Охота на королеву (СИ) - Рай Александра - Страница 15

Она занесла вторую руку над младенцем и погрузила её прямо в маленькую грудку. Ребёнок заплакал, а я вдруг ощутила, как мою грудь буквально разрывает на части.

Богиня вытащила руку из груди ребенка, вытягивая следом и нити светлой силы. Ребенок плакал от боли, но Богиня не останавливалась, пока ребенок не замер, синея на глазах.

— Лови, еретичка, — она сошла с камня, подошла к Верховной и протянула ей тело ребенка. — Теперь всё на своих местах — темная ведьма и её ребёнок, у которого больше нет светлых сил. Тебе же, божок, я советую лучше обучить своих жриц поклонению. До встречи.

Богиня хлопнула в ладоши над головой и исчезла. А верховная с ужасом упала на колени, сжимая крохотное безжизненное тельце.

— Темный Бог! — взвыла она, поднимая голову вверх, туда, где в оцепенении стоял Бог. — Спаси моего ребёнка! Спаси мою дочь! Она не виновата в нашей ссоре с Богиней!

Бог медленно подошел к Верховной, склонился над ней, и положил ладонь на грудь ребенка.

И именно в этот момент боль в моей грудь потеплела и медленно растворилась.

— Не ты виновата в ссоре с Богиней, а её жизненные ценности. Вера в Светлую Богиню, которая всегда оставалась мудрой, независимо от ситуации, пошатнулась после последних изменений в правилах семейных ценностей.

— Я не готова принимать эти ценности! — воскликнула Верховная, вытирая ладонями слезы со щек. — Я ушла от мужа именно поэтому! Я не хочу терпеть такое отношение!

— Успокойся, — Бог погладил Верховную по голове, — Тебе не нужно больше этого делать. Я буду защищать тебя и твой круг. Но ты должна пообещать мне.

— Что? — женщина прижимала к себе ребенка, который обнял ей за шею.

— Ты создашь ковен, который будет принимать к себе женщин, которые пострадали от влияния веры в Триединую Богиню. Я постараюсь направлять их к тебе разными способами, и буду защищать твою дочь, как свою, — он улыбнулся, рассматривая женщину и ребенка. — Она теперь наполовину состоит из моей Тьмы. Но ты не сможешь вырастить её, иначе судьба, предначертанная ей, не сможет свершиться.

Верховная подняла ребенка на руках, рассматривая в свете факелов.

— Я всегда буду тебя любить, Гликерия. И всегда буду ждать тебя здесь.

Бог поднялся и посмотрел в упор прямо мне в глаза.

Мне, которая смотрела на всё происходящее со стороны.

И я поняла, что именно в тот момент моя судьба изменилась, и изменилась кардинально.

***

Ближайшее крупное святилище Богини находилось в соседнем городе. В городке под названием Стагиль, где я теперь поселилась, тоже было святилище, но совсем крохотное.

Утром, после пробуждения, пока я одевалась и завтракала, все размышляла — отправиться в большое святилище или достаточно стагильского?

Уголёк был молчалив, будто и он видел страшный сон про своё прошлое.

— Иди в местный храм, Гли, — пробормотал он, когда я уже натягивала куртку. — Не заслужила эта Богиня стольких трудов.

Я кивнула, мысленно соглашаясь.

После того, что я увидела во сне, мне хотелось содрать кожу со своего запястья, лишь бы избавиться от золотой полоски, связывающей меня с Лукой.

— Не нервничай, хозяюшка, всё будет так, как нужно. Я думаю, Богиня не будет сопротивляться.

Кота я оставила дома. Кто его знает, эту Светлую Богиню. Неадекватная она какая-то.

Топая через лесок, прямо в центр городишки, я вспоминала с какой ненавистью Богиня смотрела на Верховную, с каким упоением вытягивала светлые силы из моей груди.

Ужасная женщина, даром что Богиня.

Я очень плохо знала правила почитания Богини, не знала, по каким правилам живут люди в её вере, потому что дома папа никогда не обсуждал это, а в мою бытность в Тыштах я почти не сталкивалась с людьми веры в Триединую.

Вообще, считалось, по крайней мере раньше, что сама Богиня очень добрая и справедливая, мудра и нежна, образец добродетели. Если бы я не увидела то, что произошло, я бы продолжала думать, что Богиня — прекрасный цветок, сотканный из света и любви.

