МАГ 8 (возвращение) (СИ) - Белов Иннокентий - Страница 86

— Трать, не стесняйся, это наши с тобой деньги, семья у нас, вообще, не бедная, заработали на всю жизнь уже.

— Не переживай, экономить не буду, — и я посмотрел на свои шесть тысяч, которые провели со мной уже почти сорок земных месяцев, перемещаясь из мира в мир.

Исторические купюры, можно их в музей сдать, своего имени, когда, рано или поздно, он откроется, поэтому, не стану их тратить, оставлю потомкам.

Утром мы проверили пространство перед Дверью, спустились из Храма, закопали на старом месте, под нависающей скалой, один палантир и фузею и пошли мерным шагом, любуясь чистым небом и красивыми скалами.

Опять я попал сюда летом, что и не удивительно, ведь прошло ровно два года, как Брат летом, в конце июля, прилетел в Храм в Черноземье.

По дороге я услышал, как выбирался он из Грузии, шел пешком два дня, прячась от всех, как перешел в Осетию и смог, наконец, позвонить родителям. Они уже похоронили его, прошло полторы недели, как он исчез в сильную грозу. Машину его нашли сразу, а сын пропал и какое же у них оказалось потрясение, когда он позвонил с незнакомого номера и объяснил, что скоро приедет в Питер. Во Владикавказе вставил симку в новый телефон и потом уже звонил со своего номера, старый айфон так и не ожил, по итогу.

Объяснить свое исчезновение так и не смог, рассказывал, что шел, упал, потерял сознание, очнулся — Владикавказ!

Родители долго обижались и не хотели слушать его объяснения, год назад помирились только окончательно. Сестра долго ругалась и кричала, что он ей жизнь на десяток лет укоротил, пришлось извиняться и говорить, что ничего не помнит.

— Она уже сотню конспирологических версий придумала, крутящихсяся около баб и наркотиков, все это принимается в немереных количествах в моем конкретном случае, — улыбается, вспоминая, Брат.

За разговорами мы дошли до знакомого мне домика, уже разрушенного, без окон и дверей, где я встретил когда-то очень упрямого Зураба. Потом добрались по очень заросшей дорожке до проселочной дороги и по ней прошли пару километров, пока телефон поймал сеть и получилось вызвать знакомого грузина из Они.

Он приехал через полчаса, на праворульном микроавтобусе, настроен оказался довольно мрачно и не особо общался с разговорчивым Братом.

На прощание, около заграждений, перекрывающих разрушающуюся асфальтированную дорогу, когда Брат передал ему несколько сотенных зеленых бумажек, я спросил местного:

— Не знаете, не проезжала полиция к границе сегодня? Не будет там засады?

Он хмыкнул и раздраженно ответил с сильным акцентом:

— Откуда я знаю, я тут не стою весь день, — сел в машину, хлопнул дверью и принялся эмоционально разворачиваться.

— Что, нас ждут? — спросил Брат и я ответил:

— Да, сто процентов, он соврал и что-то точно знает.

— Ну, не проблема, откупимся от полиции, — заявил Брат.

— Не спеши, может, там и не полиция. Сколько до осетинской стороны?

— До первого поселка с пять километров, за час дойдем. До границы с километр.

— Не дойдем так просто, отсюда я не чувствую никого, но, по дороге не пойдем, пойдем вдоль, чтобы не на виду оказаться. Ждать перед границей будут и, может, захотят забрать все, а у меня в рюкзаке драгоценностей на миллионы долларов, все самое дорогое собрал около Роковой горы и у Рыжих уродов. Не стоит рисковать.

— Согласен, — хмыкнул Брат, — Тут без гарантий, могут попробовать ограбить. Когда увидят твой рюкзак, точно, в живых не оставят. Еще и водителя убьют, чтобы не разболтал, кому такой жирный куш достался.

Пришлось пройти метров триста, вдоль дороги, как я обнаружил в двух сотнях метров пару людей в засаде.

— Они лежат сбоку от дороги, слева, там, где склон. Машину они слышали, теперь нетерпеливо ждут нас и уже не понимают, почему еще не видят жертв, — рассказываю я спутнику, мы останавливаемся посовещаться, попить водички и переложить поближе палантиры.

