Моя свободная любовь (СИ) - Киса Анна - Страница 35

Сыграв в дурака, покрутилась в кресле, тут мой взгляд упал на кофемашину. Эврика! А не заварить ли мне кофе покрепче? К тому же, как порядочный секретарь, я просто обязана освоить данную науку и разобраться с аппаратом. А пробовать лучше на себе.

Приняв решение, с энтузиазмом занялась его воплощением. Подошла к шкафу, открыла… И тут увидела её! Бутылочку начатого коньячка. Голова разболелась с новой силой, будто намекая, что медикаменты медикаментами, но ведь есть старый проверенный русский способ лечения похмелья… Никто и не заметит…

Ох, Юлька, как не стыдно! В первый рабочий день… Ну, стыдно, конечно, но… Я капелюшечку… Совсем чуть-чуть. В кофе. Не забавы ради, а лечения для… Блин, думаю, как алкоголик. Прекратить немедленно!.. Действительно, не стоит возводить на себя напраслину. Ну какой из меня алкоголик?!

С трудом, борясь сама с собой, перевела взгляд на остальное содержимое шкафа, взяла кружку, банку кофе, сахар, молоко, достала это всё, закрыла дверь. Заправила кофемашину… Открыла шкаф, плеснула десять грамм коньяка, налила себе капучино…

— Доброе утро.

Чуть не разлила свой капучино от неожиданности, медленно обернулась. В приёмную быстрой походкой вошёл Борис Николаевич.

— Доброе, — улыбнулась я, радуясь, что успела убрать бутылку коньяка на место.

— О, кофе! — вдруг радостно воскликнул начальник и направился ко мне. — Как кстати. Вам охранник сообщил, что я поднимаюсь? Очень предусмотрительно с вашей стороны, что подготовились.

Подойдя ко мне, он забрал кружку, сделал глоток и развернувшись пошёл к своему кабинету. Но буквально спустя два шага, резко остановился, отпил ещё немного, посмаковал, медленно повернулся ко мне, окинул оценивающим взглядом…

Меня бросило в холод, затем сразу в жар, кровь прилила к щекам.

— Вам не понравилось? — постаралась улыбнуться как можно более невинно и захлопала глазами.

— Да нет, — задумчиво ответил он. — Понравилось. Как раз, как я люблю, но… В конце рабочего дня.

— Поняла! — с готовностью кивнула я, стараясь дышать в себя, чтобы, не дай Бог, не учуяли запах алкоголя. — Учту на будущее. Сделать другой?

— Нет, пожалуй, не надо, — хмыкнул он и, отвернувшись, всё таки ушёл.

У меня от волнения подогнулись ноги. Тяжело дыша, я оперлась на стол. В голове билась одна мысль: "Уволит — не уволит? Догадался — не догадался?". Вот же ж, это будет самая короткая карьера в истории. Попила, блин кофеёк…

— Борис у себя? — спросил требовательный голос от двери.

Я вздрогнула, выпрямилась и повернулась к вошедшему, которым оказался вчерашний недовольный мужчина в очках.

— Д-да, — призналась, немного заикаясь. — Как о вас доложить?

— Я сам о себе доложу, — высокомерно фыркнул он и добавил: — А вы, милочка, лучше учите имена сотрудников, вместо того чтобы стоять просто так, без дела.

Нормально, да? Взял и нахамил. Ни за что! Как я должна учить имена, если мне их не называют?! Я оторопело наблюдала, как этот хам уверенно зашёл в кабинет директора и демонстративно закрыл за собой дверь. Странный какой.

Через полчаса, за которые я не могла от переживания найти себе места, меня вызвали в кабинет начальника, где под запись надиктовали кучу важных задач. Про кофе никто и не заикнулся, но краем глаза я отметила, что кружка Бориса Николаевича пустая. Ну вот и чудненько, теперь никто и не поймёт, от кого исходит лёгкий запах алкоголя, от секретаря или от начальника…

До обеда я провозилась, набирая тексты приказов, распечатывая, копируя… Один раз сбегала в отдел кадров, два раза в бухгалтерию… Около двенадцати раздался звонок:

— Алло, — ответила с недоумением увидев имя звонившего. Оксана?! Что ей надо?

— Юлька, привет, — радостно поприветствовала она и быстро затараторила: — Надо встретиться, срочно! Давай во время обеда, я тебе такое расскажу…

Глава 47

Признаться, на обеденное время у меня были другие планы — хотела проспать этот час в машине, чтобы окончательно восстановиться. А теперь… Хм, можно было бы, конечно, отболтаться от встречи, придумать чрезвычайную занятость, но любопытно ведь. Что там такого срочного? Поэтому, едва на часах стукнуло двенадцать ноль-ноль, я поспешила в условленное место, благо ехать было недалеко.

