Кошачий эндшпиль (СИ) - Кузнецов Павел Андреевич - Страница 65

Ну и, кот, я не хочу, чтобы ты считал меня кровавой сукой…» — значительно тише закончила девочка, произнеся последние слова едва ли не шёпотом.

«Вик! Не надо. Ты делаешь своё дело, которое считаешь правым. И твои слова мне понятны. Не забывай: в Литании я был не один. Рядом со мной был один из умнейших людей, кого я знаю — мой политический аналитик, земной друг. С его слов я знаю об ущербности монархии. Знаю, что она всего лишь пережиток, как и спаянные кровными узами кланы. Это ведь одна из проблем Литании была — семейственность и блат, которые мешали обычным людям нормально реализовываться в жизни. Никогда, правда, не смотрел с этой стороны на криминал… ведущий обратно, к национализму и голому чувству крови… Тем интересней тебя сейчас слушать. И то, что ты избрала свою сторону, своё „дао“, сметая с исторического пути человечества всевозможные шлаки — лишь говорит о твоей душевной красоте. Это ведь как отжившие клетки на теле общества. Убирать их — благое дело для истории, для твоего отечества и Экспансии. То, что ты при этом жертвуешь своим душевным спокойствием, возможностью спрятать голову в песок и дать другим делать за тебя грязную работу — это сильно. Просто делай поправку на то, что мой опыт перед твоим — лишь миг. Отсюда эти рефлексии, а вовсе не из-за отношения к тебе как к кровавой суке. Да и, в конце концов, что если так? Ты — моя кровавая сука, и плевать на мнение других!»

«Вот потому я тебя и выбрала, милый… — промурчала эта большая кошка, и я прочёл в её глазах такую бурю эмоций! А ведь это всего лишь голограмма — что там творилось на самом деле сложно даже вообразить. — Умный, сильный, терпеливый, уважающий старших… что ещё нужно такой кровавой суке, как я?..»

Окрестности убежища клана, несколько минут спустя.

Мужчины любят женщин — это завещано самой природой. А ещё мужчины любят оружие, и уже это увлечение мы изобрели сами, аккурат когда взяли в руки свою первую палку. Поэтому стоит ли удивляться, что когда наши увлечения объединяются, это по меньшей мере возбуждает? Женщина и оружие. Женщина с оружием. Сколько завлекательных картинок по этой теме создала земная цивилизация — невозможно сосчитать. Республика пошла дальше. Здесь нет никаких картинок. Здесь просто есть женщины с оружием, и они берут его в руки не для позирования на камеру. Они его используют. И тоже любят едва ли меньше, чем мужчин. Феномен моих литанских десантников, оживлённо обсуждающих с валькириями ТТХ боевых систем, и любовно, плечо к плечу, разбирающих очередную стрелковую игрушку — тому порукой.

За полгода на полигоне я насмотрелся на женщин с оружием во всех мыслимых… кхм… ситуациях. С самым разным оружием, которым они творили самые разные вещи. Но меньше любить от этого женщин или оружие не стал. Возможно, просто ещё не привык в полной мере, и девочка, взявшая в руки винтовку, до сих пор казалась мне воплощением эротизма — особенно если двигалась ей под стать. А Мисель двигалась что надо!

Десантировались мы чётко по изначальному плану, но так как это был город, а не передовая, ни о каком захвате плацдарма речи не шло, и мы ещё некоторое время изображали обычных прохожих. Ну как обычных…. Если прохожие ходят в форме Экспансии и с магниткой за спиной — как та же Мисель… И да, двигаются при этом словно олицетворение опыта тысяч поколений воинственных предков…

Скупые, чёткие движения, отработанные за многие годы тренировок и боевых акций. Скользящий по сторонам взгляд. Руки, вроде бы расслабленные, но готовые в любой момент выхватить из-за спины кинетическую винтовку. Экономный, чуть пружинящий шаг, позволяющий сорвать тело в бросок с оружием наизготовку, уворачиваясь от вражеского огня и сея смерть в ответ… Такой была моя валькирия, и не любоваться ею я просто не мог. Так и виделось, как эта бестия срывается на бой, с магниткой в руках, в падении, жадно щеря хищное дуло окрестным домам.

