Слово Идальго. Карибское море (СИ) - Махров Алексей - Страница 58

— Мы с вами сеньор де Нарваэс!

— Вот и ладушки! — максимально равнодушным тоном ответил Артём. — Я так понимаю, что за старшего у вас канонир Фернандо Гарсия? Дон Северино, этот человек будет твоим помощником на время приемки нового экипажа и припасов! Приказываю приступить к регламентным работам! А я убываю на «Аврору». Действительно, пора потолковать с Сантаной.

Разговор с пленным капитаном контрабандистов занял почти три часа. При этом Сантана ничего толком не сказал, только угрожал всякими смертными казнями, иногда, в запале, проговариваясь. Чтобы допросить мерзавца, нужен был квалифицированный дознаватель в комплекте с не менее квалифицированным палачом. Ничего подобного в морской экспедиции не имелось. Может быть кого-нибудь удалось бы найти в гарнизоне «Раффлезии». Но для начала следовало вернуться в Пуэрто-Вьехо, по пути подобрав все сундуки с серебром, благо теперь было на чем их перевозить — галеон «Бернадетта» мог вместить в три раза больше.

Дождавшись хоть какого-то сплочения нового экипажа галеона (Артём с «Авроры» слышал зычные команда Апраксина и хриплый рёв боцманских глоток), корабли отправились на необитаемый остров. В этот раз фортуна была на стороне мореплавателей — остатки добычи собрали со дна бухточки всего за один день, при этом искателей удачи никто не побеспокоил. Сантана, желая напугать собеседника, уверял, что у контрабандистов сотни разнокалиберных судов и вообще длинные руки, но, в этот раз, видимо, эти самые руки были «сложены над пупком», а не шарили по морю. Поэтому ненужных встреч не случилось.

До собственной стоянки Артём добрался только к концу недели — мешали встречные ветра. Появление у крохотной рыбацкой деревушки огромного (по местным меркам) корабля произвело настоящий фурор — примчался начальник гарнизона сержант Этьен, управляющий хозяйством Дольсе, командир конно-маневренной группы лейтенант де Нюор, и даже заведующий сельским сектором на фермах Хосе.

После бурных проявлений радости по поводу обновления флота — теперь в распоряжении сеньора де Нарваэса было три корабля — крохотное авизо (вернувшееся из Веракруса пару дней назад), быстроходная и маневременная бригантина и мощный грузоподъёмный галеон, пришло время проверить состояние «плавсредств» и степень вменяемости экипажей. Лучше всего дело обстояло, как не удивительно, на авизо, названном просто «Красоткой». Капитан д’Ларк сумел не только полностью починить кораблик, но и внести кое-какие новшества в рангоут — увеличить высоту мат, за счет новой секции стеньг. Это увеличило площадь парусов и соответственно, скорость корабля. Мало того — д’Ларк нанял вполне квалифицированных моряков, да еще и под командованием проверенного капитана — сухощавого датчанина лет тридцати по имени Тор Гервальдсен.

Бригантина была укомплектована необычным оружием, изобретенным китайским инженером и имела вполне работоспособный экипаж, состоящий целиком из негров. Командовать кораблем решился сам Артём — он хорошо запомнил уроки Макарова, да и просто уже свыкся с «Авророй» (и даже полюбил кораблик, но никому в этом не признавался!).

Командовать новеньким сорока четырех пушечным галеоном поставили капитан д’Ларка. Ему предстояла сложная задача — объединить разношёрстную команду, состоящую из итальянских и испанских моряков. Зато не нужно было беспокоиться о ремонте, оснащении и припасах — «Бернадетта», стараниями де Монкады, была оснащена по высшему классу всем необходимым, в количестве чуть более, чем полностью.

Таким образом, когда в Пуэрто-Вьехо вернулась французская эскадра и пришлось прощаться с русскими офицерами, все компетентные в морском деле люди вынуждены были признать, что миниатюрный «флот» сеньора де Нарваэса представляет собой довольно мощную боевую единицу, способную «насовать по сопатке любому судовому сброду» (эта фраза принадлежала Апраксину), принадлежавшему местному олигарху.

Прощание с волонтёрами и французскими военными моряками затянулось почти на сутки — товарищи офицеры снова неумеренно пили и изо всех сил волочились за местными красотками, приехавшими из города на ферму «Раффлезия» стараниями мэра.

