Последняя пьеса Земли (СИ) - Скок Александр - Страница 21

— Что? Тлячев? — и посмотрев в сторону кладбища, все понял. — Черт, да он маньяк!

Денис вытер губы.

В этот момент мешок опрокинулся на пол, и из него хлынуло на пол содержимое… залив тут же пол густой кровью. Она доползла до края и стала стекать тугими каплями через порог кузова.

— Надо валить отсюда! — прокричал Юра, увидев это. Он чуть ли не подпрыгнул от ужаса. А потом, побежал за машину. Донесся звук рвотного позыва…

Денис распахнул дверь салона и в кабине зажегся свет:

— Принцесса, мы уходим, — сказал Денис, оглядываясь по сторонам.

— Что?

— Выходи, милая. Он может вернуться в любой момент. Только закрой глаза.

— Пап, мне страшно! Что происходит?

— Потом объясню. Выходи, пожалуйста.

Терещенко увидел, что в зажигании остались ключи.

— Хотя нет, сиди! — сказал он и крикнул сыну. — Залазь! Там ключи. Уедем на фургоне.

Захлопнув дверь в кузов, Денис прыгнул за руль и провернул зажигание. Движок стал чихать, и кажется не собирался запускаться.

— Черт! — выругался.

В салон запрыгнул сын. Вытер рукавом подбородок.

— Не заводится? — спросил Юра. А потом увидел Ивана в свете фар, и вытаращил глаза. — Он идет! Он идет!

Терещенко стал проворачивать зажигание.

— Закрой дверь! — крикнул Денис Юре и опустил кнопку двери.

Ивана принялся стучать в окно двери, дергать ручку и что-то бубнить. В какой-то момент он ударил в окно булыжником. Денис закричал от страха, дети вслед за ним. Каким-то чудом оно не разлетелось вдребезги, а покрылось паутиной из трещин. Но второго удара оно точно не выдержит…

Наконец двигатель запустился и Денис втопил газ в пол, развернул фургон так круто, что из-под колес полетела земля. Они помчались по опушке в сторону деревни. Денис посмотрел в зеркало, но там была лишь чернота.

Когда они выбрались на проселочную дорогу и въехали в деревню, Терещенко стал думать, что делать дальше. Теперь у них был автомобиль и вряд ли Иван заявить в полицию об угоне. И даже если заявить скоро всем будет не до этого. Проблема была в трупе настоящего Ивана Тлячева. Ехать с ним до самого Сочи нельзя. Мир еще не настолько погрузился в хаос. Попасться на каком-нибудь посту и загреметь на несколько дней за решетку до выявления всех обстоятельств, для Дениса и его детей было непозволительной роскошью. Время уходило, как сквозь пальцы.

Денис выехал на трассу и взял направление на Краснодар. Через него теперь было ближе добираться до Сочи. Он планировал съехать в поля на ближайшем съезде и под покровом темноты избавиться от Тлячева и от тушек кроликов. Можно это было сделать прямо здесь — остановиться на обочине и сбросить тело в кювет. Но на трассе еще проезжали авто и даже навстречу проехала ДПС.

Какое-то время Юра сидел в телефоне, а потом стал рыться в бардачке и достал дорожную карту. Подсвечивая себе экраном телефона, долго ее изучал. Терещенко покосился на сына и спросил:

— Что интересного нашел?

— Ищу Волгодонск.

— Зачем?

— Иван сказал, что там эвакуируют людей на атомную станцию.

— И что с того?

— Хочу туда поехать.

— Ты шутишь? Ты поверил этому маньяку?

— Черт, думал будет ближе, чем до Сочи.

— Подожди, подожди… Ответь мне. Ты ему поверил?

— Я нашел сайт этой АЭС. Иван Тлячев был ведущим физиком ядерщиком. Жил раньше в Армавире. Видимо они пересеклись где-то на заправке. А что если перед тем, как маньяк убил его, Тлячев все ему рассказал? Рассказал об эвакуации, семенах?

— Бред!

— Просто ты не хочешь признать, что я нашел еще один способ спасти нас.

— Даже если про станцию правда, я не за что вас туда не повезу. Вам надо к матери. В бункере будет куда безопаснее.

— И будем сидеть там, как крысы в ожидании смерти, — проворчал Юра.

Денис усмехнулся.

— Я же забыл, что Юра у нас супергерой! Какое ему дело до матери и сестры, надо мир спасать!

— Возрождать.

Аленка то и дело смотрела то на отца, то на Юру.

