Послушание и наказание (СИ) - Худова Алена "Эра Фогель" - Страница 48

– Но… Вы были в опасности, – сбивчиво оправдывалась я.

– Я мужчина, и сам способен себя защитить! – ни на каплю не смягчился Декарт. – И тебя защитить я тоже в силах!

Вместо ответа я посмотрела на моего Хозяина взглядом, полным вины и отчаяния.

– Я так за тебя испугался, – Декарт крепче сжал мою руку и вновь приложил ее к губам. – А если бы он сломал тебе позвоночник?! Если бы нанес внутричерепную травму, из-за которой ты бы могла впасть в кому?! Один удар и он мог лишить тебя жизни! Я бы сошел с ума без тебя, котенок.

В уголках моих глаз собрались слезы.

Мой Хозяин настолько дорожит мной? Мной?! Подзаборным котенком, от которого сплошные проблемы? Который на ровном месте влипает в неприятности? Но почему?

– А… у меня есть травмы? – спросила я просто чтобы что-то спросить.

Сейчас я не чувствовала боли, но вспомнила, что до этого даже дышать было трудно.

– Тот урод сильно ушиб тебя затылком, – сквозь зубы проговорил Декарт. – В добавок у тебя трещины в двух ребрах. Но главное нет переломов. Сейчас ты под обезболивающими, поэтому толком ничего не чувствуешь.

Пока Декарт говорил, я заметила, что он взвинчен до предела и едва сдерживается при мне. В нем бушевало не беспокойство за меня и не злость на мой поступок. Это была открытая ненависть. Мужчину чуть ли не трясло от этих эмоций.

– Вам плохо? – тихо спросила я, боясь нарваться на выплеск этой ненависти. – Прошу Ваш, скажите, что случилось!

– Прости меня, котенок, – сдался Декарт. – Я очень устал. Мне тяжело в обществе людей, да ещё таких пройдох, как твой шеф. Пока ты спала мы были вынуждены общаться, и я его чуть не прибил.

– Почему Вы не поспали? Здесь же есть вторая кровать? – осторожно спросила я.

– Я не могу заснуть вне дома, – Декарт раздражённо дёрнул уголками губ. – Тем более мне не хотелось пропустить твое пробуждение.

– Я долго спала? – чувство вины накрыло меня.

Как я могла спать, когда моему Хозяину плохо? Я прекрасно знала, что он не переносит людные места.

– Нет, всего полтора часа, – ответил он и нежно погладил мою скулу.

– Мы можем поехать домой… То есть к Вам домой? – осеклась я.

– К нам, – поправил меня Декарт и наконец смягчился. – Ты забыла что написано у тебя на ошейнике? Там имя твоего Хозяина и адрес твоего дома.

– Спасибо, – улыбнулась я, тронутая его словами. – Пожалуйста, давайте уедем. Мне ведь можно уехать?

Декарт кивнул, выдохнув с облегчением. Однако я с беспокойством окинула взглядом палату. Где же Олег Викторович? Неужели Декарт все же сдал его?

– Нет, – решительно ответил Хозяин на мой невысказанный вопрос. – Он ждёт результатов твоих анализов. Думает, что я накачал тебя наркотиками, из-за чего ты повела себя так непредсказуемо. Ничего я с ним не сделал, не бойся. Это позже решим.

– Я повела себя так, потому что мне было бы невыносимо жить без Вас, – печально призналась я. – Я… очень люблю Вас. Сразу полюбила. Но это ни к чему Вас не обязывает. Я буду любить Вас, даже если Вы сегодня же захотите закончить отношения. Именно поэтому я не могла бездействовать. Я люблю Вас безо всяких условностей.

Я раскрыла свое одеяло, показывая, что готова встать, но тут же почувствовал приглушенную боль в ребрах.

Под просторной больничной сорочкой, я нащупала плотный тканевый корсет. Теперь было крайне тяжело поворачивать корпусом, или напрячь мышцы пресса, чтобы встать.

Тогда я вновь взглянула в глаза моему Хозяину, неуверенно прося его о помощи, но на этот раз Декарт не сразу среагировал.

– И я тебя люблю, мой котенок, – тихо на выдохе признался он. – Безо всяких условий. Что бы ты ни вытворила, как бы ни нашкодила и ни провинилась, я все равно буду тебя любить. Сколько бы проблем на тебя не свалилось, я всегда тебя выслушаю и все сделаю, чтобы тебе помочь. Ты – мой самый любимый теплый комочек, самое любимое самоотверженное сердечко и самое любимое благородное и преданное существо, которое я когда-либо встречал. И я уже давно пришел к выводу, что я не хочу в тебе что-то менять. Мне нравится в тебе все. И я сделаю все, чтобы навсегда остаться твоим единственным Хозяином. Никого больше к тебе не подпущу! Ты – только мой котенок!

