Убить нельзя научить. Дилогия (СИ) - Сапфир Ясмина - Страница 79

Зато снимать с ушей и голов лапшу ни проректору, ни истлу больше не требовалось.

Глава 4. Основы воспитания варваров

Вархар чуял, что после обеда его ждет головомойка.

Ел нарочито медленно – с чувством, с толком, с расстановкой. То и дело подсовывал мне лакомые кусочки, подливал чаю, сладко улыбался и ласково говорил:

– Оленька. Ты же понимаешь, дорогая, как важно мужчине нормально поесть. Посмотри, что сделала лапша и трава с местными. Разве они похожи на мужиков? То мух на себя цепляют. То с сиренью обнимаются…

Я улыбалась и кивала, как обычно перед тем, как задать Вархару жару. И он жевал помедленней, осознавая, что расплаты не избежать.

Когда на тарелке скандра осталась лишь куча костей, а двухлитровая кружка опустела в третий раз, я тихо и вкрадчиво сообщила:

– Вархар. А ты не думаешь, что обменять нас на франтов-мигрантов в родной Академии можно без большого количества жертв? И мне не нравится обедать на письменном столе! А еще мне не нравится, когда еда летит в окно!

– Оленька, – почти елейным голоском произнес жених. – Ну ты же сама чуть не ослепла от кокошника этой… этой… бабы. А как же голодные птички? Ты видела, как они оценили местную бурду?

– Кокошник можно снять. А бабу, в крайнем случае, чем-то накрыть, – парировала я. – Птичек покормить крошками или крупой. И раз тебе так не нравится наше новое жилище, на кровати буду спать я. А тебя поселю на диване, в рабочей комнате.

Вархар мгновенно смекнул, чем это грозит, и нежно так поинтересовался:

– Тебе совсем-совсем не жалко местную живность? Котов из родной Академии помнишь?

– Ничего, – ухмыльнулась я. – Мыться полезно. Это еще Парацельс установил. Избавляет от паразитов, знаешь ли…

– Пара чего он там установил? – хмыкнул в ответ Вархар. – Пару раз прицелился? От паразитов, Оленька, избавляет своевременное нашествие варваров, – скандр многозначительно поднял палец вверх. – Все паразиты моментально становятся порядочными членами общества. Волшебство меча и орала… Про меч ты знаешь. Наши оралы слышала.

– Не уводи разговор в сторону, – с трудом сдерживая хихиканье, пожурила я Вархара. Кто-кто, а уж он-то отлично умел переключить внимание на что-то незначительное, расшутиться так, чтобы собеседник совершенно забыл, о чем шла речь. – Что это за вандализм? Чем тебе сирень помешала?

– Да я просто подумал… зачем бедному деревцу расти в такой сухой и неплодородной почве… и решил ему помочь, – Вархар посмотрел на меня самым ласковым из своих взглядов и даже попытался взять за руку.

– Стоп! – скомандовала я, и скандр замер на полужесте, удерживая ладонь на весу, в сантиметре от моей. После месяца жизни с Вархаром генеральские команды получались без усилий. – Давай сначала договоримся.

– О чем, Оленька? – он поднял бровь с родинками и хитро прищурился.

– О том, что разрушения не превысят допустимые пределы. Сегодня ты свою дозу уже превысил, норму уже перевыполнил, – предупредила я. – И зачем ты портишь им одежду?

Вархар просто задохнулся картинным возмущением:

– Как ты можешь называть ЭТО одеждой, Оленька? Это же… это же… – Не найдя нужного эпитета – «в гостях» у внушателей эта беда случалась с Вархаром все чаще и чаще – скандр не растерялся: – В такой одежде только бабы ходят.

Я неторопливо поднялась из-за письменного стола, который он принес на кухню взамен новоиспеченному флюгеру на статуе. Стремительно подскочила к жениху, на полную катушку используя эффект неожиданности, как советовала Свангильда, жена Генерала. Как только мы с Вархаром съехались, она неделю давала мне мастер-классы по жизни с воинственным варваром. Теперь, когда любимый сидел, а я стояла, наши лица были почти вровень, и распекать его казалось намного приятней и удобней. Я подбоченилась и расставила ноги на ширину плеч.

