Убить нельзя научить. Дилогия (СИ) - Сапфир Ясмина - Страница 107

– Нас попросил навести внушение… э-э-э… м-м-м… гы-ы… хрю! – выпалил черноволосый. Весь как-то передернулся и вдруг завалился на бок, на парту. Замер на секунду и с неожиданной прытью перевернулся на четвереньки. Ткнулся носом в дерево столешницы и начал суетливо принюхиваться.

Беловласый отодвинулся от «озверевшего» соседа, посмотрел на Мастгури, на череп, на Вархара и вздохнул – тяжело и обреченно. На лице его появилось выражение смертника, который балансирует на тонком бревнышке над пропастью. Сзади к живодрягущему мостку подбирается жадное пламя, а спереди его подпиливает гоблин и злобно хохочет.

– Нас попросил… м-м-м… гы-ы… хрю! – повторил за товарищем беловласый, опрокинулся назад, кувыркнулся через парту и с грохотом рухнул на кресла. Оттуда донеслось задорное хрюканье и сопение.

– Занятный у вас тут язык. Надо будет прикупить словарик на досуге. Кстати! А на этом Перекрестье растут трюфели? – пошутил Вархар, но никто даже не улыбнулся.

Сомики, словно по команде, перестали стрелять разрядами, прилипли к стенкам банки и застыли. Медбратья прекратили свои дикие пляски, выпрямились и нахмурились.

– Вот мразь! Поставил парням защитный блок! Теперь еще их лечи! – вдруг по-настоящему резко, со сталью в голосе выругался Эйдигер. Разница между его прежним тоном и нынешним была такая же, как между кошачьим мяуканьем и львиным рыком.

Слася сжала кулаки, выпятила челюсть и всем своим видом давала понять, что не всякий Мельоньер выживет, случайно встретив ее в коридоре. Алиса поджала губы, расстроенно ссутулилась и сочувственно смотрела на ребят.

А они уже спрыгнули на пол и неторопливо ползли в сторону окна, беспрестанно принюхиваясь и деловито похрюкивая.

– Мужик расстарался всерьез, – нахмурился Вархар. – Так и чешутся руки с ним пообщаться. Душевно.

– Доказательств против Мельоньера и Изумрунда по-прежнему нет. Но все мы видели, что случилось. Идем к Зору! – почти скомандовал Эйдигер, обернулся к медбратьям и распорядился: – А вы унесите наших новых пациентов к Ласару.

Медбратья кивнули, в три шага догнали лже-поросят, схватили их за шкирки и под возмущенное «ви-ви-ви» покинули аудиторию.

Эйдигер развернулся и замаршировал следом.

Мы с Вархаром и девушками тоже заторопились на выход.

– Да ладно тебе! Пусть ребята хотя бы на пару дней забудут про этикет и вдоволь поведут себя по-свински, – послышался сзади шепот Сласи. Похоже, подруга снова подбадривала мою заметно расстроенную сестру.

– Алиса! – бросил ей через плечо Вархар. – Доверься нам. Мы и не с таким разбирались!

Сестра промолчала – то ли поверила, то ли решила воздержаться от комментариев.

Кажется, нас всех посетило это странное, гнетущее предчувствие. Словно случится нечто очень нехорошее, вот прямо сейчас, осталось недолго ждать.

Я сжала руку Вархара, он наклонился и ободряюще улыбнулся. Немного полегчало. Горячее плечо скандра, его крепкая ладонь, как обычно, воодушевили, придали уверенности.

Мы перешли в золотое здание и поднялись на пятый этаж. Эйдигер устремился в средний коридор, показывая дорогу.

С каждым шагом напряжение все сильнее сгущалось в воздухе. Казалось, его можно пощупать руками. Мастгури, словно пытаясь нас отвлечь, тыкал пальцем в двери и перечислял:

– Проректор по учебной работе Гвенд, проректор по экономике Алляссин, тоже сальф, проректор по научной работе Бралислав. Между прочим, скандр. Поэтому с наукой у нас не все так плохо, как с учебной работой. Проректор по дисциплине Раттингер, истл…

– А у вас студентов больше или проректоров? – съязвил Вархар, но его шутка потонула в безмолвии. Мы остановились возле двери в просторный ректорский кабинет, как ни странно, вовсе не золотой, а приглушенно-лимонный. В самом центре, раскинув руки в стороны и едва заметно покачиваясь, высился Зор.

Вокруг суетился перепуганный Гвенд. Заметив нас, проректор тяжело вздохнул и взмолился:

– Пожалуйста, прикройте дверь. Ректор считает себя деревом.

