Рассвет Человечества (СИ) - Спажакин Владимир - Страница 29

— Они все умрут, если не пойдут с нами! У меня тут нет ничего. Я не могу им помочь. Что тебе дороже: твоя власть или твой друг?

Малик осёкся, было видно, как он лихорадочно думает, пытаясь осмыслить всё сказанное.

— Ты не вождь! — прошипела Омики. — Ты думаешь, вместо того, чтобы делать всё для своего племени! Ты боишься потерять власть над своими людьми! Тебе плевать на них!

— Ах ты, грязная псина! — Малик рванул вперёд, ударив женщину кулаком по голове.

Женщина упала, оказавшись под тяжелым телом мужчины. Малик сел ей на грудь и стал бить по голове. Егар одним рывком оказался возле дерущихся. Схватив мужчину за волосы, он оттянул его голову назад и вонзил нож в шею. Алая кровь забила фонтаном из перерезанного горла, облив лицо Омики. Стащив труп с женщины, Егар протянул руку Омики, помогая подняться.

— Вождь делает то, что должен, — сказала Омики, поднимаясь на ноги.

Дети сбились в кучу, боясь пошевелиться, со страхом глядя на труп Малика и окровавленного Егара. Икалик и Андалик, которые вернулись из леса и видели момент убийства, топтались на месте, робко посматривая на Омики. Из шалаша выглянула Анлик и тут же спряталась обратно, громко закричав.

— Успокой её, Омики, и приведи всех сюда! — сказал Егар, вытирая руки об снег. — Вы двое, тоже сюда!

Парни робко подошли. Егар указал им сесть рядом с детьми. Из шалаша вышла Омики, которая вела под руку рыдающую Анлик. Следом за ними шла Майя, которая, увидев труп Малика, упала возле него на колени и зарыдала.

— Омики, где остальные?

— Они сейчас спят, — Омики усадила Анлик возле детейи встала возле Егара.

— Малик погиб от рук людоедов! — громко произнес Егар.

— Нет! Это ты его убил! — закричала Майя, которая трясла тело Малика, не желая верить в его смерть.

— Он напал на меня, — попыталась объяснить Омики, — я хотела всем вам помочь. Но для этого нужно идти в наше племя. Малик был против.

— Вы всё равно его убили! Он спас меня!

— Я тоже тебя спас, — сказал Егар. — Мы вдвоём спасли тебя.

Майя рыдала, прижав к себе голову Малика.

— Он был хорошим охотником и отличным воином, — громко говорил Егар, — но он ставил себя выше своих людей. Он готов был потерять друга, но сохранить свою власть.

Люди молчали, робко переглядываясь друг с другом.

— Кто хочет идти с нами, пусть идет. Я буду рад вам всем! Но, — Егар подошел ближе к сидевшим людям, — мы забываем то, что было сегодня. Малик погиб от рук людоедов, спасая Майю, Икалика и Андалика.

Егар отошёл подальше от шалаша, давая людям время подумать и решить свою дальнейшую судьбу. Омики осталась там, тихо переговариваясь с людьми, пытаясь убедить всех в правильности убийства Малика. Вскоре в его сторону пошли Икалик с Андаликом, которые тащили волокуши с ранеными людьми. Подойдя ближе к Егару, оба мужчиныостановились, склонив свои головы.

— Что вы решили? — спросил Егар, держа в руках нож.

— Мы с тобой, вождь, — почти синхронно ответили юноши.

— Хорошо. Ждём остальных.

Вскоре всё племя Лик, сопровождаемое Омики, медленно брело в сторону Егара. Мужчина пошёл вперёд, ведя новых членов своего племени. Через пару часов Егара догнала Омики.

— Ты спас меня, Егар, — тихо проговорила женщина.

— Нет, Омики. Ты спасла себя сама, сказав мне о долге перед племенем, — Егар тепло обнял рядом идущую женщину. — Теперь я понял, что должен делать.

— Это хорошо, вождь. И ещё, — Омики оглянулась назад через плечо, опасаясь, что её услышат другие, — все успокоились, кроме Майи. Будь с ней осторожен. Она не в себе.

— Хорошо.

