Грани (СИ) - Дмитриев Валентин Григорьевич - Страница 117

— Мы выполнили свою часть уговора сполна, — она говорила негромко, сидя прямо возле него. В грохоте стрельбы и разрывов получалось, что кроме Харальда, её никто не слышал, но я читала по губам. — Я вижу, что даже мы здесь ничего не сделаем. Поэтому мы уходим.

— Я понимаю, Викка. Ты и так потеряла двоих. А после того, что вы сделали, как-то глупо вас удерживать.

Она коротко кивнула, накрыла ладонью руку Харальда и скользнула за угол. Меня она или не заметила или уже не сочла достойной внимания.

Неподалёку загрохотало, ударили частые отрывистые хлопки. Харальд ухмыльнулся.

— Готово. Заряды настроили?

Серо-чёрные закивали.

— Тогда бегом.

Мне ничего не оставалось, как бесплотным наблюдателем последовать за отрядом. Запорошенные пылью коридоры, побитые осколками стены, местами снаряды разворотили наружные комнаты. Всё это выглядело жутко и нереально. Сверху завыло, протяжно и страшно, из-за обреза козырька вынеслись шесть стремительных чёрных крыльев, сделали горку с переворотом и обрушили на наступающих россыпи мелких осколочных бомб. Второй заход, на кромках крыльев заполыхали языки пламени, среди орды протянулись цепи разрывов. Зелёные отхлынули от стен, и за это время Харальд занял галерею. На стенах устроили комки какого-то вязкого вещества, в них воткнули короткие стерженьки с медленно шевелящимися усиками.

— Замечательно… — протянул Харальд, оглядывая напоследок галерею. — Внимание всем! Отходим. Внимание всем! Оставить второй и третий уровни, создать видимость массового отступления. Закрепиться на переходах на четвёртый уровень, держаться десять минут! Потом старшины отводят всех на аэродром для эвакуации. Будут упираться — сажать хоть прикладами.

Он несколько раз кивнул, видимо, принимая отчёты. В этот момент позади рвануло так, что стены и пол заходили ходуном, целая часть стены расселась и повалилась вниз, распадаясь на куски. Обвал накрыл всех скопившихся у стен и во внешних коридорах зелёных. Я вздрогнула. Да, джайр Викка оказалась права. Я понимала Харальда. Он за своих грызётся так, что кровавые брызги на километры летят. И использует любые средства. С теми же джайрами о чём-то договорился, раз они за него тут бойню устроили.

На меня навалилась давящая темнота, и последнее что я видела в проблесках неверного света — как Харальд, оглядевшись, засел за массивный каменный забор и пальцами поправил дужку микрофона. Через вечность я очнулась в парке, на лавочке под елью. На счастье, сфера невнимания почти истаяла, но всё ещё держалась. Отдышавшись, я выудила из сумочки зеркало. Под глазами залегли тёмные тени, лицо побледнело. Думать не было сил, думать уже и не надо. Харальд, оттянув на себя удар подвижных сил, дал возможность федералам уничтожить главную базу вторжения, Закрытый Город, и полевые лагеря. Я встала, набросила на себя отвод глаз, на большее сил не хватало, и побрела к выходу. Офицеры продолжали курить под негромкий разговор. Они выглядели людьми, сделавшими трудную и нужную работу.

Из-за вечернего часа пик домой я добралась в сумерках. В коридорах и комнатах стояла звенящая пустота, а в голове всё грохотали разрывы, трещали очереди и гулко рушились стены. Я не знала, каким Харальд выйдет из этого боя. И очень боялась этого, ведь он может сделать то, чего делать ни в коем случае нельзя. Сев на подоконник в его комнате, я взяла на ладонь книжечку-медальон, с разворотов которой на меня смотрели он и Фрези. Его я чувствовала, а его ушедшую подругу как будто закутала непроницаемая пелена, что-то тёмное, глухое и вязкое.

Зона. Поместье. Уход. Харальд.

— Марта, что у тебя? — я спрятался за ограждение и прижал дужку переговорника.

— Загружаем последнее. С тыла начинают давить. В крайнем случае, кто останется, взорвёт всё что можно. Заряды уже размещены.

— Отправь двух — трёх человек со взрывчаткой сюда. Пусть проберутся к Олегу, на технический уровень. Он знает что с ней делать.

— Есть.

— Сергей, кто рядом с тобой?

— Здесь человек десять, может, пятнадцать. Много пыли.

— Хватай всех кого можешь и гони к Марте. Нужно удержать хотя бы пару самолётов как можно дольше. Эвис видел?

