала дом. На кухне повисла звонкая тишина. Капитан вновь взглянула на Морика, желая предать ему уверенности, но тот смотрел вперед себя, словно скованный льдом. Бугры вен исполосовали голову и руки капрала, такой колоссальной концентрации достигло внутреннее напряжение. Мурси почему-то вдруг вспомнила о давлении, которое, судя по отчетам Дорн, в последнее время у капрала действительно шалило. Капитан уже подумывала притащить сканер, но тут мать нарушила молчание:

— Сын…

— Нет! — подскочил со своего места Морик.

— На сегодня еще пять подали заявку, — как бы между прочим заметил дед. — И того сколько? Тебе всё же следует сделать шаг. В конце концов, ты будущий старейшина, это только укрепит твои позиции как лидера.

— Будущему старейшине полагается хорошо воспитанная жена. Такое семя не должно попасть в бесплотную почву, — уточнила мать, обращаясь почему-то к старейшине.

И всё это выглядело как продолжение давнешнего спора. Мурси подавила неуместный смешок. Если сейчас все трое начнут друг в друге «прожигать дыры», она точно не сдержится и закатится в приступе истеричного хохота. Или еще лучше! Начнет снимать на холофон, чтобы потом разделить веселье с Ленкой.

— Выбор делать не нам! — чеканя каждое слово, сказал старейшина.

— А если он сам не может? Мы — семья и имеем право помочь! — так же четко ответила мать.

— Нет! — в яростной невменяемости застучал кулаком по столу Морик. — Нет, нет и еще раз нет!

Мурси вздрогнула и отклонилась на всякий случай подальше. Вот таким она капрала еще точно никогда не видела. Всяким бывал — злился, орал, воспитывал, но сейчас будто подхватил бешенство. Не хватало пены изо рта. Морик еще пару раз стукнул по столу и выбежал прочь, громко хлопнув входной дверью. И опять настала тишина. Мать напряженно смотрела на старейшину, тот отвечал ей тем же. И только капитан не удержалась и громко икнула с перепуга.

— Не бойся, дорогая, без моего благословения никакого обряда зачатия пройти не может, — мягко проговорил дед и опять посмотрел на дочь, бросая вызов: — А свое благословение я ему уже дал, и оно по сердцу Морика, чего бы вы ни пророчили своему сыну.

— Отец, вы невыносимы! Вы…

Мать не договорила и с таким же остервенением, с каким только что колотил кулаками её сын, швырнула на стол полотенце. Оно зацепило и опрокинуло посуду, разнося по кухне лязг и грохот, а содержимое кружек брызгами оросило скатерть и пол. Не обращая внимания на возникший беспорядок, катарка покинула кухню.

— Мне, наверное, надо его найти? Успокоить как-нибудь? Если мы сбежим, его потом не покарают? — шепотом запричитала Мурси, принимаясь суетливо вытирать недавний завтрак капрала, но дед перехватил полотенце.