Олимпиец. Том IV (СИ) - Осколков Артур - Страница 1

Осколков Артур

Олимпиец. Том IV

Пролог

Гора Олимп.

Место, где живут боги. Откуда наблюдают за смертными и вмешиваются в их жизни по своему усмотрению. Создать или сломать чужую судьбу для них ничего не стоит, потому что нет существа выше, могущественнее и прекраснее, чем бог.

Но иногда… Даже бог ошибается.

Огромные зеленые склоны со стадами кентавров, величественные особняки из белого мрамора, в которых жили и праздновали бессмертные правители… На Олимпе нашлось место не малу чудес, от которых у обычного человека захватило бы дух.

Если бы его туда пустили, конечно. Ведь Олимп не доступен для взора смертных.

На самой вершине, среди облаков расположился Храм. У него не было имени или специального названия, но среди богов тот получил имя Двенадцати. Только Олимпийцы, двенадцать высших богов Греции имели к нему допуск, и никто больше.

Не место пиршества, празднества или охоты… Храм Двенадцати существовал лиши с одной целью. Единственной целью.

Власть.

Власть Совета Двенадцати над людьми и другими богами. Отсюда Владыка Зевс мог следить за каждым уголком Империи Эллинов, здесь боги обсуждали вопросы правления и решали чужие судьбы.

И сегодня должна была решиться еще одна.

— Братья и сестры, — светлоликий Аполлон взмахнул руками. — Пришло время определиться. Люди растеряны, их молитвы теряют силу. Им нужен пастух, и мы…

Бам!

По залу пронесся гулкий удар трезубца об пол.

— Мальчик, ты мелешь языком уже десять минут, и чего ради? Твои речи пусты, что твоя голова, — Посейдон смерил блондина ледяным взглядом. — Как ты думаешь, ради чего мы здесь собрались? Вот именно! Сядь на место и не отнимай у нас время.

Если бог искусств и оскорбился, то виду не подал. Наоборот, лишь спокойно наклонил голову.

— Если не обсудить проблему, то как найти к ней решение? Или что, на морском дне ты правишь иначе, дядя? Так будь добр, просвети нас.

Юноша дерзко улыбнулся.

— Я с радостью готов выслушать мудрость креветки.

— Ах ты мелкий…

— Брат, прошу. Умерь свой гнев, — Деметра положила морщинистую руку на ладонь бога морей и легонько сжала. — Сейчас не время для ссор.

— Почему нет? — из дальнего угла раздался гортанный смех Ареса. — Сломай ему руку, старик. Выдави глаза, пробей лёгкие.

Воин хмыкнул.

— Хоть какое-то развлечение.

Деметра бросила на бога войны ледяной взгляд, но тот лишь насмешливо искривил губы. После чего достал из корзины с фруктами спелое яблоко и, закинув ноги на стол, демонстративно впился зубами в сочный плод. Сок веером прыснул во все стороны, заляпав белоснежный стол, и потек вниз по острому подбородку.

Боги брезгливо отвернулась, кривясь от отвращения. Но не все. Справа от Ареса послышался беззаботный смех Диониса. Молодой бог щелкнул пальцами, и его руках, словно из воздуха, появился медный кувшин с украшениями в виде лозы.

— Полностью согласен на счет скуки, брат. Не ты один устал ждать. Вина?

— Почему нет? — Арес протянул бокал вперед. — До краев. Только не разлей.

— Обижа-а-ашь.

Бог виноделия аккуратно налил ароматный напиток в бокал, только чтобы с веселой улыбкой поднять кувшин в воздух.

— Может, еще кому? Новый вид, создал на прошлой неделе.

Короткая пауза, за которой последовало несколько одобрительных голосов. Разногласия разногласиями, но алкоголь у Диониса всегда получался отменный.

Вот только вино отвлекло богов всего на пару мгновений. Несколько глотков, опустевший стакан с грохотом опускается на стол и … спор продолжился с той же силой.

— Великий Хаос. Зачем я здесь?

Богиня мудрости, Афина Паллада оглядела своих родственников холодным взглядом и поморщилась. Аккуратно, чтобы остальные не заметили.

Ей… не нравилось это место. Храм Двенадцати притягивал неприятности, служил не самым приятным воспоминанием. Из тех, что богиня хотела бы забыть, но не могла.