Декарт решительно встал, словно отряхнулся от какого-то невидимого груза, который сдавливал его плечи, а затем завернул меня в одеяло и подхватил на руки.

Я же в порыве чувств, уткнулась ему носиком в шею, чтобы раствориться в пленительном запахе моего Хозяина.

Глава 73

Декарт привез меня в свой дом, бережно внес меня в свою спальню и осторожно уложил в кровать.

– Отдохните, пожалуйста, – попросила я, больше всего сейчас страдая именно за моего Хозяина. – Вы так устали. И еще сильно хромаете.

– Нет, – мрачно отозвался Декарт. – Теперь нужно разобраться с твоим шефом, иначе он твою семью со злости в какое-нибудь рабство продаст. Лучше все сделать сразу, только… я не могу оставить тебя одну. Я попрошу Страма, чтобы он приехал с Луной. Она присмотрит за тобой.

– Не беспокойтесь, – заметно поникла я. – Не надо никого вызывать. Я обещаю, что буду сидеть на одном месте и ни с кем не буду разговаривать. Заберите мой телефон, если Вам так будет спокойнее.

– Это не обсуждается, – отрезал Декарт. – Мне будет спокойнее только, если ты будешь с Луной.

Я больше не стала спорить.

– Есть еще кое-что, что мне хочется сделать прямо сейчас, – сообщил Эдер и его губы сжались в тонкую линию. – Я привезу сюда всю твою семью и мне придется поговорить с ними со всеми одним махом. Я знаю, что тебе это не понравится. Им тоже. Уверен, что скандал неизбежен и они поставят тебя перед выбором. Но у тебя не будет выбора. Ты в любом случае останешься со мной. Иначе я просто не допущу тебя к разговору с семьей.

Его слова напугали меня. Конечно, я готова была к выбору. Готова была уже в тот момент, когда набросилась на своего шефа. Но что, если Декарт будет действительно груб с моими близкими? Нельзя так резко все обрубать, когда мама осталась без работы, а Афине так нужны деньги на операцию!

Я жалобно посмотрела в любимые желтые глаза моего Хозяина.

– Доверься мне, мой маленький комочек, – мужчина подсел ко мне и прошелся губами по моей щеке и скуле. – Просто доверься. Я не знаю, как все пройдет, но, чтобы не быть слишком грубым, я буду общаться в присутствии Страма. Он умеет сглаживать углы.

Это уже лучше. Страм действительно производил очень приятное впечатление. Поэтому я кивнула. Будь что будет. Если решение покажется мне несправедливым, я все равно найду способ помочь семье. Ну не могу я их бросить в такое время!

Тогда Декарт позвонил своему другу и попросил того приехать вместе с женой. Пока он говорил по телефону, я любовалась красивым лицом моего Хозяина, его неповторимой кожей, усыпанной медными веснушками, широкими бровями, густыми волосами и ухоженной бородой.

Как мне хотелось сейчас зарыться пальчиками в его волосы! Как хотелось коснуться губами его кожи! Как хотелось вдохнуть его выдох!

Опьяненная обожанием к Хозяину и подалась к нему навстречу, но тут же зажмурилась от глухой боли в ребрах. Декарт тут же обнял меня, чтобы зафиксировать мое тело в одном положении, а его глаза не отрываясь смотрели на мои губы.

Тогда, не в силах пошевелить телом, я с горячим удовольствием боднула Декарта под подбородок, игнорируя тихие отголоски боли. Я не могла дотянуться до его губ, не могла дотянуться и до шеи, но мне хотелось хоть как-нибудь касаться любимого мужчину.

– Я хочу тебя даже сейчас, – прошептал Декарт, пробираясь губами к моим губам. – Хочу тебя еще сильнее, когда ты такая беспомощная. Потому что сейчас ты полностью в моей власти. Ты ничего без меня не сможешь, и это чертовски пьянит. Знать, что в моих руках удовольствие и даже сама жизнь моей маленькой самочки – поистине сводит с ума. Ты вся моя. Все твое трепетное тельце – мое.

Мужчина обхватил мои щеки пальцами, раскрывая мне губы, пока второй рукой держал мою спину в неподвижном состоянии.