— Нет.

— Попробуй найти Ахмеда и её. Отправь готовить вертолёт.

— Понял.

На голову посыпалась каменная крошка. Снаряд влетел этажом выше.

— Гелахир, ты где?

— На второй лестнице над правым крылом. Со мной около двадцати человек, из них восемь десантников, остальные наши. Все ранены, но на ходу.

— Оставьте там пару ловушек и уходите на аэродром. Бегом! — рявкнул я, глядя как ниже стен правого крыла, в мёртвую зону, перебежками скапливаются солдаты зелёных.

Ну вот и всё. Отвоевались. Сейчас Олег заминирует газовые установки. Рванёт — мало не покажется. Недолго мы под крышей жили.

Подбежала Сандра. Две повязки, в броне застряло несколько пуль и мелких осколков.

— Жива?

— Пока да. Синяков будет…

— Кого-нибудь привела?

— Да. Вон там, во внутренних комнатах, собрала человек пятнадцать. С ними Гилраэнь, Кедвин, Пашка и три морпеха.

Сверху пронеслись два штурмовика. Чёрные крылья изящно опрокинулись на "горке" и с душераздирающим воем пали на позиции самоходок, обстреливавших нас с безопасного расстояния. Ни одна бомба не ушла мимо цели — восемь чёрных капель, восемь чадящих воронок.

— Вот снайперы.

— Где же мы прокололись? — Сандра вздохнула.

— Не ломай голову. Нигде. Их просто много. Что от Селины слышно?

— Последний раз выходила на связь четверть часа назад. Потерь пока почти нет, но долго они не продержатся. Позиционный бой не их дело. Основная часть морпехов тоже где-то рядом с ними.

— Слушай внимательно. Ещё раз пробеги где сможешь, людей отправь на аэродром. Марта их увезёт. Потом бегом на вертолётную площадку и жди Ахмеда и Эвис. Ну и меня.

— А Олег где?

Я показал вниз.

— Ждёт посылку от Марты. Мы оставляем комплекс. Олег готовится заминировать газовую систему.

Сандра охнула.

— Всё, бегом, девочка, бегом. У нас минут двадцать от силы.

Я обнял её, насколько это возможно сидя под стенкой.

— Бегом.

Олег…

— Олег, ты жив?

— Наседают тут. Примчались два гонца с октолом. Я тебя правильно понял?

— Правильно. Ставь время на пятнадцать минут и выводи всех кто с тобой. Посадских и солдат на аэродром, ты и кто там ещё из наших есть — на вертолётку.

— Окей.

Я прополз к выбитому болванкой пролому в ограждении галереи. Зелёных много. Тысяч восемь, и всё прут и прут. Возятся внизу, подтаскивают лестницы.

— На связи Селина, — Махтан сидел в радиоузле возле ретранслятора.

— Давай.

— У нас горячо. До двух тысяч зелёных, сотни три железноголовых и двадцать ходунов. А морячки твои ничего, между прочим, — голос альварки заиграл.

— Отходите. Бери морпехов и отступай к Ложному Озеру. Там есть пещеры, ты должна знать вроде.

— Помню.

— Марш туда, по тихому. Закрепитесь там. Андриенко где?

— Убит. Вместо него этот… Стрижаков.

— Найди мне его.

— А что его искать, — она, похоже, повернула голову, голос шёл отдалённо. — Стрижакова на связь! Сейчас будет, он за углом…

— Слушаю.

— Капитан, много у тебя народу?

— Сотня наберётся.

— Хватай всех за шкирку и бегом оттуда. Вместе с Селиной. К скалам возле Ложного Озера.

— Там же…

— Вот именно. Она пропустит Селину. И вас вместе с ней. Выполняй.

— Есть.

— Дай мне эту красотку. Селина, уговори Хозяйку Озера. Очень тебя прошу.

— Должен будешь…

Где-то вдалеке грохнуло, связь пропала.

— Вот уроды. Махтан, где связь?

Тишина. Я приподнялся. О-па… На месте ретранслятора расплывалась дымная клякса.

— Я живой. Местами. Башню разнесло.

— Козлы. Уходи оттуда на аэродром.

— Мне ещё к Олегу надо вернуться.

— Бегом.

Всем сестрам по серьгам. Кто ещё уцелел, сейчас отступает на лётное поле. Циммель и Марта постараются забрать всех кого ещё не увезли, там будет-то человек сорок-пятьдесят. А мы устроим отходную. С размахом.