Высокое Искусство (СИ) - Николаев Игорь Игоревич - Страница 86

— На стене, — повторила фигура уже с явным раздражением в голосе.

Бадас глянул в указанном направлении, тяжело сглотнул в третий раз. Что ж, теперь, по крайней мере, было ясно, куда делись Братаны. Осталось понять — как это можно было провернуть, не потревожив дом. Да и всю улицу, пожалуй.

— К сожалению, голос женщины, как правило, звучит негромко, во всех смыслах… — начал призрак.

«Женщины?!!»

— И я быстро поняла, что когда тебя не принимают всерьез, приходится тратить много сил и времени впустую. Или привлекать внимание другими способами.

Бадас почувствовал, что в комнате слишком холодно. Или это его морозит распускающийся, как ядовитый цветок, ужас.

— Поэтому я взяла за правило начинать разговор с чего-то впечатляющего. Чтобы после звучал только мой голос. Итак, ты впечатлен? Ты готов слушать?

Бадас внимательно, преодолевая приступ тошноты, глянул еще раз на лица Братанов, что смотрели на него в ответ пустыми отверстиями глазниц. Твердая рука аккуратно срезала «маски», растянула на досках. Кровь послужила клеем, прихватив мертвую кожу к стене.

— Я прям впечатленный весь, — он постарался вымолвить это как можно спокойнее и безучастнее. Получилось не слишком удачно, но, по крайней мере, голос не сорвался в совсем жалкий писк, уже достижение!

— Это хорошо, — женщина в маске из живой тьмы искренне обрадовалась.

Темная фигура села на табурет близ кровати. Бадас поневоле вздрогнул, когда жуткая тварь оказалась так близко. «Покровителя» не пугали смерть и жестокость, в том числе и содранная кожа, ему не раз приходилось заниматься подобными вещами. Ужасало до холодной дрожи не то, что было сделано, а в каких обстоятельствах это случилось. Незаметно убить и ободрать двух амбалов, едва ли не с младенчества выживавших на улице в бесконечной драке за жизнь… Для этого требовалось невероятное мастерство. Или какие-то иные умения, о коих не стоит говорить вслух, тем более, ночью.

Бадас не боялся никого из людей, но тот, кто сидел рядом, человеком определенно не был.

— Итак, я буду откровенна. Дело к утру, дожить до рассвета у тебя шансов мало. Но все же они есть. Для этого потребуется лишь подчинение. Без вопросов, со всей искренностью. И полная честность. Это понятно?

— Да.

— Ты местный «покровитель», правишь кварталом. Собираешь дань, решаешь вопросы, судишь, определяешь доли, держишь весь теневой мир. Верно?

— Да.

Бадас никогда не думал, что можно обливаться ледяным потом. Теперь понял, что еще как можно.

— Ты знаешь всех в округе?

— Всех, кто живет поперек закона, — Бадас пытался отвечать как можно короче и внятнее. — Остальных как получится. Знаю многих. Кого не знаю, о том спрашиваю. Могу спросить.

Бандит напрягся, ожидая какой-то реакции, но, похоже, собеседник действительно ждал полной честности. Фигура кивнула, показывая, что довольна ходом беседы.

— Где-то здесь, в округе, живет человек. Это женщина, уже не девочка, еще не тетка. Выглядит, скорее всего, лет на двадцать. Но может и старше, смотря, чем занималась. Высокая, крепко сбитая, однако не мужиковата, просто сильная. Рыжая, не ярко, но возможно красится. Ты знаешь такую?

Бадасу пришлось облизнуть пересохшие губы, взгляд то и дело цеплялся за мертвые лица на стене. Пустые глазницы и рты словно продолжали захлебываться кровавыми слезами и немым криком.

— В округе много женщин. Надо спрашивать.

— Это нехорошо, — под струящейся личиной выражение было не разобрать, но голос выдавал сдержанное недовольство. Пока сдержанное. От двух немудреных слов Бадасу резко захотелось обмочиться.

— Много людей, — заторопился он. — Большие улицы! Этажные дома! Надо посылать на улицы, спрашивать, искать.

— У меня нет времени на расспросы. И ты будешь не спрашивать, а бежать, — здраво рассудила гостья. — Натравливать на меня своих подручных и стражу. Это нехорошо.

Жжение в мочевом пузыре стало почти невыносимым. Бадас понял, что сейчас он закончит как Братаны, возможно и лицо так же потеряет, чтобы впечатлять кого-нибудь, кто знает больше.

