Пробуждение мёртвых богов 2 (СИ) - Сороковик Алексей - Страница 20

Пусть богатые люди богатеют, однако их капитал служит также и обществу, чтобы не высасывать ресурсы у населения, а, напротив, давать ему возможность хоть немного, но увеличивать свои доходы. В открытии первых акционерных предприятий я планировал участвовать лично и сразу заложить ростки правильного развития, закрепив какие-то вещи законодательно. Разработанные совместно с Мариной и Ларом Септимием законы против махинаторов с недвижимостью и владельцев борделей я решил пока придержать. Пусть те, кто готов работать на моих условиях, получат возможность мягко свернуть свои не самые честные дела и направить ресурсы в развитие предприятий. Затем мы выпустим законы, которые ударят лишь по тем, кто решит пойти против меня.

Кстати, снова меня порадовал мой старый добрый Гай Антоний Север! Он явился ко мне приватным, так сказать, порядком, и заявил о своём желании вложить некоторую сумму в оружейное предприятие. Я испытывал смешанные чувства: забавляла осторожность аппаратного лиса, не желающего афишировать перед другими своё участие, и в то же время, радовало его решение – раз уж старый хитрюга почуял добычу, значит, моё дело верное!

Что же, теперь, пока будет идти подготовка к запуску первого производства, мне предстояло заняться ещё одним важным вопросом, который больше нельзя было откладывать: королевством вестготов.

Король вестготов Теодорих II был давним романофилом. Он сверг своего старшего брата Торисмунда, который был противником сближения с Империей. Ему нравилась римская культура, вся его политика была направлена дружбу с Римом и он даже признал в своё время Петрония Максима законным императором. Ради этого Максим направил к королю его давнего друга и учителя, привившего ему когда-то любовь к романской культуре, Марка Мецилия Флавия Эпархия Авита. Однако когда Петроний не справился с взятой на себя ношей власти, и всё привело к событиям, в которые мне пришлось вмешаться, сформировалась интересная ситуация.

Авит имел весьма знатное происхождение и прочные связи в Сенате, а также очень хорошие отношения с варварами, в частности с вестготами. Именно он, в своё время, убедил Теодориха I (отца нынешнего короля) вступить в союз против Аттилы, несмотря на то, что вестготы являлись тогда врагами Империи. Когда же вандалы, благодаря бездарной политике Петрония Максима атаковали Рим, нашлось лишь две силы, способные оказать им сопротивление. Это мой легион на Сардинии и вестготы, при дворе которых находился Авит. Однако он был слишком далеко, поэтому на помощь пришёл я, заняв теперь императорский трон. Подозреваю что в реальной истории, в которой не было меня, Рим был разграблен, а вестготы, как единственная мощная сила, привели на трон своего друга Авита. А теперь выходило, что я своим вмешательством не только спас Рим, но и лишил Теодориха II возможности привести на трон своего ставленника.

Придя к власти, я написал ряд писем, в том числе императору восточной империи Маркиану и королю вестготов Теодориху II. Последний до сих пор не ответил, что было с одной стороны не очень хорошо, но с другой, позволяло сделать ещё одну попытку наладить диалог, дипломатично списав прошлый раз на неудачу в доставке сообщения. Но меня ждала и другая неприятная новость. В начале нынешнего года, в возрасте 65-ти лет скончался император восточной (Византийской) империи Флавий Маркиан. Как раз вскоре после того, как наши с ним отношения начали налаживаться, и я почти добился признания им моего императорского титула. Сейчас ситуация складывалась таким образом, что и с запада, и с востока от меня находились соседи, обладавшие большой военной мощью и по-прежнему не признавшие меня законным императором Западной империи.

Пока шла подготовка к запуску производства, я совершил то, что было в порядке вещей в XXI веке, но весьма необычно для нынешнего времени: организовал рабочую поездку в дальние провинции, принадлежавшие аланам. Их королю я направил вперёд себя гонцов, которым поручил уведомить о своем скором прибытии и сообщить, что император желает лично посетить их с целью обсуждения торговых соглашений. Естественно это было полной чушью, тем более что для такого вопроса императору не нужно ехать так далеко лично, однако сколько я не ломал голову, объяснить иначе цель своего визита, не вызвав подозрений и опасений со стороны своих вассалов, у меня не получалось. Пусть лучше считают что купец, пробившийся на трон, по-прежнему мыслит категориями торговца.