– И перестань говорить это жуткое слово «БАБЫ»! Женщины, ясно? – сказала как можно более угрожающим тоном.

– Оленька! – Вархар улыбнулся так, что птицы, залетевшие было в окно за крошками, а может, и за очередной порцией «травы», пулей вылетели обратно. Несколько мух камушками рухнули вниз. – Ну есть ведь разница между женщинами и бабами. Вот ты женщина. А они одеваются, как бабы…

– Вархар! – прикрикнула я снова в духе Свангильды. Эту интонацию мы с ней месяц репетировали. Тестировали на Генерале. То-олько он входил в квартиру, а тут я со своим очередным грозным выкриком. И пока от моего возгласа у Бурбурусса не начинался слабый нервный ик – до тика скандра невозможно довести в принципе – мы со Свангильдой не успокоились.

– Да, моя командирша, – театрально подскочил на месте Вархар. Все-таки матерые жены скандров знали, как обращаться с такими мужчинами.

– Забудь слово «бабы»! – потребовала я, зыркнув на варвара самым страшным из своих взглядов.

– Какое слово? – ласково поинтересовался Вархар, демонстрируя полное подчинение, и даже руки поднял, будто сдавался.

– Воздержись от дизайнерских замашек на одежду местных, хорошо?

– От каких замашек? – я отлично понимала, что Вархар придуривается – он мастерски жонглировал и не такими заумными словами.

– От попытки украсить одежду местных погонами, дырами и прочим суперкреативом. Стиль хиппи уже давно не в моде.

Вархар уже собирался возразить. Ну как же без этого? Но наш диалог резко прервали.

Ды-дынц! «Опять начинается», – подумала я, и очень даже верно подумала.

Одна из академических башен оглушительно треснула, выплюнула в воздух стебельки серой пыли и развалилась на три части. Внушительные куски постройки с грохотом обрушились вниз. В небо взвился столб мелкой строительной крошки, запахло прокаленными камнями и пылью. Дворик, куда приземлились остатки башни, загораживали от нас два корпуса. Но когда камни, черепица и остальной строительный мусор полноводной рекой хлынули в арку между зданиями, не заметить светопреставление мог только слепой.

К нам в окно прилетел огромный булыжник, затем еще один, и еще. Вархар играючи поймал камень размером с две собственных головы. Так же поймал он и второй, и третий. Немного покидал их, как баскетболист – мячики, и отправил назад.

– Ох уж эти крипсы. Ох уж затейники, – произнес спокойно и буднично, словно рассказывал о природе и погоде.

Булыжники со свистом вспороли воздух и приземлились точно на вершину груды обломков. Та с грохотом начала оседать и рассыпаться, постреливая во все стороны камушками и пылью.

Гвенд, который умудрялся всегда оказываться не в том месте и не в то время, отскакивал от строительного мусора как горный козел и безостановочно чихал.

Судя по тому, что на проректоре поблескивал ярко-голубой костюм из тонкой блестящей ткани, сальф успел переодеться. И расчесаться успел тоже – золотистый хвост его снова лежал волосок к волоску и был приглажен до блеска.

Расстарался проректор совершенно зря – очень скоро его новый пиджак, брюки, жилетка и прическа выглядели хуже прежних. Грязные дорожки, оставленные прицельным попаданием камней, пятна строительной пыли – она, похоже, даже не въелась, а вгрызлась в ткань, изменили костюм до неузнаваемости. Обильно припорошенную мусором прическу украшали невесть откуда взявшиеся металлические штыри. Гвенд безостановочно чихал.

– А он не так плох, – хмыкнул Вархар. – Видишь? Чихал на нашествие крипсов. И оделся уже не в белое… Хм… А что это за цвет? Придорожной пыли? И рисунок на одежде такой креативный. А эти брутальные заколки в прическе… м-м-м…

Когда река обломков остановилась, мы наконец-то увидели местного ректора – так презентовало его Инфополе. Глава Академии широким шагом вышел из ближнего корпуса, хмуря жесткие брови.

Никогда бы не подумала, что таллин может почти сравняться телосложением со скандрами и мрагулами. Темнокорый, с волосами, похожими на тонкие стальные нити, ректор походил на метиса, рожденного в семье дуба и колючей проволоки. На нем, естественно, как влитой сидел розовый атласный костюм.