Последняя пьеса Земли (СИ) - Скок Александр - Страница 18

Когда казаки заняли позиции, подъесаул достал телефон и набрал номер.

— Ну шо гнида. Выходи. Убивать тебя будем. Он самый. Только мирняк выпусти. — Матвей сбросил вызов и убрал телефон в карман.

— Ну что он? — спросил казак.

— Послал.

Терещенко выглядывал из-за спины казаков, которые наблюдали за опорником из-за угла гаража. Пару раз жалюзи на окне пошевелились. Менты выпустили мирняк. И закрыв железную дверь, притихли.

Подъесаул вскинул пистолет и стал стрелять по окну, через равные промежутки времени. Посыпалось стекло. С правого фланга в сторону опорника трусцой побежал богатырь. Матвей опустил пистолет, казак подскочил к крыльцу и кинул в окно гранату.

Жахнуло.

Когда дым рассеялся, опорник смотрел на двор черной глазницей окна и острым оскалом выбитого стекла.

Матвей часто засопел и вытер на лбу испарину. Потом прохрипел:

— Кажись, шо все.

Мгновение казаки ждали, не объявятся ли менты. Но из окна не донеслось ни звука. Казаки вышли из укрытий и стали подходить к опорнику.

— Пойдем хлопцы, проверим, аль жив кто остался, — сказал Матвей.

Терещенко не отставал. Подошли к крыльцу.

— Наглухо, Матвей Степаныч, — сказал богатырь.

Подъесаул глянул на окно.

— Надо посмотреть.

— Да и так ясно все, — махнул рукой казак и выплюнул семечку. — Двухсотые все там. Эфка же была?

— Она самая, — ответил богатырь.

— Тогда и проверять нечего.

На третьем этаже лопнуло стекло и посыпались осколки. Следом оттуда загрохотала автоматная очередь. Два казака упали на асфальт. Остальные рванули к гаражам. Подъесаул дернул за собой Дениса, и они кинулись за машину. Денис сел, прислонился спиной к авто. Матвей подполз к краю багажника.

Остальные казаки смогли отступить за гаражи без потерь.

Казаки рано списали со счетов ментов. До того, как богатырь закинул в опорник гранату, менты успели выйти из опорника в подъезд и занять позиции на разных этажах. С высоты казаки были как на ладони.

Несколько секунд менты поливали гаражи и укрытие Дениса ливнем из свинца. А когда все стихло, у Матвея зазвонил телефон. Когда он ответил, Терещенко наблюдал за выражением лица и догадался, что звонил Шляхтер.

— Да пошел ты, — Матвей процедил сквозь зубы, и сбросил вызов.

Подъесаул огрызнулся выстрелами. Казаки подхватили. Потом Матвей спрятался в укрытии, сменил магазин. Бросил взгляд на Дениса.

— Чего сидишь? А ну в бой!

Терещенко кивнул. Менты полоснули очередью. Когда подъесаул стал отстреливаться, Денис начал отползать в другую сторону. Участвовать в этой бойне он не собирался. Ему надо было проползти вдоль припаркованных авто, а потом метнуться в просвет между домами и бежать со всех ног к детям.

— Куда! — прорычал Матвей, когда увидел, что делал Терещенко. — А ну стоять!

Денис обернулся. Подъесаул яростно прошипел:

— Дезертировать вздумал?

— Иди к черту! — ответил Денис. Что-то внутри него толкнулось, и он направил на подъесаула ружье. Матвей замер, уставившись на Терещенко круглыми глазами.

— Ты шо, хлопчик? — проговорил он. — С ума сошел?

Рука, державшая пистолет, чуть отклонилась в сторону Дениса.

Терещенко выстрелил. Матвей вздрогнул и уткнулся лицом в асфальт. В голове Дениса мелькнула мысль, что он вроде попал в грудь.

— Эй! — крикнули ему из-за гаражей. Терещенко поднялся на колено и выстрелил в их сторону на вскидку, не целясь. Рванул вдоль машин.

К счастью менты стали поливать казаков длинными очередями, и казаки быстро потеряли к Денису интерес. Менты пустили в след Терещенко короткую очередь, но не прицельно. Больше для порядка. Терещенко им особого интереса не представлял.

