Последняя пьеса Земли (СИ) - Скок Александр - Страница 7

— Совсем страх потерял? — сказал Денис, выдернул сигарету изо рта и бросил на землю.

— Давай, начинай свою проповедь.

Денис отвесил сыну подзатыльник.

— Проповеди не будет. Сдал сюда сигареты. Быстро!

Юра недобро посмотрел на отца и после колебаний вытащил из заднего кармана пачку сигарет протянул отцу.

— А говорил еще, что спортсмен, — хмыкнул Денис и забрал у сына сигареты.

— Все равно нам всем конец. Дай оттянуться напоследок.

— С чего это конец? — хмыкнул Денис. — Это просто затмение. И ничего другого. А курить — здоровью вредить. Мелкий еще.

— Я не мелкий.

— Поговори мне еще!

Миг они молчали.

— Пистолет, что у тебя за спиной настоящий? — спросил сын.

Терещенко не сразу понял, что имел в виду сын. А потом опомнился, что за спиной у него был заложен травмат.

— Нет. Травматический, — ответил он.

— Дашь посмотреть?

Подумав с миг, Денис вытащил пистолет и протянул сыну.

— А что если зомбаки попрут? Вот круто будет! — сын встал и принялся стрелять понарошку в невидимых зомби. Он поиграл пару минут с пистолетом, а потом вернул отцу. Из дома вышла Аленка. Протянула Денису телефон:

— Тебя мама.

Денис взял мобильник и отошел к забору.

— Алена сказала, что вы уехали в дом. У вас все хорошо? — спросила Лена.

— Да. Когда заберешь детей?

— Я хочу тебя кое о чем попросит, — сказала Лена и взяла гроссмейстерскую паузу.

Денис насторожился. Он знал, что такая пауза не обещал ничего хорошего.

— Что за просьба?

— Скажи, ты любишь Алену?

— К чему такой вопрос?

— Просто ответь.

— Допустим, да.

— А Юру?

— Он мой сын.

— Привези детей в Сочи. Я не смогу их забрать.

На миг Терещенко потерял дар речи от такой наглости. Как эта умалишённая осмелилась просить о таком? Это же не в соседнюю деревню съездить.

— Денис, ты здесь? Почему ты молчишь?

— Твоей наглости нет предела. Ты пробила очередное дно.

— Ты просто не знаешь, что…

— Пусть твой Сергей их забирает! — перебил Денис.

Лена вздохнула.

— Денис, выслушай меня.

— Не пойму в чем проблема? Пусть прыгает в тачку и едет.

— Просто ты не знаешь, что происходит. Если бы я могла, я бы забрала.

— Ну Солнце не встало и что с того? Тоже мне причина. Это не повод не ехать.

— Если хочешь, чтобы дети были живы, вези их сюда! — повысила голос Лена. — Подожди, тут Сергей…

Трубку перехватил новый муж Алены.

— Мне этот разговор крайне неприятен, но выбора нет, — сказал он.

— Взаимно.

— Все, что сейчас скажу, никому не говори. Это закрытая информация. И отойди подальше от детей.

Денис бросил взгляд на крыльцо. Дети ушли в дом.

— Они ушли в дом. Ну, говори, что за причина там у вас? Я заинтригован, — скептически произнес Денис, предвкушая феерическую бред нового муженька Лены.

— Постарайся мне поверить на слово. Нас эвакуируют в горы… в бункер… Ты должен привезти детей. У тебя есть неделя. Скоро начнутся беспорядки, температура будет падать. Все замерзнет. В доме Лениных родителей оставлю карту. Она будет в кухне под ковром. По ней придешь к бункеру. На телефон скинут не могу, нельзя. Он может перехватить… — и помолчав с миг, Сергей добавил: — Солнца больше нет.

Пару секунд Денис туго осмысливать услышанное. Потом поморщился:

— Ты шутишь, да? Более правдоподобную отмазку придумать не могли?

— Это не отмазка. Я говорю серьезно. И не шучу, — Сергей сказал это таким серьезным тоном, что Денис подумал, что и впрямь он может говорить правду.

— Ладно, допустим я тебе верю. Солнце типа потухло? Как так его нет?

— Перемещено в другое место. Земля замерзнет. Теперь ты понимаешь, как важно привезти детей в бункер?

Терещенко потер лицо. Слова Сергея казались полным бредом.

— Откуда тебе все это известно? — спросил Денис, не теряя надежды, что Сергей ловко шутит над ним.

— Работаю кое-где.

— Кое-где это где?

— В надежном месте. Не обязан перед тобой отчитываться. Тебе придется поверить мне на слово.

