Отражения одиночества (СИ) - Залата Светлана - Страница 38

Карточка с самым обычным домашним телефоном была золотой рамке и с серебряным тиснением. Ожидаемо.

Маэстро вновь, как в прошлый раз, растворился в воздухе. Позер. Саша прекрасно видела, как натянулись направляющие, выводя его к берегу реки, всего-то в десятке метров за деревьями. Но надо же эффектно уйти, а то как же иначе.

Саша поднялась на ноги. У нее было еще одно незаконченное дело.

Около шатра, который сейчас был почти полностью снят, стоял и Горан, и ее мстительный помощник Вик. Он-то и был нужен.

— Вик.

Парень поднял бровь, в своей по-прежнему раздражающей манере показывая, что слушает.

— Слушай, что было на игре — то остается на игре. Но ты в целом неплохой парень, не хочешь прийти на тренировки в Дендрарий по четвергам? — Саша попыталась добавить в голос заинтересованности, и, прости бог, флирта. Получалось отвратительно, но не из памяти же вырывать контакты?

А то отлично будет в отчете написано «найден потенциальный волшебник, знаю о нем только прозвище и пару деталей характера, подходящих под определение «мерзкий ублюдок». Просто отлично.

— Нет, спасибо. Мне твоей рожи хватило.

— Иди ты, — Саша не сдержалась.

И что с ним делать? Протокол предполагал или самостоятельное Становление, на которое Саша была совершенно не готова, или регистрацию данных. Но данных не было

— Если хочешь, могу добавить вконтакте, вдруг передумаешь.

— Нафиг надо.

Саша выругалась про себя, чувствуя, что еще немного, и этот раздражающий тип получит головную боль от принудительного взлома естественных ментальных щитов, а она — всю его подноготную.

Что ты так беспокоишься? Повесь следилку или физический маячок на него, у тебя десяток узлов остался. Потом в городе найдешь, никуда не денется.

Разумная мысль. Или ее привычный критик смягчился, или… Или внутренний голос стал отчетливо мужским и звучащим по-иному.

Миклош. Какого черта ты со мной говоришь?

Что-то же я должен делать? Не беспокойся, я все так же обездвижен на ветвях под пристальным взором твоего кровожадного Хранителя. Но и в моем нынешнем положении есть свои плюсы — я, по крайней мере, нашел возможность говорить с тобой и частично ощущать твои мысли.

Частично.

Саша выругалась про себя, вспоминая, как часть утра раздумывала над прелестями туалета в лесу.

Урод. Не подсматривай!

Больно надо. Ничего интересного, словно у остальных тело какое-то другое. Но так меньше шансов, что наше общение привлечет чье-то внимание.

Чье-то.

Я не хочу умирать.

Саша только фыркает.

Не подсматривай.

Да не собираюсь я. Ты намерена пользоваться хорошим советом?

Саша еще раз фыркает. Быстро же этот рыжеволосый освоился в ее голове. Очень быстро. Но привязку на узловую побрякушку все же вешает, а саму побрякушку, пока Вик отворачивается, прикрепляет ему на рюкзак, хорошо так приматывая и скрывая легким отводом внимания. Не до конца законно… Но вполне допустимо — магия-то не на человеке, а на вещи.

Хотя вообще-то будет неплохо сразу по приезде в город найти парня и снять все, а то могут и осудить…

Расслабься. Никому не интересны таким мелочи.

Михаил Ефимович может обратить внимание. Он поручил мне это дело в качестве практики под собственное наблюдение.

Образ мелькает в голове, и Саша ощущает чужое внимание, идущие словно бы изнутри собственного разума.

Новгородский — твой начальник?

Ага.

Час от часу. Хотя может быть и к лучшему, на самом деле. Он меня знает, возможно удастся объясниться. Но лучше не доводить до этого, Изгонит — и все. Слушай, у меня есть план.

Валяй.