Истинной же целью моего путешествия была организация встречи с соседями аланов, вестготами. Учитывая их молчание, отправлять приглашение королю в столицу, или даже нейтральную территорию, было опасно. Если они сомневаются в том, чтобы признать меня императором, такое приглашение поставило бы их перед выбором, заставив определиться с позицией, (а в нынешнем положении они скорее могли бы принять опрометчивое решение), поэтому я и хотел сначала встретиться с ними. Ехать же напрямую к ним означало поставить себя в положение просящего. Такие вот сложности дипломатии. Поэтому я и решил организовать поездку к более лояльному союзнику, а затем, как бы между делом, посетить и Теодориха II. При такой схеме я всё равно выглядел чудаком, но у меня появлялся шанс взять ситуацию в свои руки уже на месте.

Сначала я хотел попросить поехать вместе со мной Лицинию, однако быстро сообразил, что это плохая идея. Бывшая императрица хорошо разбиралась в столичных интригах, знала, чем живёт каждый сенатор и понимала все тонкости римской политики, однако мы ехали в королевство варваров, которые живут совсем иным укладом, да и женщина имеет у них совершенно другой статус.

Придётся рассчитывать лишь на свои силы. Поэтому я организовал экспедицию, в которую вошли солдаты моего легиона и некоторые купцы из моей личной торговой сети. С собой мы взяли некоторые экзотические товары из Китая, бумагу моего производства, а также несколько дорогих доспехов, которые нашлись в римском дворце и принадлежавших императорскому двору. Подносить дары должны скорее мне, однако я хорошо понимал, что в данной ситуации придётся проявлять максимальную гибкость и изворотливость и, вероятно, что-нибудь из этого мне пригодится.

Наша экспедиция отправилась с началом весны, следуя сушей как и шесть лет назад, когда мы двигались навстречу Аттиле и его армии гуннов. Тогда объединенная армия римлян, аланов и вестготов, под командованием Флавия Аэция, смогла нанести Аттиле поражение, хоть это и не остановило последнего. Теперь же мне предстояло вновь объединить эти три народа, но уже не против единого врага, а ради возрождения Империи. И почему-то мне казалось, что с очередным Аттилой всё было бы гораздо проще.

К королю аланов мы прибыли в середине апреля. Сангибар, которого я помнил ещё по Каталаунской битве, встретил нас с некоторой смесью осторожности и скепсиса, в озвученные причины моего прибытия он совершенно точно не поверил и пытался понять чего же мне от него нужно. Мои воины разместились в столице, вызывая у местных жителей не меньшие опасения и подозрения, а я, вместе с основной делегацией, был приглашён на пир, организованный в честь моего прибытия.

Государство аланов выглядело как типичное раннесредневековое королевство. Деревянные дома, обнесенные изгородью, ютились вокруг центрального здания администрации, служившего своеобразной крепостью, за которой могли укрыться жители в случае налета. Именно туда нас и привели. Пиршественный зал чем-то напоминал тот самый загородный дом, где обитали язычники, и с которого началось моё путешествие в прошлое. Деревянное строение с просторной трапезной, длинные столы, уставленные яствами, огни факелов. Казалось ещё немного, и застучат барабаны, начнут скандировать гости и в двери зайдёт Олег Борисов с дружиной.

Но в реальности всё оказалось гораздо прозаичнее. За столом расселись, очевидно, знатные и уважаемые жители, местные аристократы, затем в зал вошёл король Сангибар со своей небольшой свитой. Мужчина лет пятидесяти на вид, довольно крепкого телосложения, очевидно бывший ранее воином, однако давно не бравшийся всерьёз за оружие. Мы обменялись положенными приветствиями, после чего сели за стол. Обстановка держалась напряжённая, меня изучали, пытались понять зачем я здесь и чего от меня можно ожидать.