Охота на королеву (СИ) - Рай Александра - Страница 13

И вообще, зачем я ему нужна?

— Слушай, Гли, я всё понимаю, но чего мы тут стоим? — прошипел на ухо мне кот. Действительно, чего я замерла? Почему я не убегаю?

Что мне мешает бежать прямо сейчас? Из этого города, от мамы, которую я нашла, от Луки, который снова меня нашел, от прошлого, которое догоняет и вот-вот догонит.

— Доброе утро, — раздался позади меня хриплый голос.

— Аааааа! — заверещал Уголёк. — Он нас видит! Он нас видит! Что делать! — он забегал по сундуку со скоростью сумасшедшей белки. — Чего ты замерла?!

Я повернулась к Луке. Может, нужно поговорить?

— Это твой бобёр привёл меня вчера сюда? — спросил помятый Лука, рассматривая меня и снующего кота.

— Бобёр? — я ожидала любого вопроса, но не о бобре же!

— Ну да. Такой, упитанный. Он привёл меня сюда. Ты здесь живёшь? — Лука окинул взглядом переднюю комнату домика. — Похож на предыдущий. Я смотрю, ты разлюбила роскошь и удобства. — Он хмыкнул. — Поговорим?

Разлюбила удобства?

Это сейчас что я слышу? Мне кажется этот безразличный тон?

— Ты уверена, что мы этого хотим? — зашептал мне кот. — Может, не надо?

— Поговорим, что ж, — я села на сундук и кивнула Луке. — Начинай.

Он улыбнулся.

О, видит Тёмный Бог! Как же он хорош!

Так, Гли, соберись!

— Почему ты сбежала от меня семь лет назад?

Я улыбнулась.

Каждый день я периодически представляла этот наш разговор.

— Я думала, что то, что ты женился на мне — способ избавить меня от Тита. Тебя не было, а отец мне сказал, что я не могу выйти за тебя замуж. Я думала…

— Ты опять? — грустно спросил Лука.

— Опять что?

— Опять возвращаешься туда, где за тебя решил отец? Я спросил: почему ты убежала от меня? Я плох в постели? Мне всегда казалось, что я нравлюсь тебе. Что, возможно, ты меня любишь. Что я сделал не так?

Не так?

— Что ты сделал с Титом?

— При чем тут Тит! — взревел Лука. — Ответь на мой вопрос!

— Я испугалась. Я же не могу быть твоей женой. Я же никто, я не аристократка, не благородных кровей. Я девушка. Мой отец — обычный купец, твой — император. Да и вообще, разве ты можешь любить меня?

Лука помотал головой, словно отряхиваясь от моих слов.

— Сколько глупостей в твоей голове, о, Богиня! Что значит — испугалась? Что тебя испугало настолько, что ты убегаешь от меня до сих пор?

— Я не знаю! Может быть то, что я не смогу быть свободной с тобой! Может быть то, что я темная! И я ведьма! Наши боги — враги! И мы с тобой, значит, не можем быть вместе!

— Какая ересь, Гли!!! — Лука стоял, взбешенный, сжав кулаки. — Разве я давал тебе повод думать! Разве я давал тебе повод считать, что я откажусь от тебя! Я вырвал кусок Тита, чтобы он и думать о тебе навсегда забыл! И что я вижу спустя семь лет поисков? Тита! Рядом! С тобой!

— Лука, успокойся! Между мной и Титом ничего нет!

— Как это нет? Ты чуть не вышла за него замуж! Как ты могла!

— Как я могла? Как я могла?! — заорала на него в ответ я. — А ты? Согревал себе постель другой женщиной? Да ты последний гад!

Я выкрикнула эти слова и от испуга закрыла ладонью рот.

— Ты чего с ним разговариваешь вообще! Побежали! — Уголёк зашипел в мою сторону ещё громче, чем прежде.

— Не лезь! — крикнул Лука на кота и бросил в него заклятие.

В моего кота!

Заклятие!

— Что ты делаешь?! — я успела оттолкнуть сгусток светлой материи от Уголька. — Ты в своем уме, Лука?!

— Гли! — заверещал кот. — Гли!!! — он запрыгнул мне на руки, впиваясь когтями.

— Заткни его или это сделаю я! — Лука снова завел руку, чтобы кинуть заклятием. — А что мне было делать все эти годы? Что? Ты знаешь прекрасно, что чем дальше истинный, тем проще жить и действовать! Зато теперь, когда ты рядом, я даже не чувствую влечения к другим!

