Пленен и опасен (СИ) - Нэльте Нидейла - Страница 61

Место, куда двадцать лет назад заперли его мать.

Он смутно знал географию. Исключительно через Ниссвила, которого заставляли изучать все виды карт родной страны — от обычной физической до военно-политических. Часть этих занятий удавалось подсмотреть и Эрдану.

Дав знак воинам следовать за ним, он развернул свой отряд в нужную сторону и направился туда, где туманы подходили ближе всего к монастырю.

Маги держат сторожевые заставы по всей границе, чтобы вовремя отследить прорыв тварей.

Эрдан боялся ошибиться, выйти раньше необходимого и натолкнуться на магический патруль. Но остальные знали местность ещё хуже, за долгие годы детали стёрлись в памяти.

Наконец, остановились там, где в Бесцветные земли впадала небольшая речушка, бывший приток Талани. Яркой радугой прорывалась сквозь завесу тумана и почти сразу замедлялась, вязла, становилась мутной серой жижей. Мёртвой, безжизненной.

«Здесь», — передал воинам Эрдан, сделав знак остановиться.

Нюансы обсудили ещё в драконьем городе. Там же решили, что сначала — монастырь, а уж после Лаор.

Эрдан слишком хорошо знал всю мерзость и подлость Мерса. Знал, что тот не станет ждать. Как только до Лаора докатятся слухи про драконов, он начнёт действовать. А у Мерса везде свои шпионы, наверняка и в Илсанте, и в Феарре.

Эрдан не питал иллюзий и потому спешил.

Но едва преодолел границы туманов Бесцветных земель понял, что попал в ловушку.

64

В воздухе сработал магический сигнал. Эрдан лишь почувствовал его, не зная, как интерпретировать.

Но Нарш встрепенулся. Его дракон рыкнул раздражённо. И тут же передал: «Атака!»

Это позволило отряду перегруппироваться, принять удар.

Пламя. Его мощное Пламя, доставшееся от Иш-Асса, усиленное магическими экспериментами, когда он был ещё ребёнком. Приумноженное в бесконечных сражениях с тварями Бесцветных земель…

Оно выжигало даже самые сильные атаки фаирпатов. А многолетний опыт попыток снять печати — вполне, между прочим, успешных — помогал не дать запечатать себя и отряд.

Всё происходило так быстро — мозг не успевал реагировать и анализировать. Только инстинкты. Только жар сражения.

Только воля к жизни. Как всегда.

Руны и арканы сияли в воздухе, сковывая движения драконов, заставляя их замирать, подчиняться. Такому учили фаирпатов, и Эль, наверное, тоже знала все необходимые процедуры.

Рыкнув, Эрдан тряхнул головой, словно желая вытряхнуть оттуда все мысли о ней. Не позволяя им помешать.

Он не собирался давать магам себя подчинить. Снова.

Пока драконы сражались с воздействием, он выискивал, откуда оно идёт. И ринулся в сторону притаившихся в засаде магов.

Первым понял его замысел Нарш. Рванул следом.

Потом — Сайр, негласный лидер драконьего отряда. Из тех, кто не был готов молча перейти под командование нового принца и сделал это, лишь убедившись в силе и намерениях Эрдана.

Эрдан ценил его. И не зря.

Втроём они налетели на замаскированный пост магов, превозмогая пронзающие, болезненные удары печатей.

Сверкнула арка портала. Намётанный глаз Эрдана сразу выделил двух мужчин, державших её с разных сторон, пока остальные переправлялись.

«Эти!» — рыкнул он, выпуская во всю конструкцию Пламя.

Магический щит принял на себя изрядную долю силы, не давая достать до всех одним махом.

«Принц!» — позвал мысленно Нарш.

Это не было словом, скорее ощущением, в которое воин вкладывал своё отношение к Эрдану.

Вздрогнув, Эрдан повернулся к нему, ощущая, понимая.

И рванул туда, куда указывал его новый друг.

Да, друг. Незнакомое тёплое чувство на миг скользнуло в душе, согревая.

А после нахлынул страх, смешанный с бешенством.

Вдали монастырская стена стелилась по холму, почти растворяясь в солнечных лучах. Сверху хорошо была видна вьющаяся подъездная дорога. Зоркий драконий глаз различил карету, запряжённую четвёркой скоростных скакунов.

Карета неслась к ещё одному порталу. На крыше горели руны, опаляя, заставляя слезиться глаза. Проникая в мозг, не давая сконцентрироваться, подумать.

