Котик для сильной и независимой (СИ) - Вада Маричка - Страница 176

— То есть, если что-то нравится во внешности, просто говорить об этом? И всё?

— Не сложно, правда.

— Я на тебе потренируюсь, ты не против?

— Морган, ты меня пугаешь, — опешила Клара. — Надеюсь, ты не для меня искал вчера в запросе как правильно целоваться?

— Нет, — усмехнулся катар. — Просто хотел сказать тебе, что ты — хороший друг. Я, наверное, редко тебе это говорю. Но я действительно рад, что у меня есть ты.

— Офигеть! — медленно произнесла Клара. — Ты мне такого никогда не говорил!

— Прости! Но ты можешь спросить, например, у Мурси, она подтвердит, что я всегда тебя считал самым надежным товарищем.

— Ой, да ладно, буду я ещё у неё такое спрашивать! — смущенно хохотнула Клара и открыла дверь каюты. — Просто приятно услышать, наконец, это признание от тебя. Спокойной ночи.

***

Клара вышла и скрылась в медчасти. Мурси постояла ещё немного возле своей двери, завистливо улыбаясь вслед медику, и решила на сегодня больше не трогать Моргана. Сама додумается, как действовать дальше. Капитан прошла в комнату для совещания и, созвонившись с Леной, выложила ей последние соображения.

— Имеет смысл, — кивнула сестра. — А этот катар действительно не так прост. Может он расставляет ловушку? На Сибел для любого держателя Силы небезопасно. Как только ты туда попадешь, вся концентрация уйдет на поддержание щита.

— Я ему сказала, что он с Ванно пойдет. Согласился, не моргнув глазом. Даже не спорил, как обычно. Я склоняюсь к версии третьей стороны. Может военные без силы? Хотят под шумок сместить канцлеров с их мест? Кто у нас самый амбициозный?

— Не знаю, это у Френсиса спрашивай. Он в СШГ шарит.

— Ладно, назовем пока его Мистер Смит. Итак, мистер Смит, Инквизиция и СРС. Насколько глубоко, интересно, погрязли канцлеры в этом всём? У них должно быть мощная поддержка. Но вот очистят они пространство, избавятся от Императора, дальше что? Объединятся с Империей и провозгласят республиканское правление? А как же Созданные дети Императрицы? Они подчиняются только указам её величества, а последний из них должен был слушаться Сина. Или преобразуют СШГ? А что, вообще, будут делать Созданные, если не станет Императора? Какие процедуры на этот счёт?

— За Созданных не волнуйся, есть у них скрытый ордер. Просто не активируется, пока Син во главе. А насчёт всего остального, только не сердись, а внемли разуму. Подумай. Что если Христов специально тебя заманивает в Инквизицию, чтобы потом уговорить принять их предложение на новый порядок? Если он рассказал Изврату про тебя, а тот уверовал? Кто ещё знает про секретные слова, кроме привязавших тебя к ним? Если твой наставник — главный инквизитор, мастерски расставивший ловушку и сыгравший на твоих слабостях? Ты же никого не хочешь слушать! Как только речь заходит о нём, у тебя глаза внутрь черепа закатываются. Он играет тобой, подманивает, кидает подачки. Знает, что требуется время для твоего принятия и смирения. Даёт возможность подумать. А потом скажет — это всё ради тебя и предпринималось. Позовет на трон объединённых миров. Ты ему сможешь сказать нет?

— Лена! — Мурси закусила губу.

— А если он тебе предложит ещё и стать твоим супругом, чтобы разделить вместе правление новым порядком? Ты скажешь ему нет? А если он тебе предложит закончить эксперимент, при условии отцовства с его стороны, ты сможешь ему отказать? Если он шепнет тебе на ухо: «Доверься мне. Будь хорошей девочкой», ты сможешь сделать хоть что-нибудь против? Сможешь отстоять своё право на жизнь? Если в тебе начнет формироваться новая жизнь, это невозможно будет остановить.

— Я понимаю, йонгей тебя раздери! — стукнула Мурси кулаком по столу. — Да, я всё прекрасно понимаю! Мозгами! Но не сердцем! Мне надо, как ты говоришь, принять эту мысль. Смириться, что я всю жизнь жила пустыми надеждами. Меня с детства воспитывали как будущую жену Христова. И ты хочешь, чтобы я в один миг отказалась от единственного разумного Предназначения? Когда сама судьба нас свела вместе?

