Убить нельзя научить. Дилогия (СИ) - Сапфир Ясмина - Страница 87

Вархар чуть помедлил, но все же приблизился.

– Может, хватит уже их прессовать?! – возмутилась я. – Напугал ты ребят достаточно.

Скандр улыбнулся почти тепло, и на долю секунды я вновь увидела настоящего Вархара – варвара с большим сердцем.

Он наклонился и зашептал на ухо. Горячее дыхание скандра щекотало кожу, любимый запах хвои совершенно сбивал боевой настрой.

– Я их мотивирую. Не бойся, пальцем не трону. Ты ж знаешь, я слабых не бью. Я же не ток.

– Ты их уже до нервного тика домотивировал! – возразила я.

– Ладно, – отмахнулся скандр. – Больше не трону. Но! – Он ткнул пальцем в потолок. – Если они нам соврали…

Я закивала, внутренне радуясь, что ребята уже в отделении травматологии. Удирать от Вархара ведь тоже не слишком-то безопасно. Многие мои знакомцы пострадали в процессе гораздо сильнее, чем в гуще драки.

– Ну, голубки? – приподнял кустистые брови Эйдигер, когда мы развернулись в его сторону. – Идем? К нашим героям дня? А то можете еще поворковать. У меня четыре палаты пока свободны. Черт! Уже три! – напутствовал старший Мастгури три каталки с неподвижными телами таллинов. Никогда бы не подумала, что ребята с такой темной корой-кожей могут настолько побледнеть.

– Нашли неподалеку от здания, где башня грохнулась, – невозмутимо пожал плечами один из трех санитаров-мрагулов, небрежно поддергивая каталку.

– Ну во-от! Снова жертвы крипсов, – покачал головой Эйдигер и неожиданно рявкнул: – Надеюсь, мы с ними разберемся! Раз и навсегда!

От утробного рыка старшего Мастгури у меня сердце ушло в пятки. Тихо так, по-английски. Весь облик Гвенда говорил о том, что он вот-вот грохнется в обморок. Лица истлов вытянулись, побледнели, гривы и бакенбарды привычно вздыбились.

Заметив мою реакцию, Вархар приобнял за талию и очень ласково, как умел только он, произнес, привычно окутывая почти кашемировым теплом:

– Оленька, все будет хорошо.

Когда он так говорил и так прижимал, все вокруг казалось прекрасным и удивительным. Ноги ослабели, и палаты Эйдигера показались очень даже привлекательными, если бы не наша главная цель. Вархар погладил меня по спине, слегка помассировал, чтобы расслабить мышцы, и с плохо скрытым недовольством предложил старшему Мастгури:

– Веди уж! Мы все в нетерпении!

– Как хочешь, – пожал плечами Эйдигер и расплылся в очередной фамильной улыбке – даже санитары-скандры, бодро маршировавшие мимо, резко погрустнели.

Один вид Вархара привел мрагулов в страшное замешательство.

Едва мы показались на пороге их просторной палаты на десять коек, парни даже не побледнели, скорее уж позеленели. Натянули одеяла до самых глаз и вжались в кровати так, что матрасы недовольно заскрипели.

Гвенд осторожно вошел вслед за Вархаром и прислонился к стене, словно боялся, что зрелище будет сногсшибательном в прямом смысле слова.

Истлы поступили так же. И только Эйдигер вольготно облокотился о дверной косяк, закинул ногу за ногу и наблюдал за всем с незабываемым фамильным оскалом, достойным запечатления в мраморе.

Серые глаза мрагулов почти вывалились из орбит, метались от одного скандра к другому, пальцы нервно комкали кончики одеял.

– Они? – спросил Вархар у истлов, изогнув бровь с родинками.

Ребята дружно закивали.

– Ну что ж… – Вархар размашисто прошелся по палате – ему хватило пары десятков шагов, чтобы пересечь ее и вернуться обратно – и посмотрел на мрагулов так, как смотрел на крипсов перед боем.

Пострадальцы замерли, в ужасе наблюдая за каждым движением скандра. Он молча остановился перед кроватями, широко расставил ноги и скрестил руки на груди. Я аж залюбовалась. В отличие от Гвенда, свидетелей-истлов и пациентов Эйдигера, я-то отлично знала – ничего Вархар мрагулам не сделает. Но они-то об этом не догадывались!

Свирепый вид могучего варвара склонял к откровениям и более сильных духом студентов и преподов.