— Ладно, давай откровенно, — сказал Денис. — Допустим, ты на станции. Как будешь возрождать мир, если снаружи минус двести?

— Придумаем что-нибудь. Кризис всегда двигал технологии. Мы пойдем под землю. Создадим подземную цивилизации. Я всегда об этом мечтал. Может, под нами уже есть такая цивилизация? В книгах же о ней писали.

— Повзрослей наконец и смотри на жизнь реально! Идти на станцию будет самой большой глупостью в твоей жизни.

— А может, я и хочу сделать какую-нибудь глупость? Всю жизнь приходилось вести себя в принятых рамках — учись хорошо, чтобы стать инженером, с теми не гуляй, туда не ходи, это не делай. А я вообще, музыкантом всегда хотел стать. Быть свободным и делать, что захочу. Надоело делать так, как хотят другие! Разу уж нас ждет конец, так дай мне спокойно пойти к своей мечте.

Терещенко молчал. Он был не согласен с сыном. Денис прекрасно понимал, что в Юре играл подростковый максимализм и именно он был двигателем его идеи о возрождении цивилизации.

Юра вздохнул и посмотрел на отца.

— Дашь сигарету?

— В бардачке.

— И не дашь мне подзатыльник?

— Поздно тебя переучивать. Так что у тебя за мечта? Я так и не понял.

— Забей, — Юра отмахнулся, и чиркнув спичкой, закурил.

— Нет, правда. Мне интересно. Хочешь пойти на станцию?

Юра кивнул.

— А потом что? — спросил Денис.

— Начать цивилизацию с нуля. Может, я и был для этого избран. Ты не знаешь, но как-то гадалка нагадала мне, что меня ждет большое будущее. И я начну все с нуля. Еще сказала, что я был избран свыше для особой миссии. Тогда я не ничего не понял. Думал, что разводит меня. Думал, что «начать с нуля» означало этап новой жизни. Ну, первый курс и все дела. А теперь я понял. То, что маньяк рассказал про станцию именно при мне — это неспроста. Я чувствую, что должен попасть на станцию. Это мой путь.

Денис подумал, что гадалка была хорошим психологом. Любому пацану будет приятно слышать, что избранный.

— А ты не думал, что бункер и есть твой путь? Что среди сотен тысяч людей, которые скоро крякнут, именно тебе выпало попасть в него?

— Я просто чувствую, что мне туда не надо. Вместо меня ты пойдешь.

— Нет, дружок. Я тебя туда силой затолкаю. Считай меня после этого, кем хочешь. Но я спасу тебе жизнь.

Юра нервно затянулся:

— Тебе зачем это? В отца играешь?

— Я только недавно понял, какой дурак был. В общем, это мой долг. Отцовский что ли… Будут свои дети — поймешь.

— Нет, просто потому что ты эгоист. Скинешь нас и пойдешь в бордель отрываться.

Аленка хихикнула.

— Папа, а что такое бордель?

— Ну… место такое для мальчиков… отдых и все дела.

— А для девочек есть такое место?

— Для девочек? Наверное. Не знаю.

Посмотрев в зеркало, Денис увидел, что за ними ехала машина ДПС. Терещенко сразу напрягся.

— Вот, черт.

— Что? — спросил сын.

— За нами едут.

Юра посмотрел в зеркало. Спросил:

— И что делать?

— Не дергаемся. Едем спокойно. Если что мы фермеры. Везем кроликов заказчику.

— Не очень-то мы похожи на фермеров.

Терещенко сбавил скорость до шестидесяти километров в час. Встречных машин не было. Но полицейские даже не думали идти на обгон. Приклеились, как банный лист.

Вдруг они включили сирену. Два раза крякнули сигналом и что-то прокричали в громкоговоритель. Терещенко стал сбавлять скорость и съехал на обочину.

— Что ты делаешь? Не вздумай! — воскликнул Юра.

— Сиди тихо и не дергайся.

Полицейская машина приткнулась за ними. Потом из нее вышел инспектор и Денис стал открывать окно.

Глава 8

— Старш лейт Лантратов. Декументики.

— Я что-то нарушил?

— Спецоперация антитеррор «Анаконда».

Денис стал шарить по карманам штанов. Наконец, отыскал паспорт. В него были вложены права. Протянув их инспектору, сказал:

— Да брось ты старлей! Знаю я, как вы под эти спецоперации все, что угодно загоняете. Если серьезно, что произошло? Зеки сбежали?