Последняя пьеса Земли (СИ) - Скок Александр - Страница 40

— Денис, хорош паранойю разводить. Выходи, — раздался голос Тани.

Терещенко выдохнул и вышел из-за двери. Таня направила фонарь ему в грудь.

— Думала ты сдох в подземелье.

— За малым не сдох. Где Алена?

Услышав голос отца, Аленка появилась в проеме кухни.

— Папа! — вскрикнула Аленка и кинулась обнимать Терещенко. Денис опустился на колено, и дочка повисла у него на шее.

— Прости меня! Прости! — всхлипнула Аленка.

Глаза Дениса стало жечь, и он пытался сдержать слезы. Аж вена на лбу надулась.

— За что? — спросил Денис.

— За то, что убежала. Я не хотела.

— Все нормально, принцесса. Ведь мы снова вместе.

Денис поцеловал ее в голову, провел рукой по волосам.

— Смотри что я принес, — сказал он и полез в рюкзак. Достал зайца.

— Макар! — широко раскрыв глаза, воскликнула Аленка.

— Ну, иди играй пока. Мне с тетей Таней поговорить надо.

Дочь пошла в комнату. Денис шмыгнул носом и бросил взгляд на Таню. Она выкладывала из рюкзака на стол консервы.

— Мы тут решили запасы пополнить. Думали во второй половине дня уходить.

— Значит я вовремя.

Таня хмыкнула:

— Еще как! Еще бы чуть-чуть и разминулись.

Терещенко обошел стол, сел на стул и принялся ковырять тушенку.

— И где она была? Не сказала? — спросил он.

Таня пересчитала консервы.

— Когда я вернулась в котельную, Алена там уже нас ждала. Я пыталась тебе дозвониться, но связи не было.

— То есть она была все это время где-то рядом с переходом?

— Да. Пряталась во дворе.

Таня взяла из шкафа кружку, села за стол и закурила.

— Что там в подземельях? Что видел, что слышал?

— Даже не знаю с чего начать… Там жесть.

— В любом случае мне это не интересно. Так, для приличия спросила.

Таня стряхнула пепел в кружку. Они сидели молча с минуту. А потом Денис спросил:

— Что думаешь теперь делать?

— Раз ты пришел, пойду в свое убежище.

Терещенко взялся рукой за рану.

— Антибиотики принимал? — спросил Таня.

— Не до этого было.

— Зря, — Таня выпустила дым. — Раздевайся. Посмотрю, что там с ней.

Терещенко поднялся, расстегнул куртку и задрал футболку. Осмотрев рану, Таня протянула:

— Ну, дружок, так не пойдет! — отошла к столу, и взяла дымящую на кружке сигарету.

— Все так плохо? — Денис опустил футболку.

— Пока не смертельно, но плохо. И будет еще хуже, если не начнешь принимать антибиотики. На знаешь, где здесь аптечка? Надо бы обработать швы.

— Не знаю. Я здесь не живу.

— Тогда поторопись в аптеку, если хочешь провести остатки дней в хорошем самочувствии.

— Опять куда-то идти.

— Не хочешь — не иди.

— Сама же сказала, что будет плохо, если не пойду.

— Так и будет.

— Опять куда-то вляпаюсь. Хватит с меня приключений.

Таня затушила в кружке сигарету:

— Ладно, пойдем вместе. Мне в общем-то тоже в аптеку надо. Только Аленку тут оставим.

— Ты уверена?

— Да. Безопаснее места и быть не может. Сюда никто не полезет. Мародер что надо уже себе нахапали.

Терещенко оставлять Аленку в доме не хотел. Боялся, что с ней что-нибудь случится. Он не хотел опять потерять ее.

Терещенко провел пятерной по волосам:

— Черт… я там в лаборатории такого насмотрелся. Не хочется Аленку одну оставлять.

Таня отщелкнула магазин от пистолета и проверила патроны. Сунув магазин обратно, сказала:

— Это было далеко отсюда. Несколько сотен километров. Мы в курортном городе. Вряд ли здесь строили подземные лаборатории. Слишком опасно для туристов.

Доля здравого смысла в словах Тани была.

— Ладно, может ты и права. Только давай быстро.

— А я тебе и не предлагаю там ночевать.

В прихожей их встретила Аленка. Подняла на них глаза:

— Вы куда?

Денис опустился перед дочерью на коленку и взял ее за плечи:

— Принцесса, тебе надо будет тут одной посидеть.

— Я не хочу!