Во время шумной вечеринки, Артём выпив лишнего, решил выебнуться перед гостями: по его приказу дон Северино принес из «особой кладовой» несколько свертков. Любопытная публика собралась поближе. Дождавшись всеобщего внимания, Артём положил на стол длинный пенал в чехле из китайского сукна.

— Это что-то особое? — предположил изрядно поддавший мэр.

— Да, это мой подарок сеньору д‘Эшену! — Артём попытался изобразить небрежное расточительство.

Чёрный китайский лак пенала слепил отражёнными солнечными лучами, а внутри… На алом атласе сияли золотом и рубинами три предмета: кинжал с граненым клинком (по виду типичный кортик!), ножны из слоновой кости и пояс, больше напоминающий цепочку с крупными звеньями из драгоценного металла. Стоимость этого комплекта трудно было представить — цена одних только камней превышала сто тысяч полновесных дублонов. А ведь еще надо было учитывать тонкую ювелирную работу китайских мастеров!

— Вы это дарите командующему эскадрой? — с трудом произнёс мэр.

— Разумеется! Меня с детства учили за добро платить добром! — Артём гордо вскинул подбородок и повернулся к группе французских моряков. — Адмирал! Я считаю себя обязанным перед вами за своевременную помощь при захвате бригантины! Мой долг ответить взаимной любезностью!

Гости, как военные, так и штатские, бурно зааплодировали.

— Это еще не всё! — Артём небрежно положил на стол ещё два длинных пенала в чехлах из индийского бархата.

В ноздри ударил тонкий аромат сандала, на лазоревых шёлковых подушечках лежали изящные длинные клинки — палаши, а к ним ножны и перевязи. И снова сияние золота, драгоценных камней и восхищённое «ах» столпившихся гостей.

— Эти подарки предназначаются моим новым друзьям — офицерам из далекой России: Федору Васильевичу Макарову и Алексею Петровичу Апраксину! — Имена волонтёров Артём нарочно произнес по-русски, не коверкая произношение на западный манер. — Спасибо вам, товарищи! За всё спасибо! За компания, за уроки, за верность и преданность!

Расчувствовавшиеся офицеры дружно обняли Артёма, пуская скупую мужскую слезу.

Подбирая подарки, Артём учитывал будущее Петровских волонтёров: он вспомнил, что небольшая часть из плеяды великовозрастных «студентов» так и не отправились командовать кораблями. Он сделали карьеру по другим ведомствам: Апраксин стал президентом Адмиралтейств-коллегии, а Макаров вырос до президента камер-коллегии.

Мэр с завистью глянул на драгоценные подарки и торопливо отвернулся. Прочие гости, расходясь от стола, оживленно обсуждали увиденное. Сам того не понимая, Артём запустил информационную бомбу — общественность узнала, что он располагает ценными предметами. Очень похожими на те, которые пропали вместе с английским флейтом…

Глава 22

Последний парад

После ухода французской эскадры в Пуэрто-Вьехо наступила относительная тишина — до прибытия очередной флотилии из Европы оставалось еще пара месяцев и городок привычно впал в свое обычное сонное состояние. Общий режим не соблюдали только бойцы и командиры «Армии добрых людей» — Артём осознал свой эпический промах и ждал ответного хода противника. А противник оказался очень серьезным: квалифицированный, с «мерами устрашения третьей степени», то есть пытками, допрос капитана Бенито Сантаны выявил, что за большинством темных делишек в акватории Карибского моря стоит Михас ла Гусман. И что самое странное: со слов Сантаны, являющегося одним из немногих приближенных к «боссу мафии», следовало: организацию пиратов и контрабандистов возглавляет женщина по имени Консуэлло — жена пресловутого Михаса, пребывающего уже много лет в полубессознательном состоянии из-за какой-то экзотической тропической болезни.

Артём целыми днями проводил тренировки гарнизона и выводил в открытое море корабли, для учебных стрельб и слаживания экипажей. Поэтому весточка о том, что у «порога» фермы «Раффлезия» его ждет некая дама в карете без герба, застала парня на «Авроре», вымотанного после тяжелого, заполненного учениями, дня.