Эпоха Возрождения (СИ) - Бэйлор Алекс - Страница 37

Гэдмар почувствовал, как внутри у него все сжалось. Перед глазами все поплыло, руки резко похолодели, а боль в лодыжке нахлынула с новой силой.

— Извините, — Гэдмар зажмурил глаза, — мне что-то нехорошо. Давайте продолжим разговор завтра.

— Конечно, — кивнула Мия, расплывшись в легкой улыбке, — вам помочь дойти до комнаты?

— Спасибо за помощь, но сначала я хотел бы навестить своего друга.

Глава 16

Гэдмар постучал в дверь. Тишина. Подождал ещё пару секунд, и стукнул снова. Ни звука.

«Наверное, спит».

Гэдмар хотел уже развернуться и уйти, как услышал хриплое «войдите» из глубины дома.

Когда Гэдмар вошёл внутрь, Зак уже встал с кровати, пытаясь накинуть на себя рубашку.

— С одной рукой это сделать теперь трудновато, — ухмыльнулся Зак, пытаясь просунуть культю в рукав.

— Я помогу, — Зак ещё пытался отнекиваться, но Гэдмар был неумолим.

Доковыляв до кровати, он облокотился на один костыль, а второй отложил в сторону. Придерживая Зака за торс, Гэдмар помог ему просунуть руку, и застегнул пару нижних пуговиц.

— Спасибо, — глядя куда-то в пол, шепотом ответил Зак.

Юноше были некомфортно, он весь покрылся румянцем и старался не смотреть Гэдмару в глаза. На прикроватной тумбочке лежала миска мясного бульона, к которой Зак даже не притронулся. В помещении стояла ужасающая духота. Все окна были закрыты, а в камине догорали сучья.

— Ты привыкнешь к этому, — Гэдмар слегка улыбнулся, — не сразу, но, думаю, ты научишься жить с этим.

Он пытался приободрить Зака, хотя и знал, насколько глупо это звучит. Ничего, как раньше, для него уже не будет.

Лицо Зака было бледным, как мел, на лбу выступила испарина, а под глазами темно-синие круги. Все его тело била мелкая дрожь. Мия сказала, что ампутация прошла без каких-либо осложнений, но, видимо, для Зака это стало тяжелым психологическим ударом. Он до сих пор не смог прийти в себя, и осознать произошедшее. Зак, всегда уверенный в себе и целеустремленный, сейчас выглядел совершенно подавленным. Жизненный поток внутри него всегда бил ключом, а теперь в нем будто что-то безвозвратно надломилось.

— Привыкну? — вспылил Зак, и, оттолкнув Гэдмара, зашагал по комнате, — тебе-то легко говорить! Не тебе же руку отрезали!

— Зак, — вздохнул Гэдмар, и сел на кровать, — эти люди спасли тебе жизнь. Мы ведь знали, на что шли. Такое могло случиться с любым из нас. Никто из Опустошителей не вы…

— Да мне плевать на Опустошителей! — сорвался на крик Зак.

Учащенно дыша, он расхаживал из стороны в сторону, и гневно размахивал руками.

— Как же ты не понимаешь, — Зак задержал взгляд на Гэдмаре, и покачал головой, — теперь я бесполезен. От меня больше нет никакого толку. Я не смогу ни охотиться, ни нести службу в качестве новазэмского стражника.

Зак взъерошил правой рукой волосы, и горестно выдохнул.

— Когда я вернусь в Новазэм, если Шантер и не прикажет меня казнить, то совершенно точно выгонит из стражников, — губы Зака растянулись в ироничной усмешке. Его глаза, наполненные болью и страданием, казались совершенно безумными, — и кем я теперь буду?! Долбанным уборщиком? Да ведь меня даже полы мыть не возьмут с одной рукой! Или рыбу разделывать?! Тоже трудновато с одной-то рукой!

Зак залился в истерическом приступе смеха.

— И кому я теперь такой нужен?

Зак постучал здоровой рукой по перебинтованной культе, и тут же скривился от боли.

— Зак, — спокойным голосом сказал Гэдмар Фоллс, — а что, если я тебе ска…

— Нет уж, уволь! — отмахнулся Зак, — я и так уже наслушался твоих бредней!

— …скажу, что тебе не обязательно возвращаться в Новазэм, — закончил фразу Гэдмар.

Их взгляды переплелись. По ошарашенному лицу Зака казалось, что он даже не думал о такой возможности.

— Понимаю, насколько сильно все эти годы Шантер и Дейн…

— Ничего ты не понимаешь, — огрызнулся Зак.

