Грани (СИ) - Дмитриев Валентин Григорьевич - Страница 130

— Что, настолько всё серьёзно?

— Ты даже не представляешь, насколько. В нашем времени Зона существовала почти год, сегодняшнее её состояние можно уже не учитывать. Внутри Зоны прошло более трёх лет. За этот период наружу разными путями попало бессчётное количество артефактов, и большая их часть попала в частные руки. К сожалению. Какие-то из них одноразовые, но большинство вообще даже не изучено. А могут оказаться атомной бомбой в руках обезьяны.

Я повёл плечами, стряхивая неприятный озноб. Кажется, ясно, что нужно этому гэбисту. С моим нюхом на опасность будет несложно вычислять владельцев наиболее мощных — как следствие, потенциально наиболее опасных — артефактов. А как отнять такую вещь у владельца? Только прихлопнуть его.

— Знаете что… мне до тошноты уже противна ваша подковёрная возня. Разбирайтесь сами. И искать меня не советую.

Короткий разговор с генералом вполне прочистил мне мозги. Если я останусь здесь, то они не прекратят меня донимать своими предложениями. Зона просуществует ещё минимум месяц… значит надо воспользоваться этим.

Я встал с блока и пошёл в дом. Ни на кого не глядя, поднялся в свою комнату и залез в холодильник. Умное строение чувствовало состояние жильцов. На свет были извлечёны упаковка ветчины, клин сыра и пол-литровая бутылка пятизвёздочного коньяка. В его качестве сомневаться было бы глупо. Ветчина легла на тарелку прозрачными розовыми ломтиками, рядом я устроил веер из сыра, нацедил первую рюмку. После третьей в голове стал вырисовываться наглый, но вполне возможный вариант действий. А на пятой в дверь кто-то постучал.

Мозг, слегка затуманенный алкоголем, не сразу отреагировал на стук.

— Открыто!

На пороге стояла Сандра.

— Заходи. Ты вовремя.

От удивления она открыла рот. Ну да, зрелище это было ещё то — прямо бери и рисуй картину "Постдепрессивный синдром". Правда это определение было не совсем верным. Я могу не попасть вилкой в закуску, но мозги всегда соображают чётко. И до депрессии им становилось всё дальше.

— Эээ… — она всхлипнула. — Там Фрези с Нессой. Элен в истерике.

— Догадываюсь, — мрачно буркнул я. — Не маячь, садись. Хороший коньяк — лучшее средство от лишних мыслей. Сейчас я ещё настрогаю.

— …какое ты всё-таки чудовище, Харальд, — сказала Сандра после второй. — Ведь ты же до сих пор её любишь, я уверена. И ничего не сделаешь, чтобы её вернуть?

— Фрези уже не вернёшь. И невозможно, и незачем. Ей здесь тесно. А у меня сейчас одна дорога — в Зону.

— Тебе тоже что ли… тесно?

— Нет. Хотя может и да. Только по другому. Тесно в смысле скучно. Тоска будет, — я пожал плечами. — Понимаешь, распробовав что такое воля, никогда уже не станешь прежним. Жаль, я поздно это осознал. А ещё… ну что меня здесь держит? Ладно, закругляемся. Я хочу в душ и спать. — выцедив по рюмкам остатки коньяка, я дождался пока Сандра его выпьет и аккуратно выставил ошалевшую, растерянную итальянку за дверь.

г. Степногорск, резиденция Элен Уордер. Вечер следующего дня.

С самого утра никто не мог добудиться Харальда. Часа в три дня на особо настойчивый стук изнутри в дверь брякнуло что-то увесистое, и только после восьми вечера он появился. Чисто выбритый, подтянутый, только в уголках возле глаз залегли едва заметные горькие морщинки. Он вынес к наружной двери всё своё снаряжение и только потом поднялся на кухню, где выхлебал полный кофейник, перелив его содержимое в ковшик. В доме было тихо — Фрези с Нессой и её племянницами исчезли ещё до обеда, и только Несса зашла попрощаться. В её глазах была просьба простить, но выговорить она её так и не смогла. Остатки отряда Харальда уехали на какой-то машине, подвернувшейся около обеда, да и остатков тех было раз два и обчёлся.

— Элен, можно организовать мне такой же бронетранспортёр, как на котором мы по весне приезжали? Не могу я на этой жестянке ездить, — Харальд кивнул на чёрный джип под окнами.

Я кивнула, отметив про себя, что в голосе Харальда что-то неуловимо изменилось, пропали какие-то важные интонации. Казалось, что говорит ветер, пролетевший над выжженной равниной. Мне стало понятно — он собирается отправиться в Зону, пока она не свернулась. Что же, объяснимо… там у него полно новых связей и знакомств, не чета здешним. Одни джайры чего стоят, или те же тёмные. Может, там он найдёт себе новый дом.

Загрузив вещи в бронетранспортёр, Харальд вернулся. Я так и стояла у окна. Обернулась на его шаги. Он подошёл, крепко взял меня за плечи и посмотрел в глаза. Обнимет, нет? Нет…

— Спасибо тебе за всё. И прости.

Резко развернувшись — со скрипом начищенных высоких ботинок — он исчез в коридоре. Через несколько секунд он уже забирался в кабину БТРа. Рыкнул двигатель, выбросив тугую струю сизого дыма.

Да что же я стою, как последняя дура?! Я бросилась вниз по лестнице. Сандру я нашла на первом этаже, она спряталась за кадкой с развесистым кустом, название которого я никогда не знала. Она сидела и сквозь окно смотрела на Харальда. Ему, похоже, что-то не понравилось в работе двигателя, и он вылез на крыло, чтобы поднять створку моторного отсека. Облачный закат делал неестественным солнечный свет, и казалось, будто всё подёрнуто кровавой дымкой. Глаза Сандры были мокрыми.

— Пойдём.

Она непонимающе уставилась на меня.

— Куда?

— Туда, где ты сейчас нужнее всего.

Ведя её за руку, как школьницу, я вышла на улицу. Здесь уже никого не было, местные обитатели попрятались из-за комендантского часа. Харальд застёгивал замки на створке капота. Сандра вопросительно посмотрела на меня.

— Иди, не бойся, — я взяла её за плечи, обняла и легонько подтолкнула вперёд. — Иди к нему. Ты научишь его любить снова, я знаю.

Стоя на крыле, Харальд смотрел на нас. С увесистой грацией медведя спрыгнул на землю и пошёл навстречу Сандре. На его лице медленно проявлялась живая улыбка. Закинув вещи Сандры в кузов, он сел за руль. Итальянка обернулась и помахала мне, лязгнули гусеницы, бронетранспортёр проехал метров сто и вот-вот должен был скрыться из виду, как вдруг резко развернулся и рванул назад. Я непонимающе смотрела, как приближается пятнистая косоносая машина. Что-то случилось? Я подошла ближе.

Открылась изогнутая углом боковая дверка. Харальд протянул мне руку.

— Садись. Или тебя здесь что-то держит?

Во мне всё перевернулось. Как? После всего, что случилось с ним по моей вине, он хочет забрать меня с собой? Из-за его плеча выглянула Сандра. Похоже, это она предложила… но если Харальд согласился, значит…

Заметив моё замешательство, он просто втянул меня внутрь и захлопнул дверку. Металл звякнул, и внезапно я поняла, что теперь у меня нет прошлого. Оно превратилось в будущее. Которое начинается прямо сейчас, с первыми метрами новой дороги.