Глава 41 ЕДЕМ В РОССИЮ (последняя)

Решаем, что делать, в сложившейся ситуации.

Обойти засаду почти невозможно, по шуршащим, высохшим от жары лесам, по времени очень накладно получится. Место такое, стратегическое выбрали налетчики.

— Можно самим спрятаться, подождать, пока уйдут, — говорит Брат.

— Можно, но, как-то не по-нагибаторски, — замечаю я, — Крутые маги мы или нет? В конце концов! Покажем туземцам, кто главный в местных горах.

— Крутые, ни поспоришь, — кивает головой Брат.

И мы идем к месту засады, заранее накинув купол, не хочется рисковать.

Когда подходим к повороту дороги, из остатков придорожной канавы появляются двое местных абреков, у каждого калашников в руках, на голове темные очки и военные кепи натовского образца, остатки униформы серо-пятнистой, осталась здесь, почти, у всех мужиков призывного возраста.

Встают с двух сторон, давая насладиться нам своим грозным видом и направленными в живот каждому стволами.

Командным голосом один бандит спрашивает что-то на грузинском, потом повторяет, видно, что это такие понты, просто, для вида, как будто они не в курсе, кого здесь ждут.

Потом быстро переходит на русский, совсем плохенький:

— Стоять, кто такой! Документы давай!

Понятно, собрались прикидываться силовой структурой, чтобы ограбить нас под видом законности и правопорядка.

Только и нам нет смысла долго разговаривать, тем более, пока затворы не передернуты, это действие еще впереди, для устрашения и поднятия ставок в разговоре. Автоматы в руках даже без ремней, что точно, никакой казармой не пахнет, соответственно, они останутся на лежать на дороге.

Я довольно точно бью маной в голову первому, очки разлетаются, и он сам катится без сознания в канаву, оставив валяться автомат на остатках асфальта.

Брат не так точно попадет по второму, того откидывает всем телом, оружие летит за ним следом, но, остается лежать на краю дороги. Я уже подхватил свой, Брат подскакивает и тоже поднимает калаш.

Кивает мне на валяющихся где-то в кустах грабителей:

— Будем? — намекая на обыск, но, я отрицательно машу головой и забираю автомат из рук Брата. Он держит его совсем по-граждански, наверняка, в армии не служил, потому что, родители отмазали. Даже, с предохранителя не снимет сразу.

Что там обыскивать? Сигареты и немного грузинских лари в грязных карманах?

— Пошли быстрее, пока настоящие погранцы не приехали, — говорю я и мы скорым шагом доходим по первых бетонных блоков на дороге. Обходим их и так еще два раза, после чего попадаем на территорию республики Южная Осетия, о чем сообщает примотанная скотчем картонка на столбе, с осетинским флагом.

— Ну вот, первый этап закончен, теперь дойдем до города, по телефону не позвонить здесь, нет связи, — отмечает брат и мы топаем до первых домов городка Квайси, оставив автоматы под приметным деревом.

Здесь подходим к большому дому на окраине, дожидаемся хозяина и садимся передохнуть и позавтракать на веранде его дома, пока он уезжает забрать скинутые автоматы.

— Пригодятся в хозяйстве, — говорит он, посматривая на нас с интересом.

Похоже, думает, что мы из российских спецслужб, поэтому не задает много вопросов и теперь его дочка усиленно предлагает нам выпить еще чая, а хозяин, веселый, пузатый осетин, по возвращению наливает своей фирменной чачи и дарит пару бутылок на память хорошим людям.

После завтрака мы уезжаем не сразу, меня отвозят в парикмахерскую, где бреют и стригут по-современному. Оставив хорошо на чай, мы проскакиваем по симпатичному городку и долго кружим по горной дороге, пока не въезжаем в Рокский тоннель.

Через КПП проходит только один Брат, как выглядящий более прилично, и чтобы не светить одинаковые паспорта. Мне, как представителю спецслужб, лучше сильно не светиться, такая у нас версия, поэтому, по знакомству меня проверяет один из, знакомых хозяину машины, пограничников, сверяющий паспортные данные с моим лицом.