Касание Воды (СИ) - Липарк Михаил - Страница 25

— Брат. Ты совсем ослеп от навязчивой идеи, которую в тебе посеял наш отец. Остановись. Пусть все идет своим чередом. В твоих владениях прекрасная страна, люди счастливы и готовы отдать за тебя жизнь. Дети на улицах не голодают и радуются каждому дню. Чего ради ты строишь планы страшной мести? Ты же умен. Тебе ли не знать, что от добра добра не ищут?

Ярко-синяя туника императора переливалась на солнце крохотными чешуйками, а сам он оставался неподвижен, смотря в одну точку перед собой, но тем не менее его внимание было приковано к разговору с королевой.

— Как ты наивна, Антина. До мести нету дела мне. Да, умалишенные владыки ныне разных королевств однажды отреклись от нас — и что теперь? Теперь мы почиваем на лаврах, что принадлежать должны были всем северянам. Но не в этом дело. Давно бы я уже снискал покоя меж вершин Расколотого Хребта, но есть тайна, которую под силу разгадать лишь мне. Я не могу отречься от слова, данного себе, иначе вся интрига вместе с моим усопшим телом сожженной будет на костре.

— О чем ты, Драго? Весь север думает, что ты озабочен мыслями отвоевать земли, что когда-то принадлежали нашим предкам. Все считают тебя сумасшедшим, а мало того — главной угрозой всей Неймерии.

— О, полно! Пусть считают, как хотят. Позволь я расскажу тебе причину моего безумства.

Император подошёл к стене, на поверхности которой была искусно вырезана карта всего севера Неймерии. Реки, горы, моря, леса, деревни, города и королевства. Горы были выпуклыми, как и полагается, реки слегка впалыми по сравнению с лесами, а города обозначались главными достопримечательностями оных — в Аарде это был знаменитый ныне цирк, в Дастгарде — Шаарвиль, а в Палатонесе, к примеру, это было огромное дерево, растущее посреди города и упирающееся в самый небосвод на самом деле, а на карте лишь превосходящее все остальные.

— Ты помнишь все о наших предках, верно? Позволь, напомню, детали буду опускать. — Император навел указательный палец на родное королевство. — Наш предок — Генор Уйлетан, приплыл на материк здесь. Сначала он оказался в Солнечном Море и только потом высадился на сушу тут.

Палец уперся в красиво разрисованное дерево.

— Дальше он завоевал Дордонию, пошел на восток в Туурин и наконец с большими потерями заселил Расколотые Острова. — Большой палец Драго Уйлетана заботливо потер миниатюру Вуалия — древнейшего вулкана на самом севере. — Потом он вернулся в Творс и стал править.

— Это мне известно. — Антина сняла перчатки и положила на край стола. — Что же гложет тебя в делах давно минувших дней? Вернее, что за открытие может быть важнее, чем угостить сестру обедом с долгой дороги?

Королева ласково улыбнулась. Император не услышал ее слов, задумавшись над какой-то терзающей его мыслью, и не отрываясь вглядывался в свои земли, располосованные четкими линиями, обозначающими границы между городами. Затем его взгляд побежал наверх, к самому северу, и он вновь заговорил:

— Мне всегда было интересно, почему Генор Уйлетан позволил гномам занять эти горы, а эльфам — этот лес, хотя достаточно хладнокровно истреблял всех нелюдей на своем пути.

— Он хотел, чтобы люди обрели магические способности, которыми в совершенстве владели эльфы. Любой Уйлетан знает мотив нашего предка, — удивилась неосведомленности своего брата королева, хотя была уверена, что он лишь подводит ее к какому-то неординарному умозаключению.

— Да, союз с эльфами был единственным способом познать магию, но зачем? Зачем людям, и так сметающим все на своем пути, владеть магией? Обычного интереса тут недостаточно, потому что ненависть Генора Уйлетана к магам, согласно древним письменам, была не меньше, чем у Рогара.

— Постой. Разве Генор Уйлетан не был женат на Тиаде Де Реалевилль?

— Я тоже задал себе этот вопрос. Почему он принялся мешать расы? Почему сам, будучи яростным противником магии, в один момент перестал истреблять нелюдей, да еще и взял в жены эльфийку? Признайся, что это крайне странно и необычно.