— Если не скажешь — не привезу детей. И это будет на твоей совести.

Сергей вздохнул.

— Только время зря теряем! — проворчал он. — Наша корпорация занимается разработками передовых технологий… сфера информационных технологий и сфера генной инженерии… В случае чего нам полагается место в убежище. Такой ответ устраивает?

— Вполне. А Солнце? Что еще знаешь?

— Это все искусственный разум. Он переместил Солнце. Переместил в другую галактику.

Такая информация не укладывалась у Дениса в голове. Он просто напрочь отказывался верить. Сергей и генная инженерия? Сергей и информационные технологии? Денис никогда не слышал, что он этим занимался. Вроде Лена говорила, что он простой инженер. Терещенко взъерошил волосы. Казалось, в мозгу вот-вот произойдет короткое замыкание.

— Денис, ты здесь?

— Ладно, умник. Тогда как? Как он переместил?

— Слишком много вопросов. Слишком много!

— Нет уж! Расскажи мне все. Это мне детей везти, собой рисковать.

— Он перехватил управление новым оружием… Этот сученок теперь повсюду. Так что, когда пойдешь к бункеру выкинь телефон. Именно выкинь, а не выключи! У нас мало времени и давай уже действовать, а н говорить. И еще: мы будем ждать вас десять дней. Не успеешь — гермодверь закроется. И мы не сможем повлиять на руководство убежища, открыть ее. Есть сроки эвакуации. И самое важн…Ста…йся …держ… подальше от….

— Ты пропадаешь. Алло!

— Алло! Слышишь меня? Ден… Ал…

Связь прервалась. Робот сообщил, что Сергей не в сети.

Терещенко подошел к забору, закурил. Постоял с закрытыми глазами. Не хотел верить Сергею. Не хотел. Но пришлось.

Надо ехать в Сочи. Денис решил, что выедут через час. Надо собрать мысли в кучу. Перекусить тоже бы не мешало.

Подул ветер. В пятне уличных фонарей завихрилась пыль.

Терещенко глубоко затянулся и щелкнув пальцами отправил сигарету за забор. Пошел в дом.

Дети ковыряли тушенку. Аленка она пришлась не по душе, съела всего пару вилок. Юра тоже особого энтузиазма не проявлял. А вот Денис прикончил больше половины банки.

Пока они были заняты едой, разбушевался ветер. За окно он мел пыль, стонал навес и на мансарде хлопала открыта форточка. Денис подумал, что стоило бы ее закрыть. А то рано или поздно задует такой порыв, что форточка хлопнет с такой силой, что треснет стекло. А потом подумал, что не зачем ее закрывать. Какой в этом смысл, если скоро весь мир погибнет?

Рядом с домом раздался хлопок, яркая вспышка озарила двор, и в следующий миг свет в доме потух. На миг он и дети замерли.

— Похоже, что пробки выбило, — сказал Юра.

— Пап, мне страшно, — прошептала Аленка.

— Все хорошо. Подумаешь — света нет, — попытался успокоит ее Денис.

— Тут есть свечки? — спросил Юра.

— Попробую посмотреть в комнате. Вроде были в коробке на шкафу. А я пока гляну, что там на улице. Видимо, тут все дело в обворованных проводах, а не в пробках. Видел, какая вспыхнуло? — сказал Терещенко Юре. Сын поднялся из-за стола и пошел искать свечки, пробираясь на ощупь. Темнота стояла непроглядная.

— Фонарик возьми на вешалке, — подсказал Терещенко.

— Я не останусь одна! — заявила Аленка.

— Твой брат будет в соседней комнате. Если что зови его, хорошо? — сказал Денис.

— Но я…

— Алена! Делай, что говорят, пожалуйста, — чуть вспылил Денис. Его все эти капризы детей начинали раздражать.

Терещенко тоже поднялся и пошел в прихожую, освещая себе путь телефонным фонарем. По пути он услышал, как стонали стропила крыши. Ветер совсем разбушевался не на шутку. Настоящий ураган, подумал Денис.

В следующий миг что-то металлическое шкрябнуло по стене дома, словно монстр облизнул фасад своим железным языком. А потом в комнате лопнуло стекло, плюнув в дом осколки.

— О, черт! — прокричал Юра.

Терещенко побежал к сыну, луч телефонного фонаря заплясал в темноте. Сын сидел на полу, фонарь лежал рядом. Денис потянул его за руку и помог встать. А потом направил фонарик на окно. Оно скалилось на них острыми клыками разбитого стекла. На полу звездной россыпью раскинулись осколки. Аленка завизжала.