Сто тридцать лет… Сто тридцать лет прошло с того момента, когда Совет собирался последний раз. И с тех пор… ничего не изменилось. Споры, крики, абсурдные угрозы. Там, где люди, обычные смертные, развивались, учились, покоряли воду и небеса, боги … были. Существовали. Завися от поклонений и жертв, словно пиявки от крови.

— Забавное зрелище, не так ли? — тихо заметил сидящий справа от нее Гермес. — Отец пропускает самое веселье.

Афина слегка наклонилась в его сторону.

— Ты знаешь, где он?

— Нет. Но… Всегда можно угадать.

Юноша бросил быстрый взгляд на Геру. На первый взгляд жена Владыки Олимпа спокойно беседовала с Афродитой, но ледяные глаза и поджатые губы выдавали ее реальные эмоции.

Злость, ревность, боль.

На губах вестника мелькнула озорная улыбка.

— Уверен, у отца есть очень важная причина для опоздания. Или две. Может даже три, если он хорошо размялся утром.

Афина хмыкнула, только чтобы перевести взгляд на остальных. Картина… разочаровывала. Из двенадцати престолов один — тот, что находился во главе — пустовал, остальные же занимали различные боги Совета.

Аполлон, бог света и искусств во всю ругался со своим дядей. Давняя неприязнь, еще со времен, когда они вместе возводили стены великой Трои. С самого ее падения, каждый винил другого в плохо проделанной работе.

Слева от блондина расположилась его сестра. Артемида не обращала на бранящегося брата никакого внимания и со скучающим видом перемешивала в кубке вино. Изгой и одиночка по своей натуре, богиня охоты ненавидела подобные собрания чуть ли не больше Афины.

Еще левее можно было заметить Гефеста. Старый мастер с угрюмым и даже подавленным видом наблюдал за перепалкой и болезненно кривился каждый раз, когда его взгляд натыкался на Афродиту. У него были… сложные отношения с женой.

Афина поморщилась еще раз.

Гефест считался гением, искуснейшим кузнецом и… редкостным ублюдком. Раньше богиня почитала его, даже восхищалась. Училась у него, когда росла. А потом старик выторговал у Зевса ее в жены и попытался изнасиловать.

Надо ли говорить, что чувства очень быстро испарились.

— Так и скажи, юнец! — насмешливый голос Ареса вернул ее в действительность. — Ты хочешь, чтобы твой Дом занял место пастуха.

— Точно не твой, убийца. Хотя, после того, что случилось с Антиопой… Может, его вообще стоит распустить?

— Осторожнее, мальчик.

От голоса бога войны повеяло угрозой, но светлоликий бог даже не шелохнулся. Лишь положил руку на плечо Артемиды и насмешливо поднял бровь.

— Или что?

— Прекратите. Оба, — раздраженно ругнулась Деметра, поднимаясь вслед за всеми. Ее белоснежные волосы развевались на ветру, а голос был шершавее и холоднее зимней вьюги. — Вы не думали, что, прежде чем искать нового пастуха, следует узнать, что случилось со старым?

Арес пожал плечами.

— Его убили. Велика забота. Смертные мрут каждый день.

— Глупец! — вконец разозлилась старуха. — Скот мрет каждый день, а не пастух.

Со стороны Гермеса раздалось задумчивое бормотание, заставшие богиню плодородия раздраженно повернуться в его сторону.

— Ты что-то хотел сказать, вестник?

— Вообще-то да.

Гермес спокойно выдержал ее взгляд, поднялся с кресла и громко кашлянул, привлекая всеобщее внимание.

— На самом деле мы подняли интересную тему.

«Всяко интереснее, чем все что было до этого» — пробормотал он, заставив Афину улыбнуться еще раз. Среди всех остальных к Гермесу она относилась лучше всего. За ним всегда было интересно наблюдать. А ведь юный бог только-только начал.

— Тетя спросила…

— Тетя? — фыркнула древняя богиня и закуталась в свою шубу. — Невоспитанный щенок. Ты хотя бы знаешь, сколько…

— Тетя спросила: «Как так вышло, что Император погиб?» — Проигнорировав ее слова, продолжил Гермес. — Это важный вопрос, но я задам один получше. Почему этого никто не заметил?