Последняя пьеса Земли (СИ) - Скок Александр - Страница 1

Последняя пьеса Земли

Глава 1

Денис проснулся от крика дочери. В голубом свете ночника он увидел, что Аленка сидела на кровати и вжалась в стену. Она смотрела на огромного паука, широко раскрытыми глазами, в которых застыл холодный ужас. Паучище, размером с быка, навис над ней и хищно изучал ее глазами, похожими на капли смолы.

Паук зашуршал передними узловатыми ногами, словно предвкушая инфернальную трапезу. Денис туго сглотнул, взял лежащий рядом топор, встал с кресла и подкрался к внезапному гостю…

***

Денис Терещенко отпахал дневную смену, сдал троллейбус и по обыкновению расписался в путевом листе. Подвинул его в окошко диспетчеру. Когда он вышел из здания, поздоровался с механиками, которые смолили сигареты. Прыгнул в стоявшую неподалеку Ниву и через миг вырулил из троллейбусного депо. Помчал по улице.

Солнце жгло нещадно. В Армавире настала июльская духота. Казалось, что достаточно чиркнуть спичкой, чтобы все взлетело на воздух.

Остаток дня Денис намеревался провести в гараже. Гараж у него был обустроен по уму: кальян, диван, кондиционер и музыка. Там его дожидалась раритетная Волга, которую он купил у коллекционера за полцены. Надо было довести до ума двигатель. Как раз запчасти по почте подоспели.

Терещенко остановил Ниву около пивного ларька. Зашел внутрь и попросил продавщицу налить ему две полторашки пива. Пока девушка присоединяла бутылку к пивному крану, Денис оценил ее формы. Закусил губу.

Продавщица подошла к кассе, постучала по клавишам.

— Рыба, чипсы? — между делом спросила она.

— Нет, спасибо. И без этого хорошо заходит.

— Нашей бонусной картой пользуетесь?

— Не-а. Плачу картой.

— Прикладывайте.

Денис приложил пластик к аппарату и в этот момент воздух улицы прорезал визг шин, что-то бухнуло и разлился перезвон стекла. Девушка ойкнула, Терещенко бросил взгляд в окно.

Поперек дороги стоял автомобиль малолитражка — табуретка на колесах. Морда собралась в гармошку и вошла в салон. Из машины струился сизый дымок. Поодаль стоял черный внедорожник, бок помят совсем-ничего. Видимо он выскочил со двора, и табуретка влетела в него со всего ходу.

— Ой, мамочки! — выдохнула продавщица, смотря на машины. — Как же это они так?

— Тот, что на внедорожники, думал, что проскочит. А другому водителю видимо кирдык.

— Ужас-то какой, — девушка запорхала накладными ресницами.

— Мне кажется, мое пиво — все, — Денис кивнул на полторашку.

Вторая полторашка наливалась под гробовую тишину. И Денис, и продавщица, если верить бейджику звали ее Александра, наблюдали, что будет дальше с участниками ДТП. Интрига была одна — жив ли водитель табуретки? Денису думалось, что вряд ли. По крайней мере, из искорёженной табуретки никто не осмелился его вытащить. Вокруг табуретки крутились мужики. Кто-то прибежал с огнетушителем.

Александра сложила полторашки в пакет, и Денис пошел к Ниве. Проехав квартал, он заглянул в автомагазин. Надо было пополнить запасы моторного масла.

Наконец Денис добрался до дома. Он водрузил бутылки на кухонный стол, налил себе пива и только поднес бокал к губам, как на столе зазвонил мобильник. Звонил абонент «Бывшая овца». Звали Лена. Терещенко взял телефон и сдвинул пальцем зеленую трубку.

— Очень не рад тебя слышать, — сказал он. — Надеюсь у тебя ко мне что-то серьезное, иначе…

— Кристина погибла, — прогундосила бывшая, перебив его. Всхлипнула. — Это крестная нашей дочери, помнишь?

Денис хорошо помнил Кристину. Знойная, жгучая блондинка с третьим размером груди.

— Надо же… Когда? — спросил Денис.

— Полчаса назад. ДТП. В твоем районе.

— У нее случайно не табуретка на колесах, ну, не малолитражка?

— Не знаю… наверное… Денис, с ней наши дети.

— Ты хочешь сказать, что… — сказал он, сдвинув брови.

— Нет. В машине она была одна. Дети сейчас дома. Они приехали к ней на пару дней.

