Выбор (СИ) - П. Белинская Ана - Страница 42

Не знаю, что Максим видит в моем лице, но его глаза мгновенно чернеют, лицо искажается отвращением и презрением, а руки сжимаются в кулаки.

— Я пойду. И в сторонке подожду, пока ты, Иван Сергеевич, старый жадный шакал, будешь гнить и разлагаться от своей алчности и подлости. А потом… — замолкает и задумывается, — всем известно, что стервятники питаются падалью?

— Ох… — вскрикивает Полина Андреевна и прикрывает ладонью рот.

Максим отшвыривает стул и уходит, пошатываясь, из кухни, а у меня перед глазами стоит его обезображенное ненавистью лицо.

49.

Саша

Его телефон так и не включался. Звоню ему с вечера той злополучной среды, а сегодня пятница. Эти два дня я не нахожу себе места, что сказывается на моей работе. Сегодня неожиданно сорвалась на пациентке, нелестно при этом ей нагрубив. Хотя, говорить, что неожиданно — будем не честно с моей стороны. Мне давно хотелось это сделать, а сегодня я была как раз в нужном настроение. Да, я повела себя непрофессионально, да, не сдержала эмоции и возможно меня ждет выговор, но когда в твоей душе беспорядок и нестабильность, сложно правильно реагировать на внешнее окружение, да еще и такое неадекватное.

Постинсультная депрессия довольно частое явление, возникающее в виде ответной реакции психики на поражение головного мозга. Женщина жаловалась на нарушение сна, снижение концентрации внимания, пессимистические и мрачные мысли. Мы долго и упорно прорабатывали каждый эпизод и к концу наших занятий я видела абсолютный положительный результат, о чем сообщила и пациентке, и ее лечащему врачу. Но чем ближе приближался наш с ней момент прощания, тем чаще стали появляться новые, необоснованные и порой совершенно абсурдные жалобы.

Так, например, в понедельник женщина пожаловалась на то, что когда ей ставят капельницу ранним утром, именно в это время приходит уборщица и обшаривает ее тумбочку с целью, по ее мнению, что-нибудь украсть пока пациентка обездвижена. Я спросила, замечали ли она пропажу каких-либо вещей после уборки, на что получила отрицательный ответ. Я попыталась объяснить, что в Центре по утрам проводят уборку, которая просто совпадает со временем ее процедуры. В среду на очередном занятии эта женщина уже забыла про уборщицу и пожаловалась на резко возникшую потливость. Я посоветовала почаще проветривать палату, потому что последние дни стояла невозможная жара, возможно, потливость связана с духотой. Но и проконсультироваться со своим лечащим врачом и эндокринологом тоже не помешает. В пятницу женщина уже не потела, но появилось нарушение сна. Оказалось, что в палату поступила новая пациентка, которая храпит.

Всё это напоминало бред сумасшедшего, а наши занятия стали всё больше походить на анекдот из серии «На что будете жаловаться сегодня?». Во время прошлой работы я деликатно попыталась объяснить, что все предыдущие жалобы не имеют никакого отношения к психологическим последствиям инсульта. И малодушно понадеялась, что женщина больше не придет.

Но сегодня она пришла снова с парочкой новых историй. Я сделала вывод, что женщина приходит для того, чтобы ее слушали, просто поболтать как с подружкой! Увы, но сегодня я была в ненастроении и подружка из меня вышла так себе.

— Вы меня слушаете вообще? — возмутилась пациентка.

Я раздраженно вздохнула.

— Что вы от меня хотите?

— Хочу, чтобы вы помогли! — удивленно уставилась на меня.

— Простите, но вам не психолог нужен, а психиатр, — рявкнула я.

***

Снова набираю Филатова и снова слышу механический голос автоответчика. Жгучий мороз сковывает конечности и концентрируется плотным комком в области желудка. Не вдохнуть, не выдохнуть. Это похоже на паническую атаку, но это не она. Это неясная тревога. С неопределенностью, отсутствием информации и незнанием хуже всего справляться. Мозг находится в пограничном состоянии между паникой и надеждой. Изнутри тебя рвет противоречиями. Сложно анализировать, когда рациональное мышление подавляется эмоциями. Ты беспомощен, уязвим и напуган.