Племя Ар радостно встречало своего вождя. Абелий крепко обнял Егара, чуть не поломав тому ребра. После недолгого знакомства женщины развели большой костер возле шалаша и принялись готовить. Малия руководила другими девушками во время готовки, в то время как Омики занималась ранеными в шалаше. Все люди расселись вокруг огня, знакомясь ближе и рассказывая друг другу историю своей жизни. Егар смотрел на людей и удивлялся, как быстро они нашли общий язык. Глядя на них, можно было подумать, что встретились старые знакомые, которые просто давно не виделись. Арки с Тарликом быстро нашли общий язык и уже вовсю хвалились своими копьями. Лики ожила, увидев новых детей, с которыми можно было играть. Впервые в своей недолгой жизни, девочка отошла от своей мамы и села играть с другой девочкой, которая была немного старше неё.

Мужчины сидели немного в стороне, образовав свой небольшой «уголок». Марки по-отцовски расспрашивал Икалика и Андалика об их прошлом, не заостряя внимание на их увечьях. Когда Икалик начал рассказывать о том, как попал к людоедам, Егар остановил его, сказав, что сейчас не время для таких разговоров. Больше эту тему не поднимали, переключившись на обычные мужские разговоры.

Майя сидела в стороне, стараясь избегать любого общения. Девушка витала в своих мыслях, периодически стреляя глазками в сторону Егара. Мужчина заметил её взгляды и демонстративно игнорировал их. Вскоре мясо и рыба были готовы. Новые члены племени с опаской брали жареную рыбу, но, увидев, как Абелий жадно поглощает её, стали робко пробовать на вкус. Вскоре все ели рыбу, забыв о своих предрассудках.

Омики перевязала раны Ирлика, который чувствовал себя с каждым днем всё лучше и лучше. Затем женщина занялась Остликом, который в последнее время практически не приходил в себя. У мужчины был сильный жар. Омики сделала настойку из сушёной коры ивы и принялась поить Остлика, с силой вливая в него лекарство. Мужчина сильно кашлял, выплёвывая всё наружу. С большим трудом женщине удалось влить всю настойку, после чего она пошла отдыхать. Выйдя на улицу, Омики попросила Анлик присмотреть за ранеными.

— Вождь, нам нужны ещё жилища, — сказал Омики, доставая из бурдюка кусок мяса.

— Завтра начнём их делать, — сказал Егар, — садись, поешь нормально.

— Не могу, нет времени. Остлик слишком слаб.

— Если тебе что-то понадобится, говори.

Омики быстро доела свой кусок и, взяв другой, вернулась в шалаш. Стресс и усталость предыдущих дней взяла верх над Егаром. Мужчина не заметил, как уснул, не поднимаясь со своего места.

Утром Егар проснулся возле костра. Ночью его кто-то услужливо накрыл несколькими шкурами. Вокруг костра спали мужчины. Женщин и детей не было видно, видимо все они ютились в тесном шалаше. Егар поднялся на ноги и умылся снегом, которого с каждым днем становилось всё меньше и меньше. Не желая будить людей, мужчина отправился к реке. Сев на берегу, Егар смотрел на ледоход, погрузившись в свои мысли.

Закипела работа, началась постройка двух шалашей для нужд племени. Строили так же, как и первый. Опыт, полученныйпри строительстве первого шалаша, значительно ускорил возведение двух других. К работам привлекли даже всех детей, которые помогали взрослым людям. Шалаши возводили полукругом, ставя их вплотную друг к другу. Майя в работах не участвовала. Девушка постоянно пропадала в лесу, приходя лишь поздно вечером. После завершения строительства людей расселили, значительно увеличив жизненное пространство каждого из членов племени. Один шалаш заняли мужчины, кроме того, там хранились оружие и инструмент. Во втором поселились женщины с детьми. Третий шалаш отдали Омики, которая жила вместе с ранеными мужчинами и использовала своё жилище, как место для хранения трав и настоек. После этого жизнь потекла своим чередом. Остлику стало лучше. Он медленно и уверенно выздоравливал. Ирлик почти полностью выздоровел и в один из вечеров даже вышел на общий ужин.

— Ирлик, рад тебя видеть, — позвал мужчину Егар, — садись рядом.

Ирлик сел на предложенное место, рядом с вождем.

— Вождь, я благодарен за то, что вы меня спасли, — сказал Ирлик, принимая из рук Егара жареную рыбу.

— Благодари Омики. Этоона не отходила от тебя.

— Ей я буду обязан всегда, — ответил мужчина, — Омики рассказала мне о Малике.

Среди мужчин, которые знали правду, повисла тишина. Егар немного напрягся.