Сильная и независимая для котика (СИ) - Вада Маричка - Страница 162

— Отвернись, я стесняюсь! — изобразил невинность Коди, а сам первым делом стянул свой холофон, бросил его в руки Бобби, и только потом разделся до трусов.

— Ничего такой, юзабельный, — оценивающе, подмигнул ему Зейн и протянул руку, чтобы взять одежду. — Может быть отложить веселье и..? Впрочем, нет. Рожа у тебя страшная.

— Всё благодаря кому? — оскалился Коди. — До встречи с тобой, я был неотразим ни в одной луже местного болота!

Агент подал Лорду на вытянутой руке одежду, а другой молниеносно сделал выпад и вколол оба шприца с обезболивающим в район шеи, где — он точно знал — проходил самый широкий канал психосильной системы держателя Силы.

— Ах ты, кворч! — заорал Зейн и выпустил молнию в Коди, отчего тот отлетел к Малышу.

Но на этот раз сознания он не потерял, и хоть ожог красиво разлетелся сеточкой по его груди, агент Ко начал безудержно хохотать, словно обезумевший.

— Что это? — остервенело выкрикнул Зейн, выдергивая из себя застрявшие шприцы. — Яд какой-то? Ха, не у нас ли ты его украл? Если нет, мне бояться нечего. Ха!

— Обыкновенные транквлы, — радостно сообщил Коди, не переставая смеяться. — Я сам под ними. Это же весело!

— Обезболивающее, — засмеялся в тон ему Зейн. — Ты хотел облегчить мою боль от вида своей отвратительно рожи?

— Типа того, — хохотал во всю Коди и тихонько подначивал Малыша локтем, чтобы и тот включился в эту странную игру. — Не говори мне, что я ничего для тебя не сделал!

— Что? — испуганно спросил Бобби и, поймав многозначительный и совершенно серьезный взгляд своего напарника, тоже засмеялся. — Смешной он иногда бывает, прям до ужаса.

— Смешной ужас, — заржал в полную силу и Зейн. — Если мы нарядим моих вакуйев в одеяние Императора, вот это будет смешной ужас. А вы так, ужасный смех, да и только!

— Все умрут со смеху! — в голове Коди мгновенно созрел очередной божественный замысел. — Да и вообще! Они и без этого смешны! Как такие бездумные животные будут сражаться? Мозг у них крошечный, а зубы громадные. Мутанты неуправляемы, это всем известно!

— Это пока! Но ты недооцениваешь смехотрепещущую животную ярость, — стек по решетке Зейн прямо на пол, опираясь спиной о прутья. Смех душил его, заставляя задыхаться. — Я уже предвкушаю лица регулярной армии и отсупников, когда мы вошьем в черепа мутантов стимулятор, закачаем туда программу «покорность» и дадим им лидера. Вот смеху-то будет!

— Очень смешно! — истерично заливался Бобби, с удивлением отмечая, что это помогает ему также справиться со страхом. — Но зачем? Если йонгей один способен уложить всех! Или уже не способен? Боитесь, вас с аурой засмеют остальные Лорды?

— Смертные! Какие же вы тупые! — Зейн на карачках пополз к Бобби. Коди тут же откатился в сторону, уступая место. Лорд крепко обнять твилекка за плечи, прижал к себе и очень искренне, счастливо просветил: — Я обожаю вашу тупизну! А ты такой зеленый и мягкий! Дружище, как жаль, что ты сдохнешь! Это даже смешно! Я сам отправлю тебя на смерть, а мне жаль.

— Так может, вы нас отпустите? — несмело предложил Малыш. — Останемся друзьями, я буду писать письма и для потехи бояться вас всеми фибрами своей души! И ваших зомби-мутантов тоже. Всех! Пусть они сегодня походят голодными, а? Дайте им травку пощипать или может быть плесень облизать. Что-то же еще едят вакуйи кроме заблудившихся туристов.

— Юморист, видит Разум, юморист! — пуще прежнего засмеялся Зейн. — Признайся мне, ты понятия не имеешь, что едят вакуйи! А тем более мутанты. Да, что там рацион. Ни один смертный в целом свете даже не сможет отличить настоящего от поддельного!

— Этот тоже не отличит! — подхватил, вставая, Коди. Он испугался, что серьезность Малыша собьет с настроя опьяненного Лорда и поспешил исправить ситуацию: — Этот зеленый мне рассказывал, что вакуйи гнезда вьют на деревьях, представляешь! На деревьях, Зейн!

— А это отличная идея! Ну, зеленый, голова! Дай расцелую! — и Лорд действительно звонко чмокнул Бобби в лоб.

— Щекотно, — хихикнул Малыш.