Но я- профессионал, я умею и должна взять себя в руки, но народная мудрость «сапожник без сапог», как обычно оказалась права. Мне нужен психолог.

В моей голове осиное гнездо, где мысли беспорядочно гудят и хаотично носятся. Почему его телефон отключен? Что произошло у Максима с отцом? Почему он приехал раньше? И почему сразу не сообщил?

Я прокручиваю в голове варианты ответов, но все они меня не удовлетворяют. Я даже хотела позвонить Даниле и уточнить, все ли у них дома в порядке, не акцентирую внимания на Максиме. Но передумала.

Перед глазами до сих пор стоит искаженное злостью лицо Ивана Сергеевича, полное ненависти — Максима, равнодушное — Данилы и потерянное — Полины Андреевны.

Отчаянно шарю глазами по парковке Центра, но вот уже как четыре дня меня никто не встречает. Не понимаю, что произошло, потому что мне стало казаться, что у нас с ним может получиться. Почему он пропал? Почему смотрел на меня тогда там, на чертовом ужине, как на вероломного предателя. В чем моя вина?

Уже поздним вечером, лежа в постели, я за пару часов прохожу все стадии принятия ситуации. Непонимание сменялось отрицанием, отрицание как-то быстро переросло в стадию гнева, где я, черт возьми, злилась в первую очередь на себя! За то, что позволила ему играть с чувствами, за то, что расслабилась и поверила, за то, что пустила глубоко в сердце, за то, что несмотря ни на что, переживаю и беспокоюсь за этого подлеца, когда как он сам даже не соизволил объясниться. Наигрался в отношения? Наскучило и решил уйти по-английски, не прощаясь? Но что же тогда было в среду утром, когда он сказал, что скучает? И сказано было так искренне, в этом я не сомневаюсь.

Потом я торговалась сама с собой и пыталась найти ему оправдания, связанные с проблемами на работе, ведь не просто так он вернулся раньше положенного и тот непонятный диалог между отцом и сыном был явно не просто так. Стадия депрессии была самой короткой, когда я тихонько всплакнула, но быстро взяла себя в руки и с поднятой вверх головой прошествовала в стадию принятия.

Завтра я должна источать уверенность, спокойствие и позитивный настрой. Завтра, в такой знаковый день, я должна быть с Данилой, должна помочь справиться с эмоциями, поддержать, настроить.

Я надеюсь увидеть там Максима и возможно нам удастся поговорить. Это же семейное торжество и он там должен быть, ведь должен?

Мне нужно успокоится и выспаться, поэтому подключаю положительные установки, которыми нередко пользуюсь. Кто бы что не говорил, но аффирмации работают. Если вы постоянно повторяете про себя какую-либо позитивную мысль, со временем она начинает безусловно и без анализа приниматься вами — то есть вы начинаете верить в это. Сила самовнушения исцеляет, если использовать ее правильно, но и способна разрушать, программируя в себе негатив и неправильные установки.

Закрываю глаза, расслабляюсь, глубоко выдыхаю и говорю: «Я спокойна, в моей жизни всё хорошо». «Я… спокойна…».

50.

Саша

После неприятного инцидента в среду, оказаться снова в этом доме было не просто. Всё мое существо противилось возвращению сюда. А когда перед глазами всплывало уродливое ненавистью лицо главы семейства, тело покрывалось липкой испариной. Но мне катастрофически необходимо было увидеться с Максимом и поддержать Данилу в такой важный и судьбоносный для него день. Я обещала.

Смотрю на парня и инстинктивно улыбаюсь. Так приятно на него смотреть. Живой, жизнерадостный человек, светящийся искренним счастьем. Белая рубашка аккуратно заправлена в светлые джинсы, удачно скрывающие худобу его ног. Данила сидит на огромном кожаном диване, слегка покачивая левой ногой. Разве мог этот сияющий парень еще пару месяц назад мечтать о таком? Совсем недавно в его ногах появилась чувствительность и слабовыраженные рефлекторные функции. Впереди огромная работа и адский труд, результат которого стоит того. Тем более, когда теперь рядом с ним такая безусловная мотивация.