Сильная и независимая для котика (СИ) - Вада Маричка - Страница 151

— Есть, сэр! — отрапортовала Дорн. — Мой рот мимо ворот!

— Надеюсь. Свободны. Пойду пробивать нам коридор до Зарекс.

Клара первой вышла из каюты, за ней последовала и капитан, а Морган остался стоять на месте, и как только Мурси дошла до дверей, ухватил её за руку и потянул к себе.

— Капитан, у меня есть еще вопросы насчет нашего задания, — начал он. — Прикройте дверь, чтобы никто не подслушал секреты.

Мурси нажала на кнопку и повернулась к катару лицом.

— Я думала, вы, капрал, быстро сообразите, что к чему. Удивительно от вас услышать запрос на дополнительные сведения.

— Муся! Мне просто интересно, вы хоть иногда думаете, прежде чем предлагать варианты для вранья? — сердито начал Морган. — И что теперь делать? Клара не поверила ни единому моему слову насчет вас!

— Шо? — заморгала часто Мурси. — Так быстро решили слить мне проверку?

— Что таким образом можно проверить, не пойму? Я, как вы и просили, соврал Дорн. Сказал, что вы — «трап». Но вы хоть представляете, кто это такие? Что это за персоны?

— Вы что сказали Кларе? — удивленно пробормотала Мурси и прыснула со смеху, утыкаясь в его плечо лбом. — Морик, ну ты чудище катарское! Божечки-кошечки! И она что?

— Ожидаемо не поверила! Вам смешно? Вы издеваетесь, сэр? Каково было мне стоять перед ней и изображать радость? Вы подумали?

— Я же не знала… — выдавила из себя капитан и опять принялась смеяться. — Вы же… Ну как так можно, Морган!

— Я не виноват, сэр! — поддаваясь заразительному веселью, катар мгновенно перестал злиться и переживать, а наоборот, прижал нянни крепче и улыбнулся. — Некрасиво получилось, сэр. Вы — женщина, никто в этом никогда не сомневался. Поэтому, Клара будет и дальше меня допекать расспросами. Дайте мне еще одну причину, прошу вас.

— Скажи ей, — Мурси выдохнула, посмотрела в глаза катару и серьезно проговорила: — Скажи ей, что мы договорились попробовать, как закончим дело. Сейчас слишком большая опасность нависла над Галактикой. Изврат, тот, который основатель Ордена Вселенского Разума — перворожденный. Вы представьте картину мира теперь, какая она изначально искаженная.

— Не может быть! — ошеломленно прошептал Морган, но руки его почему-то от этого съехали на ягодицы нянни и непроизвольно сжались. — Страшное дело!

— А то! — хмыкнула капитан. — Или вы про мой зад?

— Простите, сэр, — смущенно произнес Морган и вновь повторил свой жест. — Вы же меня гладите, чтобы снять стресс, оказывается, такое действует в обе стороны. Мы им еще покажем!

— Мой зад? — опять прыснула Мурси.

— Если потребуется, сэр. Но я его буду защищать, пускай и ценой собственной жизни! — Морган помолчал и робко добавил: — Думаю, такое признание заслуживает хотя бы одного поцелуя?

— Думаю, бесспорно.

Глава 18

В этот раз всё произошло гораздо быстрей. Проведший ночь в сладостной истоме, истерзанный вожделением, Морган уже через каких-то несколько мгновений, громко урча, потерял всякий контроль над собственным разумом и впился зубами в то же место, что и до этого. Аккуратно по контуру татуировки. И кто его знает, до какой бы катастрофы довел этот укус, если бы не резко изменившийся запах нянни. Адреналин, выброшенный в кровь неожиданной опасностью, полностью трансформировал его, однако же сделав Мурси сладостней и желанней для катара.

— Да что ты будешь делать! — остервенело воскликнул, отталкивая от себя капитана, Морган. — Никак не могу побороть инстинкты!

Мурси только безудержно хохотала, глядя на его растрепанное состояние, чем еще сильней вгоняла в пучину неконтролируемых страстей. Моргану хотелось закружить нянни, смеяться вместе до упаду, а потом повалить на кровать и начать обряд зачатия. И, если он позволит себе хоть на минуту расслабиться, то в одночасье разобьет насилием налаженные, наконец, между ними теплые отношения. Ему ничего не оставалось другого, кроме как опрометью выбежать из каюты капитана и запереться у себя.

