Ты попала в Ад, детка... (СИ) - Порохня Нюша - Страница 12

— А этот цветок? — Таня склонилась над пышным флоксом. — Это же флокс. Да?

— Да, но не совсем обычный, — терпеливо объяснил Асмодей, получая удовольствие от простого общения. Внутри него было спокойно и хорошо. — По легенде, Одиссей и моряки, спускаясь в подземное царство Аида, держали мерцающие факелы, которые освещали им путь. Когда они выбрались из подземелья, то бросили факелы на землю. Они проросли и превратились в цветы флокса в память о смелом Одиссее. Только незаметно следовавший за Одиссеем бог любви Эрот, тайный ангел-хранитель легендарного героя, не расстался со своим факелом. Утомленный дальней дорогой, Эрот задремал на берегу ручья. В это время нимфа похитила факел и погасила его в водах источника, который тут же закипел, засветился и обрел волшебный дар исцелять больных и немощных.

В это время, возле источника прогуливался демон и, увидев цветок, лежавший на берегу, поднял его и принес сюда. Эти флоксы, произросли именно из факела Эрота и имеют удивительную силу дарить любовное наслаждение.

Таня зачарованно слушала его и Асмодей, не удержался и поцеловал ее, в приоткрытые, влажные губы.

— Я уверен, что мы обойдемся и без флокса… — прошептал он, отрываясь от девушки, которая разомлела от его поцелуя и ее глаза были поддернуты дымкой страсти. — Хочешь, я подарю тебе невероятное наслаждение?

Ее взгляд моментально стал трезвым и четким, девушка покраснела и выдохнула:

— Ты специально привез меня сюда, чтобы соблазнять своими сказками! Думаешь, я поведусь на них?!

— Злобная мышь! — рявкнул он и, запрыгнув на лошадь, не церемонясь, затащил ее следом. — Мне не нужно соблазнять тебя! Ты уже таешь от моих прикосновений!

Она замерла, выпрямив спину, и демон заметил, как на ее шее бьется голубоватая жилка. Что ж, у него хватит терпения не обращать внимания на ее жалкие укусы.

Возле замка он спрыгнул с лошади и аккуратно снял ее, слегка касаясь грудей большими пальцами рук. Дьявол, как она напряжена!

Девушка взметнулась по лестнице, стоило им только войти в двери. И Асмодей с улыбкой наблюдал, как длинный шлейф скрывается за мраморными перилами. Она выберет его. Она будет кричать в постели его имя так громко, что даже Люцифер услышит его в своем дворце!

Глава 12

* * *

Я забежала в спальню и, задыхаясь, прижалась спиной к двери. Это невозможно! Я испытывала такие яркие чувства к этому мужчине, что где-то в глубине души становилось больно. К мужчине, который грезил о другой женщине, который имел шикарных любовниц и играл со мною, как кот с мышью… Злобная мышь…Отличный комплимент! Эти чувства не имели продолжения, что я отлично понимала, ведь отношения демона и обычной женщины, казались нонсенсом, чем-то абсурдным и невероятным. Что мы могли дать друг другу? Я — страх, и недоверие, а он — жестокость, нетерпимость и агрессию. Но как же сладко было представить нечто большее, чем игры в страсть. Нет. Нужно выбросить эти мысли из головы, они ни к чему хорошему, не приведут.

Выровняв дыхание, я направилась к шкафу, чтобы найти какое-нибудь одеяние на время отдыха. Лучшее, что я сейчас могла сделать — это поспать. Ночная рубашка, которую я выбрала, была довольно откровенной, но остальные были еще хуже. Можно прикрыть ее халатом, который был не менее прозрачным, но все же, это хоть как-то скроет мое тело от красных глаз Асмодея. Было наивно полагать, что это сдержит его, но так я чувствовала себя более защищенной.

Приняв ванну, я уже вознамерилась спать, удобно устроившись на широкой кровати, но в спальню вошел Асмодей, неся поднос с едой. Он окинул меня насмешливым взглядом, завернутую до самого подбородка, в теплое одеяло и сказал:

— Ты можешь умереть с голода и усложнишь мне задачу по твоему соблазнению, — он улыбался, но в его голосе звучали плохо скрытые нотки страсти. — А это не входит в мои планы.

Как бы мой разум не противился его присутствию, но еда на подносе выглядела очень аппетитно. Да и желудок противно урчал, требуя пищи. Действительно, не могу же я совсем не есть? Это глупо.