Когда злополучный двор был позади, Денис перешел на шаг. Старался держаться края улицы и не попадать в свет уличных фонарей, а больше идти под прикрытием ветвей деревьев. В крови бушевал адреналин, сердце стучало на пределе. Свернув на другую улицу, он более-менее успокоился. До него все еще доносились выстрелы, но они ему уже были до лампочки. Его там нет и это самое главное.

Терещенко ощутил в левом боку боль — словно там торчала раскаленная спица. Расстегнул молнию куртки, прикоснулся к боку. Футболка была мокрой… Вышел под свет фонаря, задрал футболку и от увиденного тихо выругался. В брюхе блестела красная рана, чем-то напоминающая дырку в ноге, когда Терещенко в юности наступил на здоровенный гвоздь. Только сейчас она была чуть больше.

Ощупал рану, из нее по коже прочертила жирную линию капля крови. Пуля попала в самый край спины и прошла навылет. Денису показалось, что рана не опасно, хотя он полностью в этом не был уверен. Он даже понятия не имел, какой орган находится в левом нижнем боку.

По ощущениям, пока все было хорошо. Если не считать боль… Денис опустил футболку и пошел дальше.

Пока шел, прикидывал, где его могло зацепить. Видимо тогда, когда ему вслед стреляли менты. Или когда он прятался за машиной. Ведь могла же пуля от автомата прошить салон насквозь? Теперь черт разберет, где он ее поймал. Самое интересное, что боль ощутил только сейчас. О таком он как-то читал в интернете, что в экстремальной ситуации болевой порог повышается. Вроде как, естественная реакция организма.

Надо было срочно решать, что со всем этим делать. И желательно решать, как можно быстрее.

На светофоре под оранжевым пятном фонаря его ждали дети. Юра держал сестру за руку. Авто не было.

— Где машина? — спросил Денис.

— Не завелась, — пожал плечами Юра, а потом затараторил. — Я пытался завести. Правда! Минут пять. Но ни в какую.

— Ладно, я понял, — вздохнул Денис.

Юра посмотрел на ружье, потом на пятно на футболке. Нахмурил брови и поднял глаза на Терещенко.

— Ерунда, — ответил Денис.

Юра посмотрел в сторону злополучного двора.

— Что там было? Кто стрелял?

— Потом расскажу.

Терещенко посмотрел вдоль улицы в сторону дома подъесаула. Сначала подумал туда вернуться, попробовать завести машину, ну и рассказать Томе, что ее муж убит. Но потом решил, что идти туда опасно. Казаки знали, что он убил Матвея. Они могли отступить и в любую минуту вернуться в дом подъесаула. Здоровяк видел, что дети остались дома. И будь Денис на месте казаков, непременно бы вернулся в дом, чтобы хоть и не застать там убийцу, но попытаться взять след. К тому же, кто сказал, что казаки не могли передать по рации обо всем своим? Шанс, что в доме его поджидает группа бойцов вполне высок.

— И что теперь? — спросил сын.

— Не знаю. На попутках поедем.

— А почему бы не сесть на поезд? Можно на автобус. Сразу до Сочи.

Денис посмотрел вдоль улицы и прицыкнул.

— Рискованно.

— Почему?

— Ну… с казаками не сложилось у меня… Могут нас искать. Первым делом на вокзале. А на выезде из города шманать автобусы. Блокпосты все за ними.

— Что ты такого натворил?

Денис сжал челюсти. От сына было слишком много вопросов.

— Юра, больше никаких вопросов! Все потом!

— А по легче отвечать можно?

Терещенко посмотрел на дочь. Аленка лупала глазами.

— Мне холодно.

Денис окинул взглядом детей. Одеты они были по-летнему. Он снял охотничью куртку Томы и накинул дочери на плечи. Потом сказал:

— Ладно. Пойдем, может по пути магазин одежды будет.

— А деньги? — спросил Юра.

— Кредитка есть.

И они пошли по дороге. Терещенко выкинул ружье в кусты. В голове мелькнула мысль, что было бы неплохо зайти к докторше, чтобы она его залатала. Только черт его знает, где она живет. В больницу ему тоже нельзя. На такое ранение сразу ментов вызовут. А это значило, попасть в лапы к Шляхтеру.

Выбора у Дениса не было. Надо было продолжать путь. Авось, ему повезло, и пуля не задела внутренние органы.

Глава 7

12:12

Магазинчик одежды располагался на углу перекрестка.

Ассортимент в нем был исключительно для летнего сезона. Денис по этому поводу жутко негодовал. Невозможно летом купить теплые вещи!