– Итак. Учитывая, что мы уже в травматологии, – Вархар обвел палату красноречивым взглядом: – Цацкаться с вами я не намерен. Поэтому рекомендую следующее. Честно во всем сознаться и не отрывать персонал отделения от срочных пациентов. Хотя… – Скандр закатил глаза к потолку, и я едва не захихикала. – Я и сам умею неплохо вправлять суставы и переломы. Сам наношу, сам вправляю. Так и поступает любой порядочный варвар. Только все без анестезии. Но если очень попросите… и это могу организовать. Дынц по башке – и вы ничего не чувствуете. Возможно, несколько суток.

– П-простите! А можно мы вначале расскажем, как дело было? – дрожащим голосом запричитал один из мрагулов – самый прыщавый, но явно главный заводила.

Вархар оценил его взглядом, словно прикидывал, какую нужно вырыть ямку, чтобы закопать лгунишку. Парень выпрямился на кровати, будто шест проглотил, и со страху затараторил без разрешения:

– Эти, – он судорожно ткнул пальцем в сторону истлов, – всю дорогу нас задирали. Отбили у меня девушку. Ну и вообще постоянно соперничали. Ну, мы и решили проучить их. Наврали про внушение. Пусть боятся! Думают, что мы и их, как родителей. А потом они…

– Стоп! – прервал поток красноречия студента Вархар и медленно, с чувством уточнил: – Так это не вы? Вы все наврали? А кто же?

Мрагул дернулся на постели, его приятели тоже, и матрасы жалобно заскрипели снова.

– Н-не знаю, – простонал парень, очень некстати приподнялся и посильнее сжал в руках одеяло. – П-правда не знаю.

Вархар сделал шаг к постели мрагула, и парень резко откинулся назад… Бум-м… Затылок студента встретился с изголовьем кровати.

– Ой, – пожаловался мрагул, потирая ушибленное место.

Вархар лихо крутанулся на пятках и обратился к лопоухому истлу.

– Ну что? Внушать говорить правду умеешь?

– Да! – Парень вытянулся по стойке смирно и закивал, как китайский болванчик.

– Внушай! – царственно скомандовал Вархар.

Лопоухий энергично подскочил к постели мрагула, будто ждал этой встречи много-много лет. Я думала, еще немного, и парень начнет потирать руки в предвкушении. Но он повел плечами, словно разминался, и медленно, делая ударение на каждом слоге, произнес:

– Говори правду.

Мрагул уставился на лопоухого, не мигая, не двигаясь и даже не сглатывая, словно разом окаменел.

Истл не шевелился тоже, и мне почудилось, что от него к сопернику течет странная, зелено-синяя энергия. Она клубилась вокруг головы мрагула и оседала ему на темечко, тонкой вуалью ложилась на лицо и стекала вниз, к шее.

Вархар обернулся к Гвенду. Проректор тут же вытянулся струной и расправил плечи.

– Он верно все сделал? – сурово уточнил скандр.

Гвенд быстро кивнул.

– Он отлично все сделал, – добавил с гордостью в голосе.

– Нашли чем гордиться, – скривился Вархар и без перехода обратился к мрагулу. – Так это вы навнушали черт-те что гостям Академии? И родителям этих, – он кивнул на истлов. – Убогих.

– Нет, не мы, – бодро ответил мрагул. – И понятия не имеем – кто это учудил.

– Я же говорил, – небрежно махнул в сторону пациентов Эйдигер. – Какие из них внушатели? Даже этот, – он бесцеремонно ткнул пальцем в лопоухого, – и то лучше внушает.

– Жаль, – расстроился Гвенд. – Я надеялся, что мы близки к разгадке. Гостей лечить надо. Очень срочно.

И вдруг опомнился, окинул всех взглядом, в котором ясно читалось: «Что я тут делаю? Зачем выдаю стратегически важную информацию?».

– Да уж! Лажаешь по-черному! – Вархар в энный раз хлопнул Гвенда по плечу, и проректор отшатнулся к стене. – Ладно. Уверен, никто ничего не скажет, да? – Скандр вскинул бровь и обвел присутствующих фирменным взглядом. Я уже начала опасаться – как бы кто не вспыхнул факелом.

Студенты почти синхронно изобразили китайских болванчиков. Гвенд угрюмо вздохнул. Эйдигер пожал плечами и обрадовал проректора от всей широкой скандровской души:

– Да о том, что если гости не очнутся в ближайшие дни, их мозгам кирдык, уже только ленивый в Академии не шушукается. Забудь мечтать о тайне.