Я ожидала, что Вархар разрядит в Зора всю обойму своего варварского юмора. Скандр фонтанировал им даже в самых критических ситуациях, не делая скидок на чувствительность окружающих.

И я уже приготовилась примерно отчитать Вархара – не время и не место для шуточек. Положение выглядело слишком серьезным, непредсказуемым.

Но в кои-то веки я ошиблась в скандре.

– Этого следовало ожидать! – взорвался Вархар и рубанул рукой по воздуху. – Какого черта вы совсем не проводите внутренних расследований? Под носом у верхушки вуза творится черт-те что! А вы только медитируете да кружева разглаживаете. Как вы вообще еще живы-то?

Гвенд нахохлился, словно обиженная птичка, приоткрыл рот, похоже, собираясь ответить, но Вархар прервал его:

– Мы немедленно уезжаем из этого бардака! Прямо сейчас!

Все остолбенели. Не может такого быть! Вархар отступает? Мой бесстрашный, неукротимый варвар бежит от неприятностей? Да что это с ним?

Гвенд посмотрел на меня – с просьбой, на Вархара – с мольбой и на Эйдигера так, что тот обернулся к сородичу и произнес:

– Ты нам нужен. Останься. Положение – швах. Если пришлют еще комиссию, полетят головы. И плевать, даже если всех уволят. Но начнется пересменка между старым руководством и новым. А тут… самое время крипсам напасть и стереть тут все с лица земли. К чертям.

Пару минут скандры молча смотрели друг на друга, словно общались на одном им понятном языке. Эйдигер удивленно приподнял брови. Вархар нахмурился пуще прежнего, губы его вытянулись в жесткую линию, взгляд заметался от меня к двери. Странно… Но Эйдигер, похоже, отлично понял Вархара. Опустил плечи, чуть ссутулился и отвернулся к окну.

Наши с Вархаром взгляды пересеклись, и я поразилась – неужели он испугался? Мой бесстрашный скандр, неподвластный угрозам и внушению, бежит с поля боя? Ну, пусть не с поля боя, но все-таки. Вархар окатил меня странным, встревоженным взглядом и рявкнул:

– Я не подвергну Олю такой опасности! – Обернулся к Сласе с Алисой, словно только что про них вспомнил, и добавил: – И этих дамочек тоже.

– На магнетиков действует только эмоциональное внушение, – заговорщически произнес Гвенд. – То есть мы можем внушить им только эмоции. И то очень ненадолго. Магнитное поле вытесняет энергию внушения.

Я сразу вспомнила, как быстро избавилась от наваждения на лекции, и кивнула Вархару, подтверждая слова проректора. Гвенд заметно приободрился.

– Такое внушение не сработает точно, – махнул он рукой в сторону Зора. – Ни на Ольге Искандеровне, ни на ее сестре. Могу поручиться чем хотите.

Проректор осекся и метнул быстрый взгляд на Сласю. Действительно, мрагулка единственная из нас была абсолютно беззащитна.

Мы с Алисой почти одновременно поймали его мысль и обернулись к подруге. Она небрежно повела плечом, с вызовом выставила ногу и усмехнулась – как-то немного зло, но и воодушевленно тоже. Гордо вскинула голову и заявила:

– Даже не думайте из-за меня отказывать в помощи этим… – Слася кивнула на Гвенда и все-таки не сдержалась: – Хлюпикам! К тому же, Оля, ты не понаслышке знаешь, что крипсы и мне насолили по самое не могу! У нас личные счеты, если что! И домой я тоже не уеду! – твердо бросила мне, словно прочла мысли. – Я нужна вам. И я еще пригожусь. А если что, вы меня расколдуете. Уж кому-кому, а Вархару и тебе, Оля, я верю как себе самой. Даже больше.

Я всмотрелась в лицо Сласи – еще никогда она не казалась такой прекрасной. Серые глаза засияли, воинственное выражение лица, как ни странно, подчеркнуло мягкость черт. Уже давно гладкая, здоровая кожа окрасилась румянцем от всеобщего внимания.

Гвенд ждал, глядя на нас так, как смотрит тяжело больной на единственного врача, который может провести рискованную операцию и спасти ему жизнь.

Эйдигер подошел к Вархару и положил руку ему на плечо.

– Решай, как лучше для твоей женщины, – сказал очень спокойно, без нажима. – Но если решишь остаться, клянусь, что и волосок не упадет с головы Ольги.