— Здесь безопасно. Мы сходим в аптеку. Тут рядом. Обещаю тебе, что со мной ничего не случится. А когда мы вернемся, пойдем к маме. Хорошо?

Глаза Аленки заблестели. Она прижала к себе зайца. Потом кивнула.

— Ты только не убегай никуда, — сказал Денис.

— Не буду. Честно!

— Вот и славно.

Денис поцеловал дочь в лоб, и поднявшись, вышел из дома. Таня пошла следом.

Когда вышли на дорогу, Терещенко осмотрелся.

— Понятия не имею куда идти.

— Туда. Пойдем вверх по улице. Когда мы ходили в магазин, я видела там разбитую аптеку. Может что-то в ней да и осталось.

Они пошли по дороге. В какой-то момент Денис сказал:

— Хочу спросить у тебя… чем будешь заниматься в ближайшие годы? Ну, в бункере в своем?

— Поверь мне, дел будет достаточно.

— Удачно ты его построила. Вовремя.

— Никакой удачи. Только холодный расчет. Человечество и так было на грани ядерной войны.

Терещенко усмехнулся.

— Ты находишь в этом что-то смешное? — спросила Таня.

— Просто кое-кто точно так же недавно сказал.

— Кто?

— Там, в лаборатории, я прикинулся ученым генетиком и стал переписываться с другим ученым. По крайней мере, мне так думается, что она ученый.

— А я смотрю ты зря время не терял. Все вы мужики одинаковые. Все о бабах думаете.

— Я не собирался ее клеить. Прикинулся, чтобы инфу выудить. Эта баба находилась на орбитальной станции Элиум. Там у них типа технологии крутые, элита у них там и все дела. Она написала, что ученые Элиума пришли к выводу, что Землю так или иначе ждет ядерный апокалипсис. Вот и ты также сказала.

— Но я не ученый.

— Не обязательно быть ученым, чтобы понять куда шло человечество.

— А с чего это вдруг завел разговор о моем бункере? Подселиться хочешь?

— Еще чего, — хмыкнул Денис. — Больно надо. У меня есть чем занять последние дни, — соврал Терещенко.

— И чем же?

— Много вариантов. Еще не определился. Можно к сыну в Волгодонск рвануть.

— Признай, что ты понятия не имеешь, что будешь дальше делать.

— Это с чего это вдруг?

— Твоя дочь мне кое-что рассказала о ваших взаимоотношениях с сыном.

— Ну и что? Все, что было — в прошлом. Начнем с ним с нуля.

— Ты может, и хочешь начать. А он хочет? Вот в чем вопрос. К сожалению, некоторые ситуации в этой жизни не всегда удается изменить.

— Больно ты знаешь об отношениях с детьми. Дети-то хоть у самой были?

— Были. Дочка.

— Ну вот. Что-то не вижу ее рядом с тобой. Отношения не сложились?

— Нет. Она умерла.

Терещенко захотел провалиться сквозь землю. Ему стало чертовски неудобно от этой ситуации. Денис тихо кашлянул.

— Извини. Не знал.

— Ага, все в порядке. Она давно умерла. Когда ей было три года. Мы попали в ДТП.

— Муж за рулем был?

— Нет. Таксист за рулем был. А муж тогда в командировке был. Торговал он всякими причиндалами для машин. Масло, антифриз. За товаром в Москву поехал. А когда узнал, что Кира умерла, так мою дочку звали, то решил ко мне из Москвы не возвращаться. Как я потом узнала он с любовницей остался.

— Ну и козел!

— Ну да. А спустя два года он от ветрянки крякнул.

— От ветрянки? — усмехнулся Денис.

— Да, от ветрянки. Чем человек старше, тем хуже переносит.

Терещенко потел щеку и дальше они шли молча. Аптека находилась на углу перекрестка. По разбитой витрине Денису стало понятно, что они там вряд ли найдут антибиотики.

Таня шагнула в разбитую витрину, Денис следом. Под подошвой хрустела крошка стекла. Полки были выпотрошены под чистую. Но все-таки какие-то препараты валялись на полу.

— На, посвети мне, — Таня протянула Денису фонарь. Сама села на кортки и стала искать антибиотики. Проговорила: — Не обижайся, но с собой в бункер я тебя не возьму. Там все рассчитано на одного человека. Я имею в виду вода, еда. Без обид.

Денис пожал плечами.

— Я и не обижаюсь. Просто вдруг тебе… ну, страшно что ль одной будет.