— Уже достаточно времени мы это мусолим. Пора отпустить прошлое! У тебя просто одержимость.

— Это не одержимость! Я люблю его! Он единственный нормальный мужчина среди всех, кого я когда-либо встречала. Умный, смелый, сильный.

— Мо! Это всего лишь иллюзия, которую ты поддерживаешь вот уже много лет. Я понимаю, в молодости мы все влюблялись, и наши избранники казались нам самыми лучшими в Галактике. Но это всё — иллюзии! Ты сама создала этот образ. Он обыкновенный, скучный зануда, который только и твердит о самоотречении, жертвенности и послушании. Ты же всё время с ним спорила. Он же бесил тебя!

— Он один из канцлеров не согласился на проведение эксперимента. Единственный, кто защищал меня на том совете.

— Христов всего лишь сказал, что ты молода и можешь не выносить ребенка. Вот и всё! Я допускаю, что он даже испытывает к тебе некоторые отцовские чувства. Но он тебе не отец! И ты не знаешь, что было бы, держи наставники тебя в заточении ещё десять лет. Может быть всё это — мнимая свобода, служба в армии — это тоже часть плана. Глобального! Подумай! Христов же всегда с тобой остается на связи, чтобы ни происходило. Что, если это всё изначально и была цель, а Инквизиция существует десятки лет и выжидает свой шанс.

— Я… Я подумаю, Лена. Давай завтра, я устала, — вздохнула Мурси. — Постараюсь принять твою правду. А сейчас пора спать. Мо аут.

Лена отключилась, а Мурси всё ещё смотрела на пустое пространство над холотерминалом. Слова сестры звучали в голове на повторе. План, глобальный заговор, Совет. Сразу вспомнилось всё. И та истерика, которую она закатила Христову, когда её вновь не отправили на фронт, и его клятвенное обещание собрать по этому поводу Совет. И как она подкралась к кабинету и прислушалась, воспользовавшись Силой.

Канцлеры решали её судьбу. Наставники воспитали Матильду послушной, не умеющей концентрироваться и пользоваться Силой, ставящую слабые щиты, владеющую мечом словно удочкой. Установили ограничения в виде блокировочных слов. Какой от неё прок на фронте против йонгеев? Тогда-то она и услышала об эксперименте. Что вся её жизнь не была настоящей! Что не она отталкивала сверстников, а наставники искусственно поддерживали в них страх перед «сумасшедшей Мо». Чтобы она, не приведи Разум, не узнала от других детей, как пользоваться психосилой, как попадать молнией в цель, как медитацией накапливать заряд на кончиках пальцев, что никого другого наставники не бьют за спонтанно пролитую в порыве эмоций энергию. Какой фронт? Мурси тогда не могла защитить даже саму себя.

И только Христов не сдавался. Он умолчал про их тайные тренировки. Конечно, и они были далеки до совершенства, но открыв однажды перед ней тайну механизма перемещения объектов, он постепенно и дальше рассказывал запретные для неё знания. И когда наставник напрямик задал вопрос о дальнейшей судьбе своей ученицы, остальные предложили второй этап. Теперь она должна была выносить ребенка, разрешиться родами и дать Галактике новый вид: «рожденного от перерожденной». И только Христов настаивал, что ещё слишком рано. Только он яростно её защищал, одновременно отказываясь от своей части сделки, предавая мечты Матильды стать достойной женой. Может он действительно и был заодно с ними, но считал, что время для завершения эксперимента не походящее?

А впрочем, к вакуйевой бабушке это всё! К йонгейской праматери эту Вселенную и Галактику! Смылиться! Взять скайтрей, улететь в самый отдаленный уголок на звездной карте и спрятаться от глаз. Ванно спит, никто другой ничего и не поймет! Сбежать, спрятаться в толпе! Бросить всё, начать опять заново жизнь. Она уже делала так много раз. Почему бы снова не попытаться?

Мурси встала и быстренько направилась к себе. В кобле вещей нашла старый тёмный плащ, накинула его на плечи, поправила капюшон и, решившись, вышла к выходной двери.

На пороге её поймал Ваццлав.

— Тайное свидание у несравненной Леди? — улыбнулся айтишник. — Мне ничего не говорить Моргану, Ванно и Френсису?