— Ты сейчас серьёзно? — я внезапно успокоилась. — Ты хочешь мне сказать, что тебе было проще, когда я была далеко?

— Ещё как! Но я искал тебя! Если ты забыла, но браслет не дает забыть о том, что у тебя есть вторая половина, и он сжимался и сжимался, пока я не нашел способ жить без тебя!

— И какой же это способ?

— О, Богиня! Ты испытываешь меня! Я пошел к Богине и просил её помочь. Она ослабила браслет, и сказала, что если я не найду тебя, то я потеряю руку, а может и вообще умру!

— То есть, ваша чудесная Триединая Богиня, ваш свет в окошке, подсказала тебе выход из ситуации? Бедненький Лука, как же ты выжил в этом бесконечном кошмаре и боли!

Лука успокаивался, слушая мой тихий размеренный голос. Но внутри меня бушевал ураган!

— Ты искал меня только ради этого? Чтобы не потерять руку или не умереть?

— И поэтому тоже, Гли. Пойми меня! Я император, у меня пока нет наследников, мне никак нельзя умирать.

— И что же должна сделать я?

— Помочь мне. Помоги мне, пожалуйста, Гли! — он смотрел на меня, да так жалостливо.

— И чем я тебе могу помочь?

— Ослабить браслет, и вообще, как-то снять это состояние.

— И что же для этого нужно?

— Нужно меня поцеловать. Ну, или ещё что-нибудь, — Лука впервые улыбнулся мне открыто.

Поцеловать. Какая чудесная идея!

— Лука, скажи честно, ты идиот?

— Что? — он недоуменно переспросил.

— Ты правда думаешь, что я буду тебя целовать после твоих признаний? После того, что ты мне сейчас сказал?

— А что я такого сказал?

Я закрыла глаза.

Что он такого сказал, Гли?

— Лука, все семь лет, что я жила вдали от тебя, я не переставала думать, что ты — лучший из мужчин. Я и не думала о том, что в мире есть кто-то другой, кто согреет меня и избавит от одиночества. А о тебе с твоей любовницей ходят слухи! Говорят, что она и есть настоящая императрица, и что никто не сбегал, это просто император чудит.

Лука улыбался всё шире и шире, с каждым моим словом.

— Ты в самом деле считаешь, что я избавлялся от одиночества с Милавой?

— А, ну вот теперь я знаю её имя, — я развела руками. Весь разговор похож на фарс. — Какой смысл в нашей беседе, если ты не видишь проблемы?

— О какой проблеме ты говоришь, Гли? Я твой муж! Богиня подтвердила нашу истинность, у нас есть парные браслеты. Разве может кто-то другой разрушить эту связь? Эта связь нерушима!

— Лука, у тебя любовница! Опомнись! И ты спокойно мне в этом признаешься!

— Конечно спокойно! Я никогда не переживал по поводу случайных связей, они ничего для меня не значат и не значили.

— То есть, если бы я носила твоего ребёнка, то случайных связей было бы больше?

— Богиня! Гли, ну это же просто удовлетворение моих мужских потребностей! Что мне делать-то?

Это точно мой Лука?

— Уходи, Лука. Я попрошу вашу Богиню избавить нас от браслетов истинности, чтобы ты удовлетворял свои потребности в любое время.

— Да что тут такого, Гли? Это делают все мужчины нашего мира! Если ты спросишь своего отца, то узнаешь, что после исчезновения твоей матери, он тоже нашел ей замену и довольно быстро! Это даже не считается изменой! Я ведь не люблю Милаву, я люблю тебя!

— А она любит тебя?

— Кто?

— Милава твоя. Бедная женщина! Ты семь лет использовал её для своих потребностей, а теперь что?

— Что?

— А теперь что ей делать?

— Какой странный вопрос!

— Темный Бог тебя разбери, проваливай из моего дома!!! Я больше не хочу иметь с тобой ничего общего!!!

Я решительно встала с сундука, открыла входную дверь и повторила:

— Уходи!

— Гли, да что с тобой?

— Уходи, Лука!!! Я не могу принять всё это. Желаю тебе счастья с твоей Милавой!

Он медленно прошел мимо меня, окатив непонимающим взглядом.

— Гли, ты уверена, что поступаешь правильно?

Я кивком показала на открытую дверь.

И Лука ушел.

Просто ушел, словно и не приходил никогда, будто бы так и нужно.

— Гли, ты правильно поступила, — я осознала, что Уголёк что-то говорит мне спустя какое-то время. — Гли, очнись, ты можешь простудиться, сидя на полу у двери, уже смеркается.