Святилище было небольшим, сложенным из светлого крупного необработанного камня, видимо с каменоломен. Купол был не очень широким, здание больше напоминало часовню или молельню, чем храм.

Трижды поклонишись, я вошла. Всё было практически также, как и в валедском святилище, где я выходила замуж, но только зал был меньше, скамеек было тоже меньше.

— Зачем ты пришла сюда? — этот голос я не спутаю ни с одним в мире.

— Лука, — я кивнула ему, и пошла по проходу дальше. Он сидел почти в конце ряда скамеек, у входа.

— Гли, — он догнал меня и схватил за руку. — Не делай этого, Гли.

Он засучил рукав моей крутки, обнажая запястье, где сиял золотой тонкий обруч истинных.

— Гли, — он с мольбой смотрел мне в глаза, словно побитая собака. — Я люблю тебя, очень люблю. Если ты уберешь браслеты, мы не будем связаны, и станем никем друг другу. Гли!

— Интересно, ты думал об этом, когда укладывал в постель Милаву? — я улыбнулась. — Оставь это, Лука. Я не знаю как, каким образом ты сможешь исправить ситуацию. Но если ты…

Я не успела договорить.

— Очень хорошо, что вы оба здесь. Ты, вероятно, пришла ко мне, ведьма, — у алтаря появилась женщина, моложе той, что я видела во сне сегодня ночью. — Это я, ты не ошибаешься.

Она была также стройна, светловолоса, но совсем юна, возможно только вступила в возраст созревания.

— Лука, дитя мое, я сниму браслеты с вас. Потому что вижу взаимные противоречия в ваших сердцах. Это никак не связано с тем, что ты видела, ведьма. Обручая вас, я надеялась, что Лука сможет преломить себя, превозмочь, и даст пример всем остальным, следующим моим вздорным старым законам…

Она тряхнула головой, словно прогоняя какие-то мысли.

— Давайте руки, — она повернулась к нам лицом и протянула ладони. — Ваше время, возможно настанет, если вы постараетесь. А если вы продолжите сомневаться, совершать то, что не нужно совершать, — и она строго посмотрела на Луку, — то вы больше не сможете быть вместе.

— Ты же сказала, что если я не найду Гли, то умру! Разве не ты подтолкнула меня к Милаве? — он смотрел на Богиню укоряющим взглядом.

— Ты забыл мои слова напрочь, дитя-император, — она улыбнулась ему нежной улыбкой. — Я сказала тебе — остановись и посмотри вокруг, истинная всегда рядом, ищи правильно.

Лука закатил глаза.

— И как же я должен был понять твои слова? Я посмотрел, рядом была Милава и она была похожа на Гли.

Какой же Лука идиот!

— Богиня, будь добра, убери браслеты, и я пойду, я не хочу больше слушать эту ерунду.

Она с пониманием кивнула.

Я осторожно вложила руку в её, и Лука сделал тоже самое. Легкое покалывание, наши руки обволокло светом, и всё.

Никакого браслета.

Никакого предательства.

— Лука, останься, — проговорила Богиня. — Гликерия, то, что произошло с тобой тогда — стечение обстоятельств. Я не прошу прощения, я считаю, что всё сделала правильно тогда. Просто знай, что в самом начале у тебя был другой путь.

Да пожалуйста.

Я кивнула и пошла по проходу, оставляя позади Луку, любовь к которому до сих пор сжигала моё сердце, а воспоминания о его поцелуях, руках и любящих взглядах я никогда не смогу стереть.

Наверное.

Почти ничего не видя перед собой, я дошла до харчевни Рисы, и ввалилась в пустой зал. За стойкой был вечный парнишка-нежить.

— Привет, старый приятель, — кивнула я ему. — Есть что покрепче?

— Гли? — Риса сбегала по ступенькам так легко и невесомо, будто она была розовым облачком.

— Риса, — я махнула ей рукой.

— Гли, зачем тебе выпивка с утра? Что-то случилось? Я сегодня отправила к тебе двух торговцев, которые ищут редкие травы. Наверное, ближе к обеду они доберутся к тебе.

Точно. Рогатый Бог меня предупреждал ночью.

— Выпивка отменяется, Кир, — Риса махнула рукой своему несменному бармену. — Я перенесу тебя, подожди несколько минут.

Я вновь кивнула, и поняла, что моё внутренне опустошение отступает.