Если коротко — нужно вернуться в город, сдать все дела. И попробовать найти Григория. Он был во всех отношениях теоретиком, и силы небольшой, да и трусом оказался, когда после заседания Совета мои исследования признали противозаконными и неэтичными, он тут же поджал хвост и исчез с горизонта. Но у него были книги, из которых я много всего почерпнул, и немало идей. Возможно, он что-то расскажет. Гриша сам не слишком силен, но раньше у него было много влиятельных друзей. Кто-то прознал ведь о моем эксперименте, времени и месте.

Вот так просто — взять, сдать дела, и заняться поиском неизвестно кого потому, что так приказал голос в голове. Отлично. Во что она ввязалась? Ладно потом разберется. Саша закинула на спину рюкзак и зашагала вперед, к появившейся на дальней поляне газельке.

Господи, помилуй. Что это? — искреннее удивление вовсе не было ее собственной эмоцией. Удивление и страх.

Газель.

Что? Шкура, рога, а… Остальное?

Не животное. Машина.

Машина?

Ну да. Механизм, созданный чтобы ездить без лошадей.

Миклош замолчал. Надолго. Саша успела залезть на сидение, не без труда, но примостить в ногах рюкзак, достать из него по старой привычке кошелек и паспорт и переложить их в карманы. Даже успела немного заскучать до того момента, когда остальные попутчики заняли свои места, водитель завел мотор, и с привычным уже ревом и лязганьем машина покатилась прочь из леса, подпрыгивая на ухабах.

Только в этот момент Саша ощутила слабые чужеродные образы. И через паузу отвела в сторону это ощущение, пытаясь сосредоточиться на чем-то другом и не подслушивать.

Миклош тихо молился. Саша прикрыла глаза, засыпая. Надеясь, что прошедшие безумные сутки наконец закончатся с возвращением в привычную городскую среду обитания.

Спустя два часа пути они остановись на заправке где-то недалеко от Горячего Ключа. Людей тут видно не было, но несмотря на отдаленный от М4 и пути на море район, магазинчик с неплохим для подобного места ассортиментом присутствовал. И Саша, уже порядком проголодавшаяся с небольшого перекуса в утренней полупустой игровой таверне, отдававшей просто так остатки вчерашнего ужина для тех, кто проснулся раньше десяти, этот магазин захотелось посетить, пока водитель пошел платить за бензин, а еще несколько человек отправились в уборную.

Здесь тревога, которая вовсе не была ее, усилилась многократно. Миклошу явно была не по нутру поездка в железном гробу, как сама Саша перевела его мысли. Но и сидеть смирно и наслаждаться видами деревьев он не желал.

Ты боишься магазинов?

Только пикающей ерунды.

Это сканер у кассового аппарата.

Пикающая ерунда. И меня беспокоит другое.

Что?

Нас кто-то ищет. До этого мне казалось, но теперь я уверен. Ты не чувствуешь?

Саша прикрыла глаза, на секунду отрешаясь от происходящего вокруг, от пробившей ее покупки кассирши, от ярких упаковок, от рокота удаляющегося двигателя…

Удаляющегося? Но ведь здесь остановилась только ее газель!

Саша выскочила из магазина — и увидела клубы пыли уже прилично отъехавшего прочь микроавтобуса.

— Какого черта?!

Кто-то приказал. Чувствуешь? По большой территории ударили отводом внимания с центром на тебе, вот о тебе и забыли. Или центр на мне, а ты просто попала как носитель — я не разобрался.

Глазастый.

Вовсе нет. Но в ритуалах я хоть что-то, но понимаю. Даже в своем нынешнем состоянии.

Саша выругалась еще яростнее, рассматривая Отражение. Действительно, все вокруг устилали белесые нити, протянувшиеся с другой стороны дороги. От остановившейся сейчас черной иномарки, из которой вышел молодой мужчина в спортивном костюме. Вышел — и явно рассматривал заправку через Изнанку, как-то странно прищурившись. Саша на одних рефлексах окутала себя Невидимостью. Аналог того самого Отвода Глаз, что заставил забыть о ней, только работающий против тех, кто искал через Отражение, а не обычным взором.

Я чувствую его линии поиска. Он ищет меня и знает, что я здесь.

Саша и сама ощущала, как к ее «постояльцу» тянулись слабые синеватые нити ориентировочного плетения.