И всё же в глубине души скользнула радостная мысль: на территории монастыря нельзя создать портал, как и вблизи от него. И это давало Эрдану надежду.

Он знал, чувствовал, кого везут в карете.

Превозмогая болезненное воздействие, рванул туда, вниз.

И почти сразу в мозг впилась ледяная игла, которую он слишком хорошо знал. Игла, терзавшая его вот уже много лет. Крутившаяся под черепом, заставляя подчиняться, показывая самые ужасные картины — то ли воспоминаний, то ли угроз, не поймёшь.

Ментальный дар Мерса позволял воздействовать на самые глубокие слои подсознания, напрямую на боль и ужас. И на ощущение безысходности, с которым Эрдан тщетно боролся столько лет.

Дракон падал. Из последних усилий махал крыльями…

«Дракона нет. Никогда не было. Ты полное ничтожество. Ты жив моей милостью. Ты придумал себе шресова дракона, ты только хочешь быть принцем. Ты — никто. Моё оружие. Моя собственность. Мой раб. Только я распоряжаюсь тобой»…

«Не-е-ет!» — отчаянно выло что-то внутри знакомым и одновременно чужим голосом.

Пот выступил на висках, полился по лбу.

Падение. Удар о землю. Крылья пытаются махать, но крыльев нет. Только руки.

И они не помогут взлететь. Пальцы проходят сквозь воздух.

Он не дракон — человек.

Боль скручивала, заставляя упасть на колени, ухватиться за голову и кричать, кричать.

Он никогда не разрешал себе кричать. Искусывал до крови губы. Крошил зубы. Но молчал.

И сейчас тоже будет молчать. Даже осознавая, что счастье — лишь сон, приснившийся в очередном стазисе меж двумя выходами в Бесцветные земли.

Нет ни Иш-Асса. Ни других драконов — и как он, идиот, мог поверить, будто они существуют и принц Атавии до сих пор не нашёл их?

Настоящий принц. А не пленник-самозванец, вбивший в свою дурную упрямую голову, что именно он — истинный наследник короля Инмара.

Ни женщины с огненными глазами и такими мягкими губами. Её тоже не существует и не существовало никогда. А если бы и существовала, то разумеется, она выбрала бы настоящего принца, а не полудикого зверя, которому место лишь в клетке.

Ничего нет. Только комната без мебели и огня. Только печати мастера Троя. И работа на благо Атавии.

Ты правда думал, что убил мастера Троя? И к тебе приставили женщину, которую ты посмел возжелать?

Сам ведь понимаешь, как глупо это звучит…

Чёрную, мрачную пучину вдруг прорезал женский крик. Голос, который снился ему в детстве — но давно уже перестал. Который он давно забыл… и всё же узнал.

Голос его матери.

Эрдан дёрнулся, желая выбраться из ненавистных пут, которые держали его с самого детства.

— Мы с вами, мой принц, — произнёс рядом голос Нарша, и на плечо легла рука.

Он запутался, не понимал, что вымысел, и что реальность. Но отчаянно рвался туда, где существовали эти голоса. Эти люди.

И женщина с пьянящим именем Эль.

И его дракон. Иш-Асс. Свернувшийся в страхе внутри него.

Превозмогая сотни давящих килограммов, будто метры воды, поднялся. Поднял непомерно тяжёлые веки.

Чтобы увидеть, как отшатывается ненавистный мужчина. Регент Гюстав Мерс.

Как искажается злобой и страхом лицо.

Как мужчина в форме королевской стражи встречается глазами с Эрданом и отпускает женщину, которая отчаянно вырывается.

Немолодую женщину в простом сером платье, ещё сохранившую следы былой красоты и величия.

Такую похожую на него.

Внутри поднял голову Иш-Асс, заполняясь гневом и яростью.

Вот он. Враг. Тот, кто разлучил его с обретённым человеком, обрёк на годы мучений. Тот, чей образ он слишком хорошо помнил с того самого страшного дня.

Густав Мерс отшатнулся.

Рядом опускались драконы, оборачиваясь в людей, желая помочь и защитить. Окружали. Эрдан чуял спешащих магов.

Женщина смотрела на него, в её глазах трепетали слёзы. Но он сделал шаг к Мерсу. В голову всё ещё проникали мерзкие иглы, гадкие жалящие червяки. Но сейчас их затмевало одно-единственное желание. Вынашиваемое больше двадцати лет.