— Кавот же хочет просто выпустить пару мутантиков в оживленных городах по всей галактике, чтобы повернуть остальные расы против Палачей. Но мы же можем обставить всё красиво и поржать как следует над реакцией!

— Что за еступидез! — посерьезнел на миг и Коди. — Кому пришло в голову формировать вакуйевый десант в столицах? Еще и ополчать галактику против Палачей?

— Это ты — ступидез, самый настоящий! Не нужно недооценивать вакуйев. Палачи опасны, они нечувствительны к Силе. А вот когда не станет ни их, ни иногурианцев, ни этих, как их там, забыл… А почему мы об этом говорим? — встряхнул головой Зейн.

— Потому что дурацкий план, и Кавот твой — дурак! — дал новый импульс к веселью Коди, с жадностью ловя ответную реакцию оппонента. — Как можно повернуть против одной расы целую галактику?

— Ты — дурак! Как есть. Я сразу это понял. Не то, что твой зеленый друг, да, мелкий? Но мы с ним только что придумали, как улучшить план начальства. Запулим особо тупых мутантов на деревья! Представь, парк зеленый. Парочка пришла на пикник, сидят — едят. И тут на них сверху сваливается вакуй и жрет их! Оборжаться!

И Зейн закатился в припадке смеха, утирая проступавшие слезы и сопли о голову Боббьера. Он всё крепче сжимал твилекка в объятиях и со всей силы бил того по спине, захлебываясь беспричинным весельем.

— Мутант на дереве еще может слюни на них напустить, — прошептал зачем-то Малыш. — Я бы умер от страха, если бы мне в коктейль сверху что-то вначале капнуло, а потом бы я поднял голову и увидел вакуйеву рожу среди деревьев.

— А-а-а-а-а… — не мог остановиться Зейн. — После такого точно все жители Галактики захотят стереть расу Палачей в порошок. Главное, пропагандой подогреть в нужном направлении. Тупые смертные не различат настоящей угрозы от поддельной, если канцлеры во всё горло начнут орать о надвигающейся опасности. Смех, да и только! Красота!

— Действительно, красота! — подтвердил Коди и дал знак Малышу выбираться из-под туши лорда. — Но план требует доработки, тебе не кажется?

— Я ща уписаюсь со смеху, — весело оповестил Бобби, избавляясь от надоевших объятий.

— Да, да! — согласно кивнул Лорд. — Иди в уголок свои дела сделай и возвращайся. Мы еще что-нибудь смешное придумаем! Слушай, а если так? Вакуйева авиация! Профилактические фикалиевые бомбардировки!

— Страшно подумать, к чему это может привести! — прошептал Бобби, прячась уже за Коди.

— А первый раз подумать всегда страшно! — устало гыгыкал Зейн. Коди захлопнул клетку и закрыл замок. — Эй, ну чего ты! Мы же так прекрасно проводили время!

— Бежим, — скомандовал Коди и они помчались по коридору, а вслед им всё еще раздавались насмешки Лорда. — У нас максимум пятнадцать минут, потом лекарство перестанет действовать и нам не поздоровиться. Холофон мой у тебя?

— Да, и еще я успел украсть нож из кармана Зейна, пока он проявлял свои твилячьи нежности.

— Молодчина! Теперь точно не пропадем.

***

Камень Каасса некогда был обыкновенным малопримечательным космическим телом. Он летал по изрядно вытянутой параболической орбите, сталкивался с космическим мусором и другими случайными объектами, терял массу, подлетая к какому-нибудь солнцу и испаряя под воздействием температуры замерзшие внутри газы, которые красивым хвостом тянулись за ним по пятам. Пока однажды эту комету не поймали в гравитационную ловушку физики-астрономы. Они притянули его к Зарексу и надстроили необходимые СШГ сооружения, начиная с кислородного купола над поверхностью и заканчивая магнитным вибратором в недрах. Камень Каасса стал своего рода экспериментом. На нем люди только начинали разрабатывать возможность создания искусственного магнитного поля и силы тяжести.

К счастью агентов СРС, кто-то из готовящих операцию посчитал, что внутреннее устройство Камня Каасса может пригодиться и поэтому в планах среди прочих данных находилась и точная схема всех витиеватых тоннелей, больших булыжников, сталактитов и сталагмитов, тупиков и глухих залов. Передвигаться приходилось быстро. Что могущественному Лорду какой-то замок из железа? Он вырвет его вместе с дверью в одно мгновение. Путь же, судя по всему, предстоял не близкий. Писк и глухое постукивание, на которые обратил внимание Коди сразу, как пришел в себя, указывали на близкое расположение к сердцу спутника. Тонкая вибрация, заставляющая дрожать камни и периодически опрокидывающая булыжники сверху — результат прямого воздействия магнитной машины.