— Вот так, — Денис подошел к окну. — А от меня, что хочешь?

— Я хочу, чтобы ты присмотрел за ними пока я не приеду.

— Еще чего! Мне вообще-то завтра пахать весь день.

— Сейчас я в Сочи. Я не могу быстро приехать. Родителям помогаем с ремонтом. Денис, прошу тебя! Забери, — всхлипнула Лена.

— Юре семнадцать, Аленке семь. Уже большие. Сами о себе позаботятся. Я вообще в пять лет один дома оставался.

— Пожалуйста, не оставляй их. Умоляю! Возьми отгул. Я переведу денег. Сходите куда-нибудь.

— Не нужны мне твои деньги! Оплачу своей кредиткой золотой, — Денис открыл холодильник. Коробка для яиц оказалась пуста. Из еды только горчица и соус барбекю. Терещенко прицыкнул.

— В Армавире кроме тебя у них никого нет. Между прочим, по твоей вине они на свет появились! Так что будь добр побудь отцом хотя бы день.

— Вот еще чего! — хмыкнул Денис, захлопнул дверцу и сел за стол. — Няньку из меня хочешь сделать?

— Не будь как твой отец! Земля ему, конечно, пухом…

Лена всегда умела манипулировать. И не только Денисом. Она умела подобрать ключик к любому человеку. А про историю Дениса и его отца она знала хорошо. И знала, что для Терещенко это была всегда больная тема. Ключик подобрался без труда.

Денис провел пятерней по лицу и тяжело вздохнул:

— Ладно, черт с тобой. Говори, куда ехать.

— Скину адрес сообщением.

— Когда приедешь? Хочу знать насколько дней у меня развлекательная программа.

— Завтра утром. Рано утром. Позвони, когда заберешь детей, окей?

— Не обещаю.

— Не забудь замерить Аленке перед сном сахар. Если будет высокий, колите инсулин. Юра знает, что делать. И молоко ей не давай. У нее аллергия на лактозу.

— Это все?

— И уберись в квартире. Ради детей.

— Да все чисто.

— Знаю я твое чисто.

Терещенко сбросил вызов. Тихо выругался. Планы накрылись медным тазом. Он стянул со стола ключи от авто, выскочил в подъезд, закрыл квартиру и слетел по лестнице на улицу.

Квартира Кристины находилась на другом конце города. По пути Денис чуть было не въехал в мусоровоз. Чертова жара — сводила всех с ума. Наконец он свернул во двор. Поехал вдоль длинного девятиэтажного дома. Нужен последний подъезд. Сто семидесятая квартира.

Через миг он оторвал взгляд от этих цифр, которые были прикручены к железной двери. Нажал на кнопку. Звонок запел в квартире, как соловей. Терещенко окинул взглядом площадку подъезда. Четыре квартиры, лифт. Возле Кристининой двери на стене нацарапано: «Кристина ты моя! Анзор».

Денис усмехнулся. Спустя миг защелках замок. Дверь подалась внутрь и Денис встретился взглядом с Юрой. Сначала сын вздернул брови, а потом нахмурился.

— Отец? Что ты здесь…

— Зайду? — перебил Денис.

Сын отошел в сторону, освобождая проход. Терещенко перешагнул порог. Осмотрелся. Ремонт был не хилый. Денис такой ремонт квартиры только на фотках в интернете видел и еще по ящику в передачи про команду дизайнеров, архитекторов и декораторов, которая приезжала делать халявный ремонт для телезрителя.

В прихожей висел аромат лаванды. Терещенко понял — духи Кристины. Юра закрыл дверь, и прислонился к ней спиной. Сложил на груди руки.

— Ну, и? — спросил Юра.

— Где сестра?

— В комнате. Крестной нет дома, если ты к ней.

— Я не к ней.

— Тогда зачем пришел?

— Мать попросила вас забрать. Ко мне поедем.

Юра усмехнулся:

— Что ты несешь? Ты пьян? Вы же не…

— Не общаемся, верно, — перебил Денис, окидывая взглядом прихожую. — Но вы поедите со мной. Чего так смотришь? Мать сама так велела. Кристина умерла.

— Что? — воскликнул Юра. — Она же только час назад ушла?

— Ну, вот так бывает, — Денис пожал плечами. — Так что собирайтесь. У меня перекантуетесь. Пока мать не заберет.

Сын помотал головой:

— Мы никуда не поедем. Мне не нравится, все это. Я звоню маме.

Денис протянул ему свой телефон.