Зайдя в кафетерий рядом со зданием прошлой работы, сразу увидела Оксанку, она меня тоже и, подскочив, радостно замахала рукой, а потом и вовсе кинулась обниматься.

— Привет, ты как? — немедленно поинтересовалась бывшая коллега.

— Честно?! — уточнила с кислым видом. — Бывало и лучше.

После чего заказала себе вожделенный кофе с коньяком.

— Ох… — ахнула девушка и так посмотрела на меня с явно читаемым сочувствием, как на тяжелобольную, что мне даже неловко стало. — Юлька, ты чего?! Из-за работы что ли?! Зачем же так убиваться?!

Я с недоумением уставилась на неё:

— Ты про что?

— Я?! Про аромат перегара и твой заказ! — с возмущением воскликнула она и демонстративно помахала ладошкой перед своим носом. — Неужели ты стала пить??? Не ожидала. Нет, я, конечно, понимаю, сейчас у тебя в жизни тяжёлый период и всё такое… Но… Ты знаешь, что женский алкоголизм не лечится?

Я аж поперхнулась только что принесённым кофе.

— У кого? — спросила, откашлявшись.

— Ни у кого не лечится, — скорбно сообщила Оксанка и печально вздохнула.

Блин, что-то я туго соображаю. Какой ещё алкоголизм?! Мне определённо нужно похмелиться, чтобы прояснить мозг!

Я с наслаждением сделала глоток наивкуснейшей, наибодрящей, исцеляющей жидкости, потом ещё, пока не опустошила всю чашку… Н-да… Как-то не сильно мне полегчало. Пожалуй, похмеляться кофе с коньяком — всё равно, что конфеткой с ликёром, одной порцией явно не управишься. Задумалась, может, повторить заказ, но поймала полный ужаса взгляд Оксанки и решила повременить. Так, про что там она?! Нахмурилась, вспоминая суть разговора.

— Ты меня пугаешь, — между тем сообщила бывшая соседка по кабинету. — Ну ладно, разочек с горя, но пить всю неделю! Разве оно того стоит?!

Я потрясла головой, пытаясь сосредоточиться, но тут же поморщилась от головной боли и разозлилась:

— Ты меня позвала, чтобы рассказать про то, как кто-то пьёт целую неделю? Серьёзно?! — поинтересовалась устало. — Поверь, я бы обошлась без этой информации.

— Не кто-то, а ты! — вскричала потерявшая терпение Оксанка.

— Я?! С ума сошла??? Ничего подобного!

— Уверена? — засомневалась девушка, поведя носом.

— Ну разумеется! — заверила её и объяснила: — Просто мы вчера с Ленкой ходили в клуб и слегка перебрали с коктейлями, вот, сегодня страдаю. Но пить целую неделю? Брр! У меня уже здоровье не то.

— О, ну так это же здорово! — с облегчением выдохнула Оксанка. — А я уж заволновалась. Сама знаешь, Валерий Петрович не любит, когда пьют…

— А какое мне дело до Валерия Петровича? — резко перебила я.

Девушка застыла и с непониманием уставилась на меня, я вернула ей такой же взгляд и нахмурилась.

— Ой, так ты же не знаешь! — вдруг спохватилась Оксанка и глупо хихикнула. — Совсем забыла рассказать! Я ж тебя за этим и позвала, чтобы сообщить… Поздравляю, завтра можешь возвращаться на работу!!!

— Что-о-о???

— То! Справедливость восторжествовала! Ты амнистирована! Катьку уволили! — торжественно объявила она и самодовольно улыбнулась.

— Как???

— По собственному! Но будь моя воля, я бы её с волчьим билетом выкинула бы. Только наш начальник слишком добрый… Ну ничего, главное, что она больше не сможет никому пакостить. А ты давай возвращайся, принимай извинения и зайди в бухгалтерию за зарплатой за этот месяц, тебя там очень ждут. Эту неделю, кстати, сказали тоже проставят в табеле…

— Эммм… — растерянно промычала я, не зная, как реагировать на такие новости.

— Хочешь узнать, как мне это удалось? — по-своему поняла моё молчание Оксанка. — О, тут мы все постарались. Целенаправленно довели эту гадину до белого каления, а после, когда она сорвалась, напомнили про тебя… Дальше, дело техники. Незаметно включили диктофон и записали, как она хвастается твоей подставой, а потом ещё и нам угрожала, представляешь?!