— Верно, — кивнул Гэдмар, — ты прав. Я могу только догадываться, какие вещи он заставлял вас делать. Но теперь все это в прошлом. Ты не обязан туда возвращаться.

Гэдмар немного помолчал, позволяя Заку осмыслить происходящее.

— В этом месте, — Гэдмар обвел комнату рукой, — ты можешь начать жизнь заново. Здесь живут хорошие люди, которые гото…

— Хорошие люди, — насмешливо передразнивая спокойный тон Гэдмара, повторил Зак, — кто такие по-твоему хорошие люди?

— Зак, ты…

— Нет, довольно разговоров! — брызжа слюной, прокричал Зак, — нужно было послушать Дейна, у него наверняка был план! А я, как дурак, позволил убить его…

— Лармио Дейн был мерзким ублюдком, — ледяным тоном ответил Гэдмар, — и ты, как никто другой, прекрасно это знал.

Гэдмар поднялся на ноги, оперся на костыли, и доковылял к Заку.

— Сейчас же перестань ныть! — с полной уверенностью в голосе прокричал Гэдмар, — ты должен быть благодарен этим людям! Они спасли твою задницу, и дали шанс начать жить заново! Без надзирательства и приказов Одрэйна Шантера и Лармио Дейна. У тебя появилась возможность прожить остаток отведенного тебе времени так, как этого хочешь только ты! Докажи, что я не ошибся на твой счет. Тебе нечего делать в таком месте, как Новазэм. Ты достоин большего.

Зак ошарашенно вылупил глаза. Он даже не мог представить, что Гэдмар может быть настолько вспыльчивым.

— Не обложайся, — сквозь зубы проговорил Гэдмар, — и воспользуйся этой возможностью. Другого шанса у тебя может и не быть.

Они простояли так, глядя друг на друга, несколько минут. После выпада Гэдмара Зак не мог вымолвить ни слова.

— Э-э, слушай, — откашлялся Гэдмар, — извини, что накричал на тебя…

— Нет, — выдохнул Зак, — ты абсолютно прав.

Зак огляделся по сторонам, нашел взглядом два кресла-качалки возле камина.

— Давай присядем.

Усевшись возле камина, Гэдмар сложил костыли на пол, и с наслаждением вытянул ноги. Послышался хруст суставов, но это была приятная боль. От напряжения болели мышцы, а стопа правой ноги совсем затекла.

— Болит? — улыбнулся Зак, кивнув на лодыжку Гэдмара.

— Ерунда, — отмахнулся Гэдмар, — через пару дней буду, как новенький.

Зак подобрал с деревянного кофейного столика кувшин с молоком, разлил по кружкам, и протянул одну Гэдмару.

— Принесли сегодня утром, — прищурившись, Зак принюхался и с сомнением вгляделся в содержимое кружки, — с ума сойти, у них и коровы есть.

— Я слышал, — улыбнулся Гэдмар, — что у них здесь и виноградники есть. Делают собственное вино.

Пригубив напиток, Гэдмар расплылся в восторженной улыбке.

— Прямо как в детстве, — Гэдмар облизнул губы, и залпом допил молоко.

— Не знаю, — пожал плечами Зак, — никогда раньше молоко не пробовал.

Пригубив напиток, Зак тут же весь поморщился, и едва не выплюнул молоко обратно в кружку.

— Боже! Какая гадость! — юноша утер рот тыльной стороной ладони, и отставил кружку в сторону, — как ты можешь это пить?

Гэдмар звонко рассмеялся, наклонился за графином с молоком, и с наигранным наслаждением выпил его до самого дна.

— Какой кошмар, — поежился Зак, — ты точно сумасшедший…

— А я этого никогда и не скрывал, — улыбнулся Гэдмар, облизнув губы, — в детстве я мог выпить два литра молока за день, и мне всегда было мало. Однажды мама специально налила мне в хлопья прокисшее молоко, чтобы отбить эту безумную тягу, но ничего не вышло.

Гэдмар улыбнулся, поставил графин обратно на столик, и запрокинул руки за голову.

— Ты правда веришь, что в этом месте у нас есть шанс начать все заново? — с полной серьезностью в голосе вопросил Зак.

— Если не здесь, — вздохнул Гэдмар, — значит, такого места вообще не существует.

***

В обеденный зал с каждой минутой прибывало все больше и больше народу. Стол в центре зала был рассчитан, максимум, человек на двадцать, но в помещении собралось уже не меньше тридцати. Трое крепко сбитых широкоплечих молодых ребят поднесли еще несколько столов и стульев, и заставили ими свободное пространство вокруг основного стола.