— Хорошо, я поем, — сказала я холодным тоном и отвела глаза. Он не должен видеть, что я неравнодушна к его присутствию.

Асмодей поставил поднос передо мной и уселся на свой железный трон, наблюдая за горящими кострами. Праздник в Аду продолжался, но мне не было жаль, что я покинула этот шабаш — тяжелое, нехорошее место, с привкусом зла и удушающим ароматом ядовитых орхидей.

Я сначала немного стеснялась его присутствия, но голод сделал свое дело, и я принялась за еду, прикрывая глаза от удовольствия. Как же вкусно… Интересно, здесь есть повара? Где они берут еду? Я потянулась к серебряному кубку — немного вина тоже не помешает! Хоть чуть-чуть расслабиться, сбросить оковы этого жуткого напряжения.

Асмодей, молча, смотрел в окно, и мне была видна лишь его мускулистая рука, лежавшая на подлокотнике. Я даже на секунду подумала, что он спит, но отставив поднос, услышала его голос:

— Что ты делала с ним в саду?

— С кем? — переспросила я, прекрасно понимая, что он говорит о Астароте, но мне хотелось выиграть время для того, чтобы придумать ответ. Не хотелось оправдываться перед ним. Какое-то маниакальное желание, делать все наперекор, овладевало мною все сильней. Возможно это была обида?

— Не зли меня, женщина, — его голос был спокойным, но все же в нем слышались угрожающие нотки. — И не заставляй повторять вопросы дважды.

— Ничего. Мы ничего не успели. Нам помешал Люцифер, — ответила я, желая еще больше разозлить его, и тут же задаваясь вопросом — зачем???

— Тебе нравится Астарот? — его голос слегка охрип. — Скажи мне все встанет на свои места.

«А тебе нравится Симона!» — хотела выкрикнуть я, но помолчав, сказала:

— Очень… Он привлекательный мужчина. И что теперь встанет на свои места? Отдашь меня ему? Ах, ну да… Я же игрушка! Ничтожество, перед совершенными существами! Ведь так?

Железный трон с грохотом упал на пол и камни в стенах испуганно застонали. "…А знает ли она, что в приступе ярости ты можешь сломать ее тонкую шею одним пальцем?" Насмешливый голос демоницы прозвучал у меня в ушах, и я прижалась к спинке кровати. Что я делаю? Зачем все эти игры с судьбой?

Я до жути боялась мужчину, которого мне хотелось попробовать с того момента, когда он впервые поцеловал меня. Никогда я испытывала подобных чувств и совершенно не понимала, что с ними делать. Асмодей уперся одной рукой в спинку кровати, а другой схватил меня за шею, требовательно наклоняя мою голову и открывая губы для поцелуя. Поднос с грохотом упал на пол и покатился, жалобно дребезжа. Его язык обвел мои губы, пронзая ярким наслаждением, и я приоткрыла их, впуская его внутрь.

— У тебя слишком острый язык, — прошептал он мне в лицо, перестав целовать. — Может стоить его вырвать? Немая, ты будешь куда привлекательней.

Я молчала, глядя на него и проваливалась в омут его красных глаз, которые смотрели на меня с жуткой нереальностью, переворачивая все представления о жизни и ее потусторонней стороне. Но я уже была под властью этих глаз, тянулась к ним, как кролик, застывший перед удавом.

А внизу горели костры, окруженные снопом желтоватых искр и запах благовоний, разлетался вместе с ветром, горьковатый и будоражущий. Веселый смех уносился к кровавой луне, заглядывающей в окно, и я чувствовала ее влияние, разгораясь страстью.

Отбросив смущение, я погладила его плечи, широкую спину, и схватившись за пояс штанов, потянула их вниз. Такой смелости я от себя не ожидала и где-то в глубине души, даже отругала себя за такую дерзость, но это уже нельзя было остановить. Одним резким движением, Асмодей подмял меня под себя, и я почувствовала его твердое тело сверху. Он просунул одну ногу между моих бедер, и я безвольно подчинилась, не собираясь сопротивляться его напору.

Я потеряла контроль над собой и своим сознанием, мне хотелось больше, и я прижалась к нему так сильно, как могла, впечатываясь в него и желая его все больше. Мне казалось, что наши тела лепил один скульптор, идеально подгоняя каждую выпуклость и каждый изгиб.