Гуль. Харизма +20. Том 2 (СИ) - Крымов Илья - Страница 78

— Сначала мы должны найти последнюю канопу, а потом отправимся в Наил, — ответила мумия, — нам нужно к пира…

— Не следует обременять господина Штрумпинса нашей суетой, — с нотками стали произнесла Мэдлин.

— А, к той гигантской пирамиде! — догадался полурослик. — Да-да, слышал. Хотите успеть на большой делёж добычи, а? Таким славным героям точно что-нибудь перепадёт!

Мы стояли в полной тишине почти минуту. Лишь гоблин прихлёбывал сливочно-чесночный соус из большой соусницы, и гонял его между щеками, наблюдая за работой фермеров. Наконец, ведьма чуть повернулась к Штрумпинсу:

— Какой делёж?

— Не знаете? Так передавали третьего дня, что Ордос, Нагатор и Срединная империя хотят договориться, как поступить с той огромной летающей пирамидой. Я далёк от мировой политики, добрая Мэдлин, однако, рад, что не разразится новая война в небесах. Тревожно, знаете, видеть, как над нашими мирными холмами летят корабли Тёмного Властелина.

Было о чём подумать.

Культи мои уже давно гудели, так что я присел на траву, опёрся о колени. Чесотка в повреждённых конечностях стала очень сильной, казалось, под панцирем ползали огненные муравьи. Стал расчёсывать, наконец, зарычал, впился когтями в омертвевшие ткани и сквозь них с треском полезли новые кости, мясо, жилы. Стопа распустилась как уродливый цветок, воздух жёг её блестящую от слизи поверхность, а сверху медленно нарастал роговой слой, более светлый и гладкий, чем на других частях тела. Тоже самое повторилось со второй ногой, и я ощутил освобождение.

— Ничего омерзительнее в жизни не видел, — сообщил гоблин, допив соус, — а уж я-то навидался на своём веку.

— Например, зеркала? — уточнила Лиззи.

— Например, ты.

— Плоско и без искры.

— Согласен, — признал археолог, — и, к тому же, по сути, комплимент. Теряю хватку.

— Я тебя ненавижу, пакостный клептоман.

— Спасибо за вдохновение.

Оболочка на ногах окрепла, пальцы шевелились, но я их почти не чувствовал, так что, когда встал, не удержал равновесие и опустился на четвереньки. Огненные муравьи стали бегать по мышцам ещё быстрее. Мало-помалу чувствительность вернулась, я сделал несколько шагов туда-сюда, подошвы недостаточно загрубели и ощущали стебли травы, было даже приятно.

— В принципе, я готов опять пилотировать.

— Не торопитесь, друзья, гулянья только начинаются! Костры разгорелись, ещё столько блюд не съедено, столько пива и сливовицы не выпито, столько баек не рассказано! Останьтесь хотя бы до утра!

— Господин Штрумпинс прав, Антон, — решила ведьма, — спешить сейчас опасно. Я должна провести анализ расстановки сил в Наиле, чтобы выстроить тактику, и заниматься этим буду в реале. Пока не вернусь, оставайтесь здесь.

— Будто мы можем куда-то отправиться без тебя, — хмыкнула Лиззи.

Ведьма поставила шляпный шатёр и выгрузилась из «Нового Мира», а полурослики продолжили банкет. Заиграла музыка, начались танцы.

Я сидел рядом с шатром, ел и понемногу разрабатывал новые конечности. Вспоминалось, как легко было их потерять, и по нервам бежали призрачные электро-импульсы. Ахимас Вельт наверняка не успокоится. Он играет с болевыми ощущениями, придерживается роли и обладает боевым потенциалом, до которого мне ещё далеко. Опасный враг. Ну, что ж, я его не выбирал, значит, таков мой кисмет, придётся разбираться и с этим.

— Что делаешь? — спросила Лиззи.

— Ем, изучаю своих врагов и думаю, что придётся против них предпринять. Ты?

— Нет, я не ем, в остальном — то же самое. — Мумия села на траву рядом, поудобнее пристроила деревянные вилы, невесть откуда взятые.

— Кажется, эта вражда сильно занимает тебя, Лиззи.

— Воровство красок из подарочного набора — причина для кровной мести сквозь десятки поколений, сам понимаешь.

— Правда?

— Разумеется. В прошлом Древние не одну войну начали, из-за того, что кто-то стащил мелок не у того парня. Такое не прощают.