Королева согласилась неуверенным кивком головы.

— Я продолжил изучать хроники и обнаружил интересный факт.

Император подошел к полке с книгами — на полке не было ни следа от пыли. Либо ее часто протирали, либо ни одна книга, стоящая здесь, надолго не задерживалась на одном месте. Он открыл страницу, которая была заложена закладкой и принялся читать:

— …самопровозглашенный владыка севера Неймерии Генор Уйлетан взял в жены дочь эльфийского короля, правящего доселе на землях нового Творса и зверски убитого в битве за Палатонес. Ближайший советник Его Величества Турин Холд был назначен вассалом в провозглашенной Дордонии с обязательством жениться на эльфийской королеве, правящей на землях бывшего Тюруна, превратившегося из целой страны в город. Дальше тут нет сведений…

Император взял с полки другую книгу.

— Здесь я нашел семейное древо Холдов. Оказывается, у Турина был брат Туурин Холд, в честь которого, я так понимаю, и было названо королевство на востоке. А стало быть, по неподтвержденным данным, Туурин Холд правил на востоке. Но вот здесь.

— Я уже запуталась, брат, что ты хочешь сказать?

Император бросил книгу с семейными деревьями на стол и схватил следующую.

— Сказано, что у Генора Уйлетана был двоюродный брат, официальных записей о котором нет нигде, но неизвестный автор пишет, что именно двоюродный брат Генора Уйлетана правил на севере. И как ты думаешь: на ком он был женат? На второй дочери эльфийского короля из Творса, то есть братья Уйлетаны в итоге женились на детях — родных сестрах — бывшего короля эльфов. Соответственно, два вассала и сам король севера женились на эльфийках, и я предполагаю, что Туурин Холд тоже женился на женщине другой расы, только записей об этом я не нашел нигде.

— И что же? — Королева подошла к карте и потрогала миниатюру Вольных Городов. — Выходит, во всех королевствах настоящего севера правили потомки эльфов до тех пор, пока не случился переворот, разбивший единые земли на несколько государств.

— Верно. То есть истинные наследники престолов, свергнутые в свое время, — маги. Как мы с тобой. Только там их затравили и, возможно, сейчас никого из них нет в живых. Смотри дальше. — Император схватил со своего стола какие-то записки, сделанные, по-видимому, собой же. — Я нашел сведения, что жена Генора Уйлетана была магом воздуха, а ее сестра — а у нее действительно была сестра — была магом воды. И, проштудировав всю литературу, я узнал, что все наследники Творса были магами Воздуха, наследники Холденфелла — магами Воды, наследники Туурина — Земли, а наследники Дордонии…

— Огня, — докончила за брата королева и побледнела.

— Ты поняла? Присядь, сестра. Воды?

— О, если можно.

Император наполнил кубок водой из кувшина и преподнёс Антине. Королева большими глотками осушила чашу.

— Ты что-то знаешь? — с надеждой в голосе произнес Драго.

— Я знаю, кажется… кто истинный наследник Дордонии… Скажи мне, Драго, Холд мог ли с течением веков стать Кхолдом?

— Как раз об этом я хотел тебе сказать. Раскол единого севера повлек за собой ряд перемен. Ставшим отдельными королевствам нужно было заручиться поддержкой народа и подчеркнуть свою самобытность, и это проявилось, например, в Дордонии в том, что ко второму имени жителей, содержащему в себе букву К или Г, добавлялась буква Х. Так условный Крон превратился в Кхрона, а Говер — в Гховера.

Впервые с того момента, как королева вошла в покои императора, надолго стало тихо. Драго Уйлетан все время впадал в раздумья, массируя свои виски, и решал неведомые загадки перед собственными глазами, видимые только ему. Антина не мешала брату погружаться в пучину размышлений, прокладывавших какую-то невероятную логическую цепочку в своей голове.

— Поэтому ты искал Сарвилла Кхолда? — наконец спросила она.

— Да. — Император медленно подошел к окну и вгляделся в синюю гладь. — Но я допустил тотальную ошибку. Доверился тому, кому не стоило…

Королева тяжело вздохнула.