К цели вышли через пару минут неспешного шага. Однако до самого небоскрёба нужно было ещё добраться. Его окружал периметр из решётчатых фрагментов — эдакие листы стали, все испещрённые круглыми отверстиями. Кое-где в периметре угадывались замаскированные ниши, куда из-под земли в случае атаки моментально выдвинутся небольшие скорострельные орудия или лучевые турели.

Вообще-то в периметре имелось что-то вроде проходной, но, согласитесь, дико будет выглядеть, если кот и кошка заявятся через легальный проход и потребуют всем представителям клана стать на колени, лицом к стене… В лучшем случае это станет сигналом к эвакуации для по-настоящему серьёзных бонз. А вот если непонятная пара бойцов преодолеет периметр — это всего лишь насквозь привычный повод немного пострелять. Возможно, попервости даже без использования боевой автоматики. Хотя мы на это не очень рассчитывали — наши образы с помощью контроля городских систем и компактных генераторов поля были подёрнуты дымкой, нечётки. Что автоматически наводило на мысль о далеко не простых прохожих, случайно забредших на охраняемый объект.

Пройдя до заранее выбранной точки, мы начали действовать. Ювелирным воздействием полей я взрезал стальную решётку периметра. Она ещё падала, а мы уже ворвались на территорию. Автоматика всё же сработала. Сначала плюнулась огнём лишь одна кинетическая установка — наотмашь, как от назойливых насекомых. Но когда стрельба не возымела должного эффекта, лёгкие плевки сменились густым потоком поражающих элементов. В какофонию боя начали врываться всё новые и новые огневые средства, и их углы поражения рассчитывались так, чтобы не выходить за территорию периметра. То есть огонь вёлся преимущественно сверху, с ниш в ограде и из самого здания.

«Кошак, тут какая-то чертовщина творится! — рыкнула Миса. — По данным городской системы безопасности все защитные системы в здании деактивированы!»

«Да?.. Что-то не очень похоже», — хмыкнул в ответ, в очередной раз усиливая новый фрагмент пелены из-за возросшего на неё воздействия.

«Всё! Уходим за периметр! Дальше нет смысла рисковать!» — слова Мисель при кажущейся несерьёзности, тем не менее, имели силу приказа.

Валькирии редко использовали фразеологию классических боевых подразделений, зато вот такие, обронённые вроде и вскользь, но по сути ключевые фразы должны были служить безусловным руководством к действию. Тем более, сегодня именно Миса была старшей — я как бы ещё даже боевое крещение толком не прошёл. Поэтому мы тут же метнулись назад, к ограждению. И по мере отступления орудия за нашими спинами начинали деактивироваться, а плотность огня падала по экспоненте — как до того нарастала. На этот раз деактивироваться не понарошку, что характерно.

Далеко от здания уходить не стали. Я основательно сплавил несколько пролётов ограды, и за этим импровизированным укрытием решено было залечь. Кошка потянулась за дройдами. На самом деле это только казалось, что нас всего двое, на деле же в руках метиллии сконцентрировалась серьёзная ударная мощь. С одной лишь ремаркой: большая её часть находилась под землёй.

Задолго до начала горячей фазы операции все подходы к зданию были тщательно разведаны. Использовались как наземные средства слежения, так и возможности орбитальной группировки. Земная твердь почти на километр вглубь оказалась просканирована всеми доступными Республике средствами — а таких средств, с учётом повёрнутости девочек на терраформинге, имелось с избытком. И вот теперь во все выявленные подземные ответвления, будь то какие-то непонятные проходы или банальные коммуникационные шахты, проникали дроны-камикадзе, снаряженные взрывчаткой с солидным запасом разрушительной мощи. С очень солидным — как стало понятно по дрожи земли под ногами, когда всё это великолепие взлетело на воздух.

Валькирия, до того предельно сосредоточенная, погружённая в филигранный контроль сотен и сотен аппаратов, выдохнула. Утёрла выступивший на лбу пот. И бросила на меня такой взгляд из-под низкой чёлки… что лёгкое, дразнящее касание сразу же сменилось острым уколом. Я стиснул зубы, силясь совладать с собой, но… А какого, собственно, чёрта?! Хочет кошка — пусть получает!