— Главное, чтобы тебе не было скучно.

Лиззи несколько минут сидела молча, оглядывая веселившихся полуросликов. Умиротворяющее было зрелище, очень реалистичное, уютное.

— Эй, Антон, знаешь, что самое странное?

— М-м-м, осознавать, что мы с тобой единственные настоящие люди вокруг, а все прочие — не более чем симуляция, призванная обманывать наше неверие?

— Светлячки.

— …А, да, светлячки, — ответил я, разглядывая налетевших жуков, — они светятся разными цветами.

— С ума сойти, правда? — взволнованно сказала Лиззи.

— Да. С ума сойти.

Мумия положила голову мне на плечо, и мы продолжили сидеть так, следя за парением живых огоньков.

— Эй, Антон?

— М?

— Как думаешь, я скоро смогу опять стать живой?

Она не переставала думать об этом никогда, я знал. Лиззи могла занимать себя, чем угодно, рисованием, голосами в голове, враждой с Гринботтомом, но мысли о возвращении жизни всегда были с ней.

— А ты сомневаешься?

— Я… не знаю. Вокруг моего квеста собралось столько заинтересованных сторон, все хотят отнять награду, которая предназначена мне, и эти все такие большие. В принципе, пусть забирают пирамиду и её сокровища, но после того, как я верну свои лучшие части и смогу чувствовать… всё.

Я коснулся кончиками когтей её колена.

— Лиззи, знаешь, я вряд ли смогу одолеть их всех, но сделаю всё, чтобы ты вдохнула полной грудью как можно скорее.

— Правда?

— Несомненно. Я умею создавать хаос и распространять анархию, а это лучшее оружие против больших непобедимых систем.

Забинтованная ладонь погладила мой подбородок.

— Хорошо иметь таких друзей. А теперь извини, Гнус тырит уже третий соусник, и эти виллы я одолжила не навсегда.

Мэдлин вернулась, когда полурослики устраивали второй завтрак. Она элегантно опустилась на низенькую скамью у стола, вздохнула, помассировала виски.

— Провела небольшое исследования. Как прошла ваша ночь?

— Горячо и страстно, — ответила Лиззи.

— Ангус жив?

— Судя по тому, как он продолжает ныть за шатром, — да.

— Хорошо, потому что у нас очень мало времени. Вот. — Мэдлин достала из инвентаря несколько больших листов пергамента, повела над ними рукой и всплыли синеватые голографические окна с движущимися картинками. — Сейчас включу звук.

Она расширила выбранное окно и вывела его из режима тишины. Знакомая эльфийка затараторила хорошо поставленным голосом:

— …опасность конфликта, нараставшая последние дни, вероятно, имеет шанс на более-менее мирное разрешение. Картина и раньше не выглядела радужной, но, когда к пирамиде Аменхотепа прибыли флоты, многие заподозрили не анонсированный ивент.

Картинка сменилась, и я увидел огромную панораму: пустыня, пирамида, которую тащил сфинкс, и тысячи воздушных транспортов, роившихся над ней. По-настоящему больших было не так уж и много, полсотни различных кораблей: уродливые чёрные громады, источавшие чад и щетинившиеся шипами — Нагатор; серебристые и синие, белевшие крестами, похожие на летающие храмы — Ордос; странные, зелёно-золотые, словно окультуренные небесные острова с бамбуковыми лесами, прудами и яркими павильонами на каменных палубах — вероятно, Срединная империя. Зато мелке кораблики и топтеры не поддавались исчислению.

— Грезящие со всего Кутрума и не только, прибыли ради битвы века; гильдии, ордены, торговые союзы из Йолии, Ахшияра, Срединной империи мечтают урвать кусок славы и богатства, но, вероятно, скоро их ждёт разочарование.

Посреди этого скопления кораблей в небе зависло строение похожее на юлу из зелёного камня. Низ был заострён и оканчивался светящимся кристаллом, средняя часть расширялась обширной круговой галереей, а верхнюю составлял купол изумрудного стекла, под которым виднелись трибуны. Через секунду кадр переместился внутрь.

— Нам удалось получить аккредитацию, но, к сожалению, за последнюю неделю не произошло ни одного скандала. Мы ожидали запечатлеть резню и раскол площадки переговоров, однако, стороны демонстрируют аномальное миролюбие. Обратите внимание, что Песнь Холодных Слёз не проронила ещё и звука, а это, несомненно, жест доброй воли, учитывая, как опасен её голос.