Катару казалось, что в мечтах он предусмотрел всё. И как будет увиливать от сексуальной близости, если Мурси потребует этого от него немедленно. Как будет уговаривать её обождать, пока не залягут в сознании тонкости и нюансы процесса до автоматизма. И как будет просить быть снисходительней к его неуклюжести и неопытности. И как ему придется охлаждать страсть нянни, какие разговоры на отвлеченные темы смогут переключить внимание йонгейки, не вызвав при этом раздражения. Морган выдумал дюжину разнообразных сюжетов, могущих с легкостью заинтересовать и увлечь Мурси. Его мозг смоделировал тысячу ситуаций на такой экстренный случай, но не предусмотрел одного — собственного иррационального влечения.

Морган четко осознавал, что капитан ему не просто нравится, что его привязанность проросла намного глубже, стала полноправной частью его жизни. Но ведь этого всё равно мало, чтобы отчаянно желать завести котят! Они практически не знают друг друга, не надкусили тяготы совместного проживания, стоят только в начале долгого и сложного пути поиска взаимопонимания. Да и потом, даже будь Мурси катаркой, он бы еще сто раз подумал, прежде чем делать ей предложение. Если только вообразить, как она становится матерью — пускай Морик и лично убедился в том, что Мурси умеет и любит ладить с детьми — то уже через полгода она сбежит зерговать какой-нибудь вооруженный конвой, оставляя на него все обязательства по пестованию молодняка. А превращаться в отца-одиночку при живой «жене» совершенно не входило в планы Моргана. Нет, тихая семейная жизнь явно не по йонгейскому нраву.

Но вопреки веским доводам Разума в пользу оттягивания времени пугающего обряда, его тело стремилось к разрушительной близости. Не такой, как описано в учебниках по человеческой анатомии, а к животной, на инстинктивной основе. Вряд ли Мурси вообще когда-либо позволит Моргану совершить этот акт с ней, даже если полюбит всем сердцем, даже если будет согласна на любые условия. Да и сам катар не хотел бы ставить под угрозу её безопасность и допускать таких событий, при которых она не могла бы остановить процесс или же как-то его контролировать.

Таким хаотичным мыслям предавался Морган, сидя на собственной кровати. Он ухватился за голову и пытался найти логичное объяснение собственному поведению, а так же хоть малейший шанс утихомирить порочные желания. Катар раскачивался взад и вперед, изредка вздыхая и охая, и был похож на молящегося истукана. Именно таким его и застала Клара, сразу же бросившаяся на поддержку другу, как только Коди сообщил, что тот вылетел, словно обожжённый, из каюты капитана.

— Так! Что случилось, пока вы обсуждали тонкости операции? — уставила воинственно руки в бока Клара. — Капитанша выкатила список противоестественных требований от тебя как от мнимого мужа? Офигеть! Я так и знала, что ей нет доверия. Обязательно воспользуется шансом, чтобы переломить и закопать! Зря я к ней ходила, зря пыталась найти человечность в её натуре! Надо было ничего не говорить. А теперь, полюбуйся, пять минут наедине и ты уже сам не свой! На лицо полное разжижение мозгов. Раскис? Страдаешь?

Катар поднял на подругу отсутствующий взгляд, пытаясь уловить смысл в потоке её быстрой и бессвязной для него речи.

— Офигеть! Морган, вот это тебя колбасит! Но не переживай, я не сдамся, капитанша еще попляшет. На каждого йонгея найдется свой йонгей.

— «Колбасит»? «Попляшет»? Что?

— А то не видишь, как капитанша тебя подставляет! Пусть бы своего агентика взяла на роль муженька. Они точно два сапога — лапти, идеальная пара. Нет же, к тебе докапалась! А всё потому, что Коди научился давать ей отпор. Тебе следует пойти и прямо сказать, что, несмотря на симпатию, ты не намерен терпеть унижения! Офигеть, ишь чего удумала! Будет теперь играть на наших нервах? Я в шоке, какая же она испорченная злюка-подлюка!

— Что? — рассеянно спросил Морган, не поняв ни единого слова. — Какие требования? При чем тут Муся? Если бы я остался с ней без свидетелей и дольше, то произошла бы катастрофа! И только я был бы виноват в том. Вот и покинул её каюту. Сейчас успокоюсь и пойду объясню всё капитану.