— Да, еще, — уточнила женщина-смерть. — Она появилась здесь не раньше минувшей осени. Возможно позже.

— Чем занимается? — выдохнул Бадас. В голове забрезжила мысль, но ее требовалось раздуть, как уголек, подогреть еще хоть чем-то.

— Хм… — фигура прищелкнула пальцами правой, звук прозвучал отчетливо и сухо, как сломанная ветка, несмотря на перчатку. — Действительно. Прежде она была подмастерьем в аптеке.

— Лекарка?

— Да, можно так сказать, — фигура склонилась ближе, и Бадас с большим трудом удержался от того, чтобы не отстраниться, забиваясь в угол меж кроватью и стеной.

— Я знаю об одной. Пришла в Мильвесс по осени чуть больше года назад. Крепкая, сильная. Порезала двух моих людей. Черноволосая, но может красится.

Бадас прервал речь и закашлялся, слова драли пересохшее горло, словно крупный песок.

— Продолжай, — вежливо попросила женщина

— Работает лекарем. Без грамоты, но рука набитая. Шьет раны как человек с опытом. Знает микстуры и травы.

Бадас добросовестно задумался, прикидывая, что еще могло бы относиться к сфере интересов жуткой обдирательницы.

— Одна. Пришла одна, ни семьи, ни друзей. Ни с кем особо не водилась, покровителей не искала, в гильдию не обращалась.

— Все?

— Д-да, — выдавил Бадас.

— А вот это уже хорошо, — констатировала женщина. — Очень хорошо!

Она выпрямилась и замерла как статуя, вероятно в раздумьях. Бадас тоже замер, опасаясь даже глубоко дышать.

— Отлично! — вернувшись из мира грез, убийца негромко хлопнула в ладоши. — Я рада, что у нас так хорошо все получилось. Теперь мне нужно еще две вещи.

— Всегда к услугам, — бандит сумел пошутить, пусть губы и дрожали как на морозе. Похоже, шутка пришлась к месту, да и смелость была оценена по достоинству

— Первое. Где мне ее найти. В каких местах бывает. Хотя… нет. Лучше так, где я сегодня найду ее совершенно точно. Думай хорошо, у меня нет времени на долгие поиски.

— Дом. Она снимает комнату. Городская тюрьма. Работает там.

— Тюрьму не надо, — махнула рукой визитерша. — Еще?

— Бретерская школа.

— Что!? — казалось, эта фраза глубоко, искренне поразила женщину.

— Она берет уроки фехтмейстера. Говорили, звезд не хватает, но учится неплохо. Недавно участвовала в дуэли. Противник отступил.

— Надо же, — хмыкнула черная тень в плаще. — Девочка извлекает уроки… Еще.

— Дом любовницы.

— Любовницы… Ох уж эта Искра! — теперь женщина искренне веселилась, но веселье это было диковатым. Как у злого ребенка, что поджигает уши лисичке-феньку ради смеха над искалеченным зверьком.

— Еще.

— Больше никуда не ходит. Бродит иногда по городу, в лавки заглядывает, но это как получится.

— Итого. Дом. Ученичество. Любовница. Три места. Все верно?

— Да. И… осмелюсь заметить.

— Осмелься. Но кратко.

— Госпожа, вам понадобится кто-нибудь, кто знает ее в лицо.

— Это намек, что тебя не стоит прибавлять к?.. — дьявольская женщина указала большим пальцем через плечо, аккурат в сторону страшных мертвых масок.

— Я полезен! — Бадас понимал, когда нужно рвать на себе рубаху и показывать на все стороны света бандитский гонор, а когда нужно склонить голову ниже и облизать чужой сапог. И сейчас точно была очередь не гонора.

— Это, собственно, второе. Мне понадобятся люди. Наемные дубинки. Плачу золотом.

— Что?.. — Бадас таки не удержался от возгласа, очень уж быстро случился переход от кровавой мясорубки к сугубо рабочему предложению.

— Быть может, понадобятся люди, подручные, — с плохо сдерживаемым нетерпением сказала фигура. — Я не могу быть везде одновременно. И не хочу ждать. Если ты сумеешь объясниться со своими насчет… — она вторично ткнула в направлении бывших Братанов. — Или найдешь кого-то со стороны, мы договоримся.

— Но… зачем? К тво…вашим услугам любые мастера, — Бадас очень, очень не хотел еще больше впутываться в мутное дело. — У меня убийцы, воры